logo
Статья
  1. Колонка главного редактора
  2. Четвертый этаж
Кто-то очень боится, что если починят хотя бы русское время, то тут же будет починено и время общемировое. Но разве не то же самое происходило и в 1917 году?

Четвертый этаж — 4

Порвалась дней связующая нить. Как мне обрывки их соединить!

Так звучит в переводе Пастернака великая фраза шекспировского Гамлета. Может быть, самая великая из всех фраз, когда-либо сказанных представителем рода человеческого.

В других переводах эта великая фраза звучит иначе. В переводе Лозинского, например, она звучит так:

Век расшатался — и скверней всего, Что я рожден восстановить его!

В переводе Радловой:

Век вывихнут. О злобный жребий мой! Век вправить должен я своей рукой.

В переводе Кронеберга:

Ни слова боле: пала связь времен! Зачем же я связать ее рожден?

А теперь поинтересуемся, как это звучит в оригинале:

The time is out of joint: O cursed spite That ever I was born to set it right!

Из оригинала становится ясно, что Шекспир говорит не о веке, то есть промежутке времени, а о времени как таковом.

Становится также ясно, что Шекспир говорит о порванных связях. Говорит о том, что кто-то (или что-то) поломало, вывихнуло, надорвало суставы существа по имени Время. Что существо по имени Время за счет этого стало беспомощным. И что проклятый жребий Гамлета состоит именно в том, что он, Гамлет, должен вылечить это существо по имени Время. Существо прежде могущественное, а после такого с ним бесцеремонного обращения — беспомощное. Вылечить это существо и избавить его от беспомощности, порожденной болезнью, — вот задача Гамлета. Неслабая, согласитесь, задача.

Об этом же, но в иных выражениях говорит Александр Блок в статье «Безвременье». Вот только Шекспир считает, что Гамлет может вылечить несчастное существо по имени Время. А у Блока всего лишь описывается, как человечки копошатся в паутине безвременья. Про то, как выбраться из паутины, Блок в «Безвременье» не говорит ни слова.

Я уже рассказал читателю о том, что симпатизирующие «Сути времени» музыканты предложили мне исполняемую ими песню в качестве гимна движения. И что осью этой песни, а также ее припевом была фраза «Время выбрало нас».

Теперь я предлагаю читателю соотнести гамлетовскую коллизию с этим припевом. Мне кажется очевидным, что наше время является больным и поломанным. Или, говоря другими словами, наша фундаментальная ситуация — это ситуация безвременья. Мы должны ответить на вызов этой поломки времени (или хребта, как говорил архитектор перестройки А. Н. Яковлев).

И ответить на этот вызов можно одним-единственным способом — починив время. Или излечив его, избавив его от out of joint (то бишь от порванности суставов, связок et cetera).

Я постоянно перечитываю великую трагедию «Гамлет». И иногда мне вдруг начинает казаться, что к Гамлету в момент, когда он уже успел побеседовать с могильщиком, но еще не занялся вплотную починкой Времени, приходит не могучее войско Фортинбраса, а ничтожная маломощная банда. Банда крикливая, самодовольная и беспомощная. Что-то в ней распознав, Гамлет приступает к починке Времени. И после того, как Гамлет справился с починкой, Время — этот главный герой трагедии, — выздоравливая, наделяет энергией не погибающего Гамлета, а ту банду, которую Гамлет встретил на своем пути в виде какого-то, видите ли, войска. И увидев которую, почему-то решил вплотную заняться починкой Времени.

А вот потом уже починенное Гамлетом Время начинает подпитывать бывшую банду или толпу, превращая ее в войско. И Гамлет считает, что выбор обязательно падет на Фортинбраса и его войско (оно же бывшая банда). Он говорит: «Выбор ваш падет на Фортинбраса, за него мой голос». Но почему бы ему не обратиться к Времени на «вы»? Мол, Вы, с трудом мною починенное существо по имени Время, конечно же, сделаете Фортинбраса своим избранником. И это правильно.

Спросят: «А почему время не выбрало Гамлета?»

Отвечаю. У времени, как мне кажется, есть на то три резона.

Первый. Зачем выбирать того, кто уже умирает?

Второй. Нужен коллективный избранник (войско Фортинбраса), а не индивидуум (Гамлет).

Третий, и самый главный. Время — существо, не лишенное самолюбия. Как это оно может взять да и выбрать того, кто его вылечил? То есть того, кто по определению является отнюдь не служителем этого самого времени. Так ведь?

В самом деле, как можно чинить время (если оно — поломанная машина)? Или лечить время (если оно — несчастное существо, на которое кто-то наслал порчу, болезнь и так далее)?

Заниматься этим по определению можно, лишь оказавшись вне времени. Нужно выйти за его пределы и посмотреть на него со стороны. Посмотрев же, спросить: «Нуте-с, что у вас болит?» Поговорив на эту тему с существом по имени Время, надо выявить больные точки, оказать на эти точки позитивное воздействие и добиться выздоровления. И делать всё это можно, только находясь вне времени.

А где ты можешь находиться, выйдя за рамки времени? Только в вечности, правда же? Одни выходят в вечность для того, чтобы бежать от времени. А другие, чтобы его починить/излечить и так далее. Но и те, и другие выходят из времени в вечность. Что невозможно, если ты не занимаешься метафизикой. Ибо только метафизика отвечает за такой выход. А если ты его осуществляешь с политическими целями, то и метафизика должна быть политической.

Когда еврейский мистик Шолем спорил с еврейским поклонником марксизма Беньямином, то о чем, в сущности, был их спор? Он был о том, за счет чего можно вылечить еврейское время. За счет мистики, позволяющей выйти в вечность и заняться лечением времени? Или за счет очень своеобразно — теологически и телеологически — понятого марксизма? Беньямин считал, что за счет марксизма можно выйти в эту самую вечность и начать лечить еврейское время. А Шолем считал, что выходить в вечность надо совсем иначе.

Теперь самая пора говорить о том, что сломано русское время. И чинить/лечить надо его. Опять же — выходя тем или иным способом в вечность. Но ведь сломано не только русское время. Заявление Фукуямы о конце истории означает, что кому-то очень хочется сломать время как таковое. И кто-то очень боится, что если починят хотя бы русское время, то тут же будет починено и время общемировое.

Но разве не то же самое происходило и в 1917 году?

И не эта ли тема роднит шекспировского Гамлета с погодинскими «Кремлевскими курантами»?

Кому-то, возможно, покажется, что, погружая читателя в эту проблематику, я увожу его от реальной политики. Но это совсем не так. Если не ответить на вызов безвременья, суть которого в том, что существо по имени Время стало беспомощным калекой, жалким больным и так далее, — то не будет будущего ни у России, ни у человечества. И все наши занятия реальной политикой не будут стоить ломаного гроша. Так что давайте одновременно заниматься и реальной политикой (прошу прочитать мою аналитику украинского конфликта и так далее), и этим самым Временем. То есть стратегией и даже чем-то большим. На то мы и «Суть времени», чтобы заняться этим под практическим углом зрения, ради решения практической задачи спасения Родины и человечества.

До встречи 21 декабря 2013 года в Александровском!

И до встречи в СССР — той встречи, ради которой необходимо починить/вылечить время. То есть решить гамлетовскую задачу.