Глубинное государство крупных технологических компаний
В ведущем американском левом издании «Якобинец» (Jacobin) 18 июля 2025 года вышла статья Паоло Гербаудо под заголовком «Глубинное государство крупных технологических компаний», в которой он описывает сращивание технологических гигантов с производителями вооружений и чем это грозит сложившемуся общественному устройству государства. ИА Красная Весна предлагает перевод этой публикации.
В бурные неолиберальные 1990-е годы технооптимизм достиг своих самых отвратительных крайностей. Пропитанные нелепыми представлениями, которые Ричард Барбрук назвал «калифорнийской идеологией», работники технологической сферы, предприниматели и идеологи-техновизионеры определяли цифровые технологии как орудие освобождения и личной автономии. Этот инструмент, провозглашали они, позволит людям победить ненавистного Голиафа государства, которого тогда широко изображали в виде терпящих крах гигантов распадающегося советского блока.
Для любого, кто имеет поверхностное представление об истоках появления цифровых технологий и Кремниевой долины, это с самого начала должно было показаться смехотворным убеждением. Компьютеры были продуктом усилий военных начала 1940-х годов, разработанными как средство расшифровки зашифрованных вражеских сообщений, и Алан Тьюринг, как известно, принимал в этом участие в Блетчли-парке.
ENIAC, или электронный числовой интегратор и вычислитель, считающийся первым универсальным компьютером, использовавшимся в Соединенных Штатах, был разработан для артиллерийских расчетов и для содействия разработке водородной бомбы. Как печально известно, Г. В. Ф. Гегель утверждал, что война — это государство в своей самой жестокой форме: деятельность, в которой сила государства проверяется в сравнении с силой других государств. Информационные технологии стали играть всё более важную роль в этом, по сути, государственном деле.
Некоторые до сих пор верят в миф, что Кремниевая долина органично возникла из хакеров, паяющих схемы в своих гаражах. Но в действительности она никогда бы не появилась без инфраструктурной поддержки со стороны оборонного ведомства США и государственных закупок, обеспечивающих коммерческую жизнеспособность многих продуктов и услуг, которые мы сейчас воспринимаем как должное. Это включает в себя и собственно интернет, а DARPA — Агентство перспективных исследовательских проектов министерства обороны — отвечает за разработку технологии пакетной коммутации, которая до сих пор лежит в основе коммуникационной архитектуры сети.
Действительно: зародившись в военном секторе, Кремниевая долина постепенно эволюционировала, сосредоточившись в основном на гражданских целях — от социальных сетей и электронной коммерции до игр, криптовалют и порнографии. Но она никогда не разрывала связь с аппаратом безопасности. Утечки Prism, осуществленные информатором Эдвардом Сноуденом в 2013 году, выявили глубокое и почти безоговорочное сотрудничество между компаниями Кремниевой долины и государственными органами безопасности, такими как Агентство национальной безопасности (АНБ).
Люди поняли, что практически любое сообщение, передаваемое через крупные технологические компании, включая Google, Facebook (организация, деятельность которой запрещена в РФ), Microsoft, Apple и т. д., может быть легко отслежено с помощью прямого доступа через «черный ход»: форма массового наблюдения, не имеющая прецедентов по своему охвату и распространенности, особенно в номинально демократических государствах. Утечки вызвали возмущение, но в конечном итоге большинство предпочло закрыть глаза на обнажившуюся тревожную правду.
Однако сейчас связь между государством безопасности (security state) и Кремниевой долиной видна как никогда прежде. Второе пришествие Дональда Трампа не только способствовало союзу между крайне правыми и крупными технологическими компаниями, который до недавнего времени мало кто считал возможным, но и предоставило возможность для формирования нового типа государства, стремящегося укрепить этот новый властный блок. Мы могли бы назвать его «глубинным государством» крупных технологических компаний.
Так называемое «глубинное государство» — аппарат слежки и репрессий, существующий в основе каждого современного государства, под более привлекательным, поверхностным идеологическим аппаратом, состоящим из парламентов, СМИ или церквей, — теперь тесно переплетено с этими коммуникационными технологиями. Ранее преподносимые как инструменты освобождения и автономии, они оказываются средствами манипуляции, слежки и контроля сверху донизу.
Президент-республиканец Дуайт Д. Эйзенхауэр, как известно, предостерегал об опасности, исходящей от военно-промышленного аппарата, предупреждая о создании автономного центра власти и вмешательстве, которое он может оказать на демократический процесс. Теперь же нас должна беспокоить подавляющая мощь военно-информационного комплекса — если использовать термин, уже выдвинутый в 1996 году политологами Джоном Браунингом и редактором журнала Economist Оливером Мортоном. Он отражает всё более тесную связь между Кремниевой долиной и «глубинным государством», что грозит подорвать то, что осталось от нашей демократии.
