logo
Статья
/ Владимир Чичилимов
«За день или два до ввода грузинских войск в Абхазию приехали иностранные туристы — семья из Германии. Они проехали к нам со стороны Грузии. От сотрудников милиции я узнал, что на грузинской стороне они были ограблены, над ними поиздевались. Это было в районе поселка Рухи, прямо на трассе. Там стояли военные части, уже готовые двинуться в Абхазию»

Ветеран войны в Абхазии: мы ждали, что Грузия нападет

АбхазияАбхазия
© ИА Красная Весна

14 августа 1992 года грузинские военные части под предлогом охраны железной дороги перешли государственную границу Абхазии и заняли город Сухум. С того дня в Республике началась война за независимость, которая продлилась 413 дней.

Несмотря на то, что Грузия применяла боевую авиацию, танки и тяжелую артиллерию, в том числе против мирного населения, война закончилась победой абхазского народа, отстоявшего свою независимость.

Своими воспоминаниями о событиях тех лет поделился с корреспондентом ИА Красная Весна ветеран Отечественной войны 92–93 гг., действующий инструктор МЧС Абхазии, сотрудник музея Боевой Славы им. В.Г. Ардзинба Станислав Коцба.

Памятник защитникам Абхазии на р. Гумиста, г. Сухум, АбхазияПамятник защитникам Абхазии на р. Гумиста, г. Сухум, Абхазия
© ИА Красная Весна

Корр.: По какой причине началась война? Почему Грузия напала на Абхазию?

Станислав Коцба: Скажем так, полной неожиданностью война для нас на тот момент, когда она началась, не была. Мы ожидали ее, и ожидали раньше. Грузинская клика, которая пришла в тот период к власти, была не способна и не готова мирным путем решать вопросы, связанные с национальным устройством в то время еще Грузинской ССР.

Маленький нюанс. За день или за два до ввода грузинских войск, в Абхазию приехали иностранные туристы — семья из Германии. Они проехали к нам со стороны Грузии. От сотрудников милиции я узнал, что на грузинской стороне они были ограблены, над ними поиздевались. Это было в районе поселка Рухи, прямо на трассе. Там стояли военные части, уже готовые двинуться в Абхазию.

То есть из абсолютно независимого источника была информация, что грузинские части стоят (на границе — прим. ИА Красная Весна). И была она не только у компетентных органов. То есть фактически сигнал был получен.

В то же время несколько раз до этого уже бывали подобные обострения на границе с Грузией, и они как-то рассасывались: находились компромиссы, находились какие-то решения. Так что это был не первый такой случай, и была надежда, что и в этот раз, как прежде, как-то оттянется, отложится как-нибудь.

А сама война как таковая неожиданностью для нас не была.

Грузинские власти сносят памятник Ленину перед зданием Верховного Совета Абхазской АССР, фотография из экспозиции Отечественной войны 92–93 гг., Абхазский государственный музей, г. СухумГрузинские власти сносят памятник Ленину перед зданием Верховного Совета Абхазской АССР, фотография из экспозиции Отечественной войны 92–93 гг., Абхазский государственный музей, г. Сухум

Корр.: Вы как-то готовились к войне?

С.К.: Была некоторая подготовка. Как вы прекрасно понимаете, любая подготовка к войне на момент начала войны оказывается недостаточной. На момент начала войны мы оказались в довольно трудном положении — и по вооружению, и по логистике, и по многим другим вещам.

Корр.: Абхазская армия создавалась в процессе войны?

С.К.: Она создавалась на базе нескольких укомплектованных частей, подотчетных Верховному Совету Абхазии. Незадолго до начала войны был создан полк внутренних войск Абхазии и в его составе — батальон специального назначения, в том числе разведрота.

Корр.: В начале войны абхазская армия была отрезана от границы с Россией. Как вы смогли преодолеть окружение?

С.К.: Абхазия от России была отсечена фактически только по трассе в районе Гагры. Кроме наступления непосредственно от границы с Грузией по реке Ингур, грузины высадили еще десант в Гагре, блокировав нас с двух сторон. В то же время горные перевалы были открыты, и часть из них не контролировалась грузинскими формированиями. Для нас они тогда фактически стали дорогой жизни. Через них к нам шли добровольцы, по ним приходили медикаменты и так далее.

Расположение войск на август-сентябрь 1992 г., карта из экспозиции Отечественной войны 92–93 гг., Абхазский государственный музей, г. СухумРасположение войск на август-сентябрь 1992 г., карта из экспозиции Отечественной войны 92–93 гг., Абхазский государственный музей, г. Сухум
© ИА Красная Весна

Корр.: Как дальше развивались события? Сначала была восстановлена граница с Россией?

С.К.: Сначала мы освободили Гагру, а потом уже стали готовить освобождение остальной захваченной территории. В то же время в тылу у грузин жил и действовал блокированный город Ткуарчал. Там был такой анклав, где местные жители активно сопротивлялись.

Корр.: Какой был характер у этой войны?

С.К.: Это была и горная, и партизанская война, были и масштабные наступления по двум линиям, а точнее фронтам — Гумистинскому и Восточному. В тылу врага действовали партизанские формирования. Война носила смешанный характер. Какую-то единую составляющую выделить невозможно.

