Реакция на манифест Palantir, или Как папа Лев XIV благословил технократов
Новая технократическая элита
Palantir призывает американский IT-сектор не просто переориентироваться на военные разработки, но через это создать новую технократическую элиту.
В одном из пунктов манифеста утверждается, что в США самые большие возможности для непотомственной элиты. В книге Карп приводит цифры, согласно которым крупнейшие американские IT-компании имеют общую капитализацию в десятки триллионов долларов. А значит, этот громадный капитал пора конвертировать в нечто большее.
«Инженерная элита Кремниевой долины должна участвовать в защите нации и формулировании национальной идеи: что такое эта страна, что мы ценим и за что стоим», — пишет Карп.
Автор манифеста отмечает, что атмосфера плюрализма и инклюзивности привела к тому, что в США сформировалась «культура, в которой ответственные за принятие важных решений часто не знают, во что верят, или вообще не имеют твердых убеждений».
Вместе с этим авторы манифеста заявляют о низкой компетенции госслужащих, вызванной низкими зарплатами. В книге Карп критикует, в частности, и конгресс, где «наблюдается расцвет саморекламы и театрализованных представлений». Он утверждает, что люди, обладающие соответствующими компетенциями, идут в частные компании, где зарплата значительно больше. Соответственно, технократы с новаторскими идеями имеют все перспективы заполнить вакуум идеологии и компетенции во власти.
В манифесте превозносится пример Илона Маска, который вопреки общественному мнению грезит большими проектами, а не очередными развлекательными приложениями или гаджетами.
Вспомним, что после прихода к власти Трампа именно Маск возглавил департамент эффективности правительства США (DOGE), который должен был бороться с бюрократией и сократить десятки тысяч чиновников. В итоге департамент прекратил свою работу, продемонстрировав околонулевые результаты, а Маск даже умудрился на какое-то время поссориться с Трампом. Но сам заход с привлечением технократа к оптимизации чиновничьего аппарата был вполне в духе манифеста Palantir.
Карп говорит о том, что технократы долгое время не хотели идти в политику и весь свой творческий потенциал растрачивали на обогащение. Теперь же настало время, маркируемое бумом ИИ, и технократы, разработав этот самый ИИ и возведя его в ранг чуть ли не всемогущего бога, смогут взять власть в свои руки как новые жрецы.
Причем здесь файлы Эпштейна?
Еще одной темой, поднятой в манифесте, стала личная жизнь западной элиты. «Беспощадное вторжение в личную жизнь публичных фигур отпугивает слишком много талантов от государственной службы», — говорится в нем.
Конечно, ни в манифесте, ни в книге, на которой он основан, прямо не говорится о файлах Эпштейна. Но очевидно, что именно они в данном случае и подразумеваются. Ведь если бы это было не так, авторы обязаны были об этом упомянуть, учитывая, насколько громко обсуждается в США дело Эпштейна.
Таким образом, пусть и косвенно, авторы манифеста призывают закрыть глаза на извращения, которыми занимается элита.
А если учесть, что основные адресаты манифеста и книги — технократы Кремниевой долины, то можно предположить, что Palantir хочет оправдать конкретных людей из мира бигтеха, замеченных в связях с Эпштейном. Среди них есть крупнейшие фигуры. В файлах Эпштейна оказались свидетельства его контактов с основателем Microsoft Биллом Гейтсом, основателем Google Сергеем Брином и главой Tesla и SpaceX Илоном Маском.
Маск несколько раз переписывался с Эпштейном на тему посещения его острова. При этом глава Tesla писал Эпштейну, что не ищет спокойного отдыха и хочет посетить «самую безумную вечеринку».
Брин общался с Эпштейном и посещал его остров. Билл Гейтс неоднократно встречался с Эпштейном на различных мероприятиях. Также в файлах Эпштейна обнаружены фотоснимки Гейтса с молодыми девушками. Сам Гейтс раскаялся в связях с Эпштейном, но заявил, что ни в какой противоправной деятельности не участвовал.