Военно-информационный комплекс
13 июня 2025 года в Конми-холле на объединенной базе Майер-Хендерсон-холл в Вирджинии состоялся странный военный ритуал. Группа руководителей технологических компаний из ряда важнейших фирм Кремниевой долины, включая технического директора Palantir Шьяма Санкара, технического директора Meta (организация, деятельность которой запрещена в РФ) Эндрю Босворта, директора по продуктам OpenAI Кевина Вейла и советника Thinking Machines Lab и бывшего главного научного сотрудника OpenAI Боба МакГрю, предстала в военной форме перед большим строем солдат. Они были приведены к присяге в качестве подполковников армии в рамках недавно сформированного Отряда 201: Исполнительного инновационного корпуса армии (EIC).
Инициатива была представлена в типичном неолиберальном жаргоне как часть усилий по «использованию частного опыта» в интересах «государственного сектора». Но реальность гораздо более тревожна. Этот заказ свидетельствует об отсутствии четкой границы между частным и государственным секторами: блудный сын цифровых технологий, возможно, долгое время был отчужден от своих военных корней, но теперь он возвращается домой. Почему? Потому что, по большей части, именно военные оплачивают его счета.
Наиболее яркий пример — компания Palantir, занимающаяся системами наблюдения и разведки. Почти половина ее доходов поступает от государственных контрактов, включая контракты с министерством обороны и разведывательными агентствами, а также с вооруженными силами союзников по НАТО. Несмотря на попытки компании диверсифицировать источники дохода в сторону более коммерческого использования, она, вероятно, останется тесно связана с государственными закупками, особенно по мере роста глобальной напряженности и авторитаризма. За первые три месяца 2025 года количество ее государственных контрактов выросло на 45%, а ее рыночная капитализация на Уолл-стрит возросла более чем на 200% с момента избрания Трампа.
Компания Palantir во многом стала первопроходцем для «глубинного государства крупных технологических компаний». Основанная в 2003 году близким другом Илона Маска Питером Тилем (также родом из Южной Африки) вместе со Стивеном Коэном, Александром Карпом и Джо Лонсдейлом, фирма получила первоначальное финансирование от In-Q-Tel, венчурного подразделения ЦРУ, фактически с самого начала связав компанию с аппаратом безопасности государства.
Ее услуги, по сути, представляют собой более совершенную версию массовой слежки, которую выявили утечки Сноудена более десяти лет назад. В частности, она стремится поддерживать военных и полицию в их усилиях по выявлению и отслеживанию различных целей — порой людей буквально. Именно поэтому она называется Palantir: в книге «Властелин колец» Дж. Р. Р. Толкина «Палантиры» — волшебные хрустальные шары, используемые для наблюдения на больших расстояниях.
Метафора «волшебного шара» (seeing stone) отражает стремление компании предлагать услуги, способные выявлять закономерности, скрытые в больших массивах данных, и предоставлять «практически применимые выводы» различным ведомствам. Примером тому служит самый известный продукт Palantir под названием Gotham. Используемый ЦРУ, ФБР, АНБ и вооруженными силами других стран-союзников США, он предлагает возможности анализа закономерностей и прогнозного моделирования, которые связывают людей, их телефонные счета, транспортные средства, финансовые записи и местоположение. Но «алгоритмическое видение» также может эффективно использоваться на поле боя. Сервисы искусственного интеллекта Palantir уже применялись для идентификации целей при ударах на Украине.
Хотя компания категорически отрицает свою прямую причастность к поддержке геноцида в Газе, сообщается, что ряд самых передовых инструментов фирмы поставлялся Израилю с октября 2023 года. Учитывая секретность компании, масштабы этого участия трудно проверить независимым образом. Но это не стало бы большим сюрпризом: действительно, сотрудничество между Palantir и израильским правительством настолько прочно, что в начале 2024 года они подписали соглашение о стратегическом партнерстве. Докладчик ООН по Палестине Франческа Альбанезе включила Palantir в число компаний, получающих прибыль от геноцида.
Помимо зарубежных войн, Palantir также активно действует на внутреннем фронте, о чем свидетельствует давнее сотрудничество с Иммиграционной и таможенной службой (ICE), которое только усилилось после прихода к власти Трампа. Разработанное программное