logo
Статья
  1. Культурная война
  2. Киноиндустрия
Снимать рекламу собачьей еды или короткометражку про жизнь супругов — для производителя в РФ уже все равно. Он замечает только деньги

Кино рубит бабло, или за что платит российский зритель

Современное киноСовременное кино
Скопина Ольга © ИА Красная Весна

Андрей Владимирович Кошевой окончил театральный факультет Саратовской государственной консерватории им. Собинова по специальности «актер театра драмы и кино». Работал в театрах Саратова, Ульяновска, Геленджика, Самары. Снялся в 15 фильмах.

В День Российского кино мы попросили этого крупного профессионала рассказать о проблемах тех, кто сегодня кино производит, и тех, кто его смотрит.

Корр.: Андрей Владимирович, для вас быть актером — это призвание или работа?

Андрей Владимирович: Думаю, что это больше работа, потому что сейчас многое поменялось в кино, в подходе, в критериях и оценках. Кино сейчас очень прагматично, очень рационально. Все направлено на результат, на то, чтобы любой ценой привлечь зрителя. Я говорю о том кино, в котором я работал.

Есть, конечно, и высокохудожественные фильмы, создатели которые не гонятся за деньгами, а хотят чем-то людей затронуть, донести какие-то мысли. Это так называемые некоммерческие фильмы, те фильмы, которые запоминаются, проникают в душу, заставляют задуматься. С их авторами можно соглашаться или не соглашаться, но тем не менее, они оставляют след. То, чем я больше занимаюсь, это, к сожалению, больше работа, это давай-давай быстрей-быстрей.

Корр.: Что, по вашему мнению, наиболее важно, ценно в актерской профессии?

Андрей Владимирович: Сложно сказать. Есть люди, у которых дар. Играя свою роль, они попадают 100% и работают очень хорошо. Это актеры старой школы, которые очень много трудятся. Я имею в виду и много ролей и труд над собой. Это очень выматывающая работа. Нужно иметь большую дисциплину и большое желание жить в мире кино, чтобы соответствовать критериям и параметрам, которые этот мир задает.

Хорошие актеры вкладывают в свою роль часть себя, часть своей души. Это такие актеры, как Евгений Павлович Леонов, Олег Иванович Янковский и другие. Поэтому больше всего я ценю трудолюбие, проникновение в образ. Не просто поверхностно столкнуться с персонажем, а что-то свое вложить и соответственно отдать. Сыграть сцену радости, сцену встречи или расставания можно так, что зритель ее просмотрел и забыл. А можно сыграть так, что эту сцену будут вспоминать долго. Можно фильм и не помнить, а эту сцену, этот эпизод очень сильно запомнить. Важны вложения актера, дисциплина, самоотдача. Труд, труд, труд.

Корр.: Для вас что больше всего важно при выборе роли, на что вы больше обращаете внимание?

Андрей Владимирович: Если бы мне повезло, то я, наверное, обращал бы внимание на неоднозначность персонажа, на характерные роли, когда актер может быть разным в одном эпизоде. Мне не везло, в основном я играл однозначных персонажей, которые либо хорошие, либо плохие, либо начальники, либо подчиненные. Того, какой подчиненный, почему он такой, почему он так поступает, нет. Интересные сценарии мне мало попадались. Поэтому, пожалуй, для меня важна неоднозначность персонажа, его разноплановость.

Корр.: На ваш взгляд, можно ли разделить отечественное кино на кино СССР и России? Если можно, то в чем их отличия?

Андрей Владимирович: Однозначно можно. Однозначно есть различия. Я приведу пример, о котором часто рассказывает моя супруга. Был такой сериал в СССР — «Вечный зов», про трех братьев. Про то, как у них складывалась судьба.

Однажды моя супруга работала на одной съемочной площадке с Николаем Николаевичем Ивановым, который играл роль младшего брата Ивана в этом фильме. Она спросила его о том, как снимали кино в СССР. И он ей рассказал, что когда снимали «Вечный зов», то над 20 секундами экранного времени работали целый день. Целую съемочную смену! А я снимался в фильме, где мы целую серию за один день отсняли. Представьте, какая разница, 20 секунд снять за день или целую серию, целую историю за один день! Вот какой был в СССР подход к съемочному процессу!