В этом пункте о личной жизни элиты можно усмотреть противоречие с тотальной слежкой за гражданами. Однако всякое противоречие снимается, если догадаться, что следить будут только за простыми гражданами, но не за элитой.
Но Карпа не устраивает не только вторжение в личную жизнь элиты, но и раскрытие информации о доходах политиков и даже публичное обсуждение заявлений политиков и крупных предпринимателей. Ведь публичные фигуры, поясняет Карп, вынуждены оглядываться на общественное мнение, а это, в свою очередь, приводит к «атрофированию разума» и невозможности сформировать собственный взгляд на мир. «Кандидаты, готовые подвергать себя жестокому суду общества, чаще всего заинтересованы не в служении делу, а в использовании политической платформы как средства для самовыражения, славы и монетизации», — пишет он.
Своими рассуждениями Карп, хотя прямо об этом не заявляет, фактически критикует свободу слова, что еще раз свидетельствует о диктаторском характере «Технологической республики».
Критика постмодернизма и мультикультурализма
В манифесте дается жесткая критика устоявшихся принципов постмодерна. «Мы должны противостоять поверхностному соблазну пустого и бессодержательного плюрализма», — говорится в одном из пунктов.
Также, по мнению авторов, изжила себя и политика мультикультурализма. «Все культуры теперь равны. Критика и ценностные суждения под запретом. Однако этот новый догмат замалчивает тот факт, что определенные культуры — и субкультуры — создали подлинные чудеса. Другие оказались посредственными, а то и регрессивными и вредоносными», — сообщается в манифесте.
По сути, авторы манифеста говорят, что готовы без сожаления уничтожать чужие культуры, определив их как неполноценные. Впрочем, Palantir обозначает кризис и западной идеологии, даже ее отсутствие. И теперь, как говорилось ранее, сформировать новую идеологию должны технократы.
Но конкретную идеологию сам Карп не предлагает. Он говорит, что нужно ее сформировать, обновить американскую идентичность, сформулировать систему ценностей. Но поскольку сформулировать ее должны технократы, то ее содержание вряд ли будет носить гуманистический характер. Скорее наоборот, идеология технократов будет разработана в ключе концепций ультраправых идеологов Кёртиса Ярвина и Ника Ланда с их «Темным просвещением». Ведь именно их антиутопические построения, а не гуманизм, вошли в политический дискурс с приходом Трампа.
Новая религия
Вместе с плюрализмом манифест критикует и нетерпимость к религии. «Повсеместной нетерпимости к религиозным убеждениям в определенных кругах необходимо противостоять», — говорится в нем.
Кого-то может удивить, почему технократы решили защищать религию. Но удивляться не стоит. Технократы хотят создать свою религию. Ни в манифесте, ни в книге Карпа конкретно об этом не сказано. Но контуры новой религии можно проследить по другим публикациям того же Тиля и близких к нему кругов.
Тиль одним из первых стал продвигать религиозные взгляды в Кремниевой долине, заявив в середине 2010-х годов о своей принадлежности к христианству.
В 2024 году активную работу по распространению религии среди технократов начал венчурный партнер Тиля и основатель компании Anduril, занимающейся разработкой автономных военных систем, Трей Стивенс. Вместе со своей женой Мишель Стивенс основал некоммерческую организацию ACTS 17 Collective, поставившую себе целью «признание Христа в технологическом сообществе».
При этом семейство Стивенс занимается не классическим прозелитизмом, а пытается внедрить в христианство свои концепции, привлекательные для технарей. Например, они разработали свою классификацию технологий с их разделением на «богоугодные» и «небогоугодные». Разработка военной техники с использованием ИИ, по этой классификации, конечно, объявляется богоугодной.
То есть суть того христианства, которое продвигают Тиль, Стивенс и их последователи, не в том, чтобы распространить истинную христианскую религию, а в том, чтобы найти религиозное оправдание своим технократическим построениям.
Рассмотрев все темы манифеста Palantir, можно подытожить, что «Технологическая республика» — это проект по сохранению американского мирового господства с помощью установления в США диктатуры технократов.
Обосновываться диктатура будет наличием внешней угрозы со стороны России и Китая, которую можно будет отразить только мобилизацией населения на разработку нового оружия на основе ИИ и передачей власти разработчикам этого спасительного для людей ИИ.
Сами США, а возможно, и присоединенные к ним соседние территории, будут превращены в цифровой концлагерь с тотальной слежкой.
Власть перейдет в руки новой технократической элиты — жрецов ИИ, имеющих право на любые извращения и эксперименты по отношению к остальным людям.
Чем же на угрозу технократической диктатуры отвечает Ватикан?
Энциклика папы Льва XIV имеет очень символическое и многозначное название Magnifica Humanitas («Великолепное человечество»). Если судить только по нему, то может показаться, что папа оппонирует технократам, больше не верящим в развитие человечества и призывающим преклониться перед ИИ. Многие мировые СМИ даже вышли с заголовками «Папа критикует ИИ-технологии», «Папа призвал технократов разоружиться»…
Действительно, в Magnifica Humanitas много критики современных технологий. Только вот при вдумчивом прочтении критика эта производит довольно странное впечатление. Так, например, сообщая, что ядерная энергия, биотехнологии, информатика, расшифровка человеческого ДНК и другие технологии дают огромные возможности для порабощения человеческого рода, папа пишет: «Когда-то именно государства определяли и направляли инновации. Сегодня же главными двигателями развития становятся частные, часто транснациональные структуры, располагающие ресурсами и возможностями, превосходящими возможности многих правительств. Так технологическая власть приобретает новый, преимущественно частный облик — и именно поэтому становится еще труднее распознавать ее, управлять ею и направлять к общему благу».
И что же предлагает папа сделать с тем, что новая технологическая власть, не признающая государство и имеющая возможности для порабощения человечества, этими возможностями уже начинает пользоваться?
Он предлагает найти «надлежащие правовые и нормативные инструменты, способные защищать справедливость и сдерживать негативные последствия технологической власти». Т.е. технологическая власть будет резвиться, как хочет, а общество будет ее в меру сил ограничивать, чтобы снизить негативные последствия. А как быть с тем, что Пентагон не захотел ограничивать модели Anthropic, так чтобы они могли убивать людей на поле боя без участия человека? И, собственно, кто тот субъект, который будет ограничивать ИИ, учитывая, что хозяева ИИ хотят перехватить бразды правления из рук классических политиков? А сами себя они ограничивать, прямо скажем, не готовы, о чем несколько размыто, но вполне уловимо говорится в манифесте Anthropic и куда более откровенно в манифесте Palantir.
Другими словами, Ватикан предлагает смириться с тем, что властвовать над народами отныне будут не правительства, выбранные этими народами, а некие технократы. А чтобы паства «не возбухала», говорится о необходимости сдерживания ИИ-вакханалии.
При этом папа признает, что технократы будут обладать поистине невиданной властью, что речь идет не только о жестком подавлении гражданских прав и свобод.
«В эпоху искусственного интеллекта, — пишет папа, — человеческое достоинство рискует быть помраченным новыми формами расчеловечивания». Слово «достоинство» здесь призвано смягчить диагноз, реальное положение дел. А вот слово «расчеловечивание» очень точно.
Папа прекрасно понимает, что новые цифровые технологии и общение с ИИ способны очень быстро менять внутреннюю структуру личности, душу человека: «Искусственная имитация отношений заботы или поддержки может стать опасной, когда она попадает в среду, где не хватает подлинных отношений и привязанностей: тогда опасность заключается не столько в том, что человек поверит, будто говорит с другим человеком, сколько в том, что он утратит само желание по-настоящему искать другого».
Кстати, в последние годы появились исследования, свидетельствующие, что плотное общение с ИИ способно приводить людей в психотическое состояние, что оно раскачивает психику и разрушает когнитивные способности, что ИИ может вызывать натуральную зависимость. Особенно это касается детей и подростков. Расчеловечить — значит разрушить в человеке саму его человеческую суть, не дать ей сформироваться.
И что же, снова спрашиваем мы, папа предлагает в ответ? Он предлагает тем, кто занят этим расчеловечиванием, стать более «прозрачными», «подотчетными», а также проявить «солидарность» в отношении тех, кого они расчеловечивают и порабощают.
Любопытно, что практически вся энциклика написана с позиций социального учения Католической церкви. В то время как очевидно, что вызовы, описанные папой, требуют ответа Церкви как прежде всего духовного института. Нельзя сказать, что в документе нет обращений к духовным категориям. Но они почему-то мало связаны с главным предметом обсуждения. Так, папа пишет о необходимости христиан противостоять злу и возрастать к Богу. Только зло это в документе описано весьма абстрактно и никак не связано с технократами и их намерениями господствовать над душами.
Более того, технократическая власть, по мнению Ватикана, может принести много пользы обществу. Только она должна при принятии решений учитывать и мнение порабощаемых. Иными словами, она должна «разоружиться».
«Разоружить ИИ — значит изъять его из логики вооруженного соперничества, которое сегодня является уже не только сугубо военным, но и экономическим и когнитивным. Мы наблюдаем погоню за самым производительным алгоритмом и самой обширной базой данных, цель которой — закрепить геополитическое или коммерческое превосходство над остальными. Разоружить — значит разорвать отождествление технической мощи с правом управлять. Разоружить — не значит отказаться от технологии; это значит не позволить ей господствовать над человеком. Это значит вывести ее из-под власти монополий, дать обществу возможность обсуждать и оспаривать ее применение, а значит — сделать ее пространством, пригодным для человеческого обитания; вернуть технологию на службу многообразию человеческой культуры и устройства жизни», — пишет папа.
В эпоху, когда рушатся все международные пакты и правила, разрываются общественные договоры между государством и обществом, заявлять о том, что необходимы новые международные договоренности о разоружении ИИ — бессмысленно. И папа прекрасно это понимает.
И разве не сказано в Евангелии от Матфея: «Какая польза человеку, если он обретет весь мир, а душе своей повредит?» Насчет пользы мы поняли, а что с душой-то?
Есть и еще одно, столь же травоядное, сколь и неисполнимое пожелание папы к хищникам, готовым разорвать на части человечество: он призывает замедлить развитие ИИ. Понтифик предлагает притормозить гонку новых вооружений. Такое предложение особо специфически смотрится на фоне заявления Palantir о том, что технократы намерены эту гонку наращивать всеми возможными силами.
Но ведь не может же папа не понимать, что его призывы к технократам притормозить и сделаться подконтрольными международному сообществу — бессмысленны? От того, что человечество поработят не через год, а через, условно скажем, 10 лет, оно не перестанет быть порабощенным.
Опять-таки напомним, что на церемонии зачтения папой энциклики присутствовал Крис Ола, сооснователь компании Anthropic — одной из трех крупнейших IT-корпораций, лидеров в области разработки ИИ. Папа, рассказывающий о технократической власти, несущей миру порабощение и сидящий тут же рядом с ним, внимательно слушающий представитель этой самой власти… Двусмысленная ситуация, не правда ли?
Anthropic подхватывает предложения папы о замедлении и 4 июня 2026 года публикует доклад When AI Builds Itself («Когда ИИ строит себя»), в котором говорится о том, что да, они тоже хотят, чтобы ИИ был «безопасным и мудрым» и даже не прочь замедлиться… при условии, что замедлятся и все остальные. Anthropic как бы сообщает: «Вы же понимаете, однако, что никто замедляться не будет и вообще, как вы проверите, замедлился кто-то или нет? Так что никакого замедления не будет, но ваше предложение важное и полезное, мы над ним подумаем».
И они, технократы, даже готовы провести международные встречи и форумы, на которых они будут обсуждать проблему, но контролировать их никто никогда не сможет.
В процессе расчеловечивания Anthropic зашла, пожалуй, дальше других. В докладе компании открыто заявляется, что она добивается все большей самостоятельности ИИ, который будет сам себя улучшать, создавать себе преемников и ставить себе цели. А человек становится все более слабым звеном в системе, скорость его реакций несопоставима со скоростью ИИ, поэтому он будет все меньше участвовать в процессе принятия решений.