Экспозиция Отечественной войны 92–93 гг., Абхазский государственный музей, г. СухумЭкспозиция Отечественной войны 92–93 гг., Абхазский государственный музей, г. Сухум
© ИА Красная Весна

Корр.: Какой момент в войне Вы бы назвали переломным?

С.К.: На мой взгляд, переломным стало начало июля 1993 года. Тамышский десант, объединившийся с силами Восточного фронта, позволил отвлечь крупные силы противника, а в это время другие наши части заняли стратегические высоты над Сухумом и затем уже в сентябре освободили его.

Если брать мое мнение не как историка, а как личное, мое личное мнение человека, который был на этой войне, то я считаю, что тогдашнее грузинское руководство было больше заинтересовано в решении властных вопросов в Тбилиси. А вопрос с Абхазией по сравнению с самоутверждением, с борьбой за власть в Тбилиси был для них на втором месте.

Они боролись за власть, устраивали подковерные интриги там, у себя. А у нас их разложение проявлялось в мародерстве, в столкновениях между различными грузинскими группировками, в противостоянии групп, подчиненных тем или иным полевым командирам.

Естественно, при такой организации вражеских войск, у нас, как у более сцементированной, более отлаженной структуры, к тому же действующей на своей территории, был шанс реализовать свое право на свободу.

Это я вижу так. Многие со мной могут не согласиться, но я вижу полную расхлябанность с их (грузинской — прим. ИА Красная Весна) стороны.

Это как основное. И, соответственно, наша консолидация. Наши войска были интернациональными. У нас действовали подразделения совершенно разных идеологий, разных национальностей. В бой вместе шли и мусульмане, и христиане. Вместе шли добровольцы с Северного Кавказа и казаки из России. На нашей стороне были и так называемые державники, и люди с глубокими демократическими идеалами. Так что (у нас — прим. ИА Красная Весна) была именно антифашистская консолидация сил.

Добровольцы в Отечественной войне народа Абхазии 92–93 гг., Государственный музей Боевой Славы им. В.Г. Ардзинба, г. Сухум, АбхазияДобровольцы в Отечественной войне народа Абхазии 92–93 гг., Государственный музей Боевой Славы им. В.Г. Ардзинба, г. Сухум, Абхазия
© ИА Красная Весна

Корр.: Кто осуществлял управление боевыми действиями? Бывшие советские военачальники?

С.К.: И да, и нет. Конечно, огромную роль внесли кадровые офицеры, прошедшие подготовку. Но, в то же время, наряду с их огромным опытом, проявляли себя новые свои командиры. Командующий фронтом Мушни Хварцкия был антропологом. И таких примеров масса, когда одновременно с военными специалистами командование брали на себя люди других профессий. Гиви Смыр командовал батальоном. Это художник и спелеолог.

Так что наряду с теми, кто был военным по образованию, были и люди, которые воевали по призванию.

Корр.: Сейчас, глядя на войну в Донбассе, видя геноцид мирного населения Донбасса, можно ли сказать, что есть параллели с вашей войной и войной на Украине?

С.К.: Я не берусь проводить никаких параллелей, потому что для того, чтобы проводить параллели, мы должны прожить какое-то время после войны, то есть должно пройти какое-то время... Сейчас это слишком живое. По поверхностным, ограниченным сведениям, которые я имею непосредственно оттуда, я бы с осторожностью проводил параллели.

Мемориал защитникам Абхазии в войне 92–93 гг., г. Ткуарчал, АбхазияМемориал защитникам Абхазии в войне 92–93 гг., г. Ткуарчал, Абхазия
© ИА Красная Весна

Корр.: Какие периоды восстановления Республики были после войны?

С.К.: Послевоенные годы не были простыми. Сразу после войны тогдашним руководством Российской Федерации нам была объявлена блокада, были ограничения при переходе границы по возрастному и половому признаку, что вообще — уникальный случай. Мужчинам призывного возраста было запрещено пересекать российско-абхазскую границу в ту и другую сторону. Помимо этих вещей, естественно, была тяжелая криминальная ситуация в первый год после войны.

Корр.: Кто смог ее преодолеть?

С.К.: Криминальная ситуация после войны была обострена в связи с разрухой, в связи с крайне тяжелым экономическим положением, в связи с огромным количеством оружия на руках у людей. Тем более, что люди пережили тяжелые моменты.

В России есть программы по реабилитации ветеранов конфликтов, а у нас в Абхазии подобного ничего не было. И всё это было очень сложно.

Корр.: Что изменилось, когда в России поменялось руководство?

С.К.: Отношение менялось даже не только в связи со сменой руководства, а постепенно, на каких-то базовых уровнях. Оно менялось поэтапно. Я не думал, что независимость Абхазии будет признана так быстро. Это было полной неожиданностью для меня. Я был уверен, что это неизбежный процесс — признание, но не считал, что он будет таким быстрым. Это тоже моя личная оценка.

Корр.: Агрессия Грузии против Южной Осетии насколько на это повлияла?

С.К.: Естественно. Это стало одним из ключевых моментов.

Корр.: Как бы Вы оценили процесс восстановления Абхазии с момента победы в Войне?

С.К.: Это длящийся процесс. Эта война на территории Абхазии была не первая, народ имеет как опыт войны, так и опыт восстановления после нее. Это закономерные процессы, они длятся не один год.

Корреспондент благодарит Ольгу Браткову и Вячеслава Рыжова за помощь в подготовке публикации.