Сейчас детали не важны. Сюжет рассказывает нам, что случилось, что герой сделал, сказал, что ответил другому. А как он это сделал, почему он это сделал, какие переживания он в этот момент испытывал, какие ощущения, какие чувства, это все выбрасывается. Поэтому сейчас кино линейное, без нюансов. В СССР кино было разноплановым, ты смотрел его и думал, что все происходит наяву. Например, когда смотрели «Семнадцать мгновений весны», мы садились и не могли оторваться, верили происходящему.

Сейчас же смотреть сериал или фильм можно лишь во время чистки картошки. Просмотр фильма идет фоном. Можно смотреть, можно не смотреть, можно переключить на другой канал. Кино не захватывает сейчас. Я не говорю, что все российское кино такое. Есть фильмы, которые хочется смотреть. Или сериалы в 10-14 серий, которые смотришь до конца. Это сериалы, в которые специально приглашают звезд. Сам сериал и сюжет ерунда, а хорошие актеры вытягивают фильм. Есть такое понятие.

Сериал может никто бы и не смотрел, но из-за того, что в нем играет хороший актер, личность, сериал смотрят. Потому что первоклассный актер все косяки этого сериала, все сценарные и редакторские недочеты умеет своей ролью, своей работой сгладить. Простой неискушенный зритель эти ошибки и не заметит, благодаря игре хорошего актера.

Корр.: Получается, что сейчас сложнее актеру полностью раскрыться, показать всю свою многогранность?

Андрей Владимирович: Думаю, да. Есть определенная иерархия, определенная пирамида. Есть фильмы, где с актером не работают. Например, ты приходишь на съемочную площадку и там тебе говорят: «Вы врач». Как ты сделал этого врача, так и снимают. Такого, чтобы «давайте попробуем так, попробуем иначе», нет. Никто этим не занимается.

Берут типаж, который более или менее подходит, актер говорит свой текст, и если режиссера все устраивает, то так и оставляют. Есть фильмы, где с актерами считаются, к их мнению прислушиваются, и они предлагают большое количество вариантов. Это те фильмы, где режиссер может себе позволить тратить время на поиск.

Сейчас мало съемочных площадок, которые могут себе позволить подумать о том, чтобы раскрыть какой-то замысел, найти лучший вариант. Раскрытие персонажа в фильме сейчас редкость. Сейчас — сказал свои реплики, режиссер ответил, что у тебя все хорошо пошло, так и оставляют. Это не все кино такое, я говорю сейчас в основном о том кино, в котором мне доводилось сниматься.

Корр.: Что вы хотели бы пожелать российской киноиндустрии?

Андрей Владимирович: Чтобы продюсеры понимали, что главное не срубить бабла, а сделать хороший продукт. А для этого нужно очень много времени на репетиции, нужен хороший сценарий. За хорошее нужно хорошо платить. А не так, чтобы у кого-то подешевле купить, кое-как слепить, побыстрей продать результат какому-нибудь каналу и заработать денег, накормить зрителя, какой-нибудь низкопробной вещью и завтра про это все забыть.

На одном из проектов мне говорили: «Да нам все равно, что снимать. Мы можем сейчас снять рекламу собачьей еды или небольшую короткометражку про жизнь супругов. Нам все равно. Мы это делаем каждый день, у нас конвейер и нам запариваться на тему глубины, поиска каких-то вещей, которые затрагивали бы зрителя, неинтересно. Нам главное заработать деньги. Нам предоставлено 24 часа и мы должны за это время снять. Все. Мы либо это снимаем, либо не снимаем».

Корр.: Андрей Владимирович, что бы вы хотели пожелать нашему кинозрителю?

Андрей Владимирович: Я бы пожелал, чтобы наш кинозритель подходил более тщательно к вопросу, что смотреть и не смотрел все, что ему предлагают. Чтобы пытался искать фильмы, которые отозвались бы у него в душе. Хорошего кино много. Но в современной России надо приложить усилия, чтобы такое кино найти.

Еще нужны люди, которые бы рассказывали, как выбирать и смотреть кино, на что обращать внимание и так далее. А тому человеку, которому нужен только фон, когда он что-то делает на кухне, я желаю, чтобы то, что он смотрит, доставляло ему хоть какую-нибудь радость. Надеюсь, что наше кино все равно будет подниматься.

Корр.: Мы тоже надеемся на лучшее. Спасибо за интервью, Андрей Владимирович.