Но что такое человек, если он утрачивает право ставить цели и принимать решения? Питер Тиль, являющийся ярым трансгуманистом, не верит в человека. Человечество практически полностью утратило свой потенциал к развитию, и спасти его могут только машины, считает он. Все надежды он возлагает на ИИ, биотехнологии и разнообразные технические устройства, сращенные с человеком. О том же мечтает и Илон Маск, открыто призывающий срастить человеческий мозг с суперкомпьютером и признающийся, что «главным» в этой связке будет компьютер.
А это, кстати, прямо противоречит базовой христианской концепции, что человек — венец творения. Потому что теперь венцом творения сделан ИИ, разве не так, святые отцы?
В своей энциклике папа сокрушается о том, что человека отстраняют от принятия решений, и в некоторых частях документа он даже призывает технократов сесть за стол переговоров. Однако в целом смысл его послания — в признании того, что главной властью над народами отныне являются технократические корпорации, а не государство и закон. Простых граждан он призвал проявлять послушание и мужество, молитву и ответственность «даже если кажется, что технократическая логика и частные интересы берут верх». И тогда будет гражданам благо. Ближе к концу он даже пригласил граждан «созерцать в лике Сына Божиего великую человечность, освещающую собой эпоху ИИ». Что это, как не благословение беззакония и технократической власти? И ведь Папа не постеснялся использовать для этого образ Христа. Что бы ни творили технократы, сколько бы они ни убивали детей — сотни, тысячи, миллионы, сколько бы миллиардов взрослых они не свели с ума, увидьте в расчеловечивании великую человечность. И терпите, как завещал Христос.
Только вот Христос страдал во имя человечества, а нам предлагают пострадать ради тщеславия и гордыни технократических выскочек, которые поставили себя выше духовных авторитетов, включая Ватикан с его двухтысячелетней историей. И тем самым растоптать и человеческое достоинство как таковое, а в случае христианства вопиющим образом обесценить жертву Христа. Раз человечество — тупиковая ветвь, которая должна быть заменена ИИ, то и крестная мука Господа была напрасна. Разве не так выходит, брат Франциск?
Таков итог этого трехстороннего диалога. Такова, видимо, была его цель и истинный смысл.
Но все ли готовы подписаться под приговором человечеству? Все ли общественные институты признали, что развитие ИИ приведет к лишению человечества права самому решать свою судьбу? Отнюдь нет. Мировой рынок труда сейчас всерьез перестраивается, но не совсем так, как это предсказывают технократы. В то время, как одни компании отчитываются о массовом увольнении сотрудников в связи с тем, что их функции теперь выполняет ИИ, другие IT-корпорации набирают специалистов в области гуманитарных наук, особенно закончивших философские и другие гуманитарные факультеты, и платят им достаточно высокие зарплаты. Оказывается, в эпоху бурного развития технологий ИИ именно гуманитарии становятся всё более востребованными. Для того, чтобы управлять ИИ, нужно обладать знаниями более сложного и комплексного уровня, чем навыки и умение решать проблемы, говорят эксперты. Так, например, директор Китайского центра экономических исследований и декан Национальной школы развития при Пекинском университете профессор Яо Ян пишет:
«Нам нужно вывести образование на более высокий уровень: научить студентов формировать мировоззрение, задавать вопросы, комплексно решать проблемы и разрабатывать новые методы при столкновении с техническими и вычислительными задачами. Поэтому в эпоху ИИ развитие навыков более высокого уровня — понимания проблем, междисциплинарной интеграции и способности предлагать новые методы — является ключевой компетенцией, которую ИИ не может заменить».
Развитие новых технологий, их способность вторгаться в человеческую природу, в его психику, все яснее и жестче ставит вопрос о том, что же такое человек, какова его судьба, его предназначение? Человечество столкнулось с новым вызовом, который может подстегнуть не только интеллектуальное развитие, он может подтолкнуть к раскрытию духовного потенциала. И если человечество не сможет ответить на этот вызов, его действительно расчеловечат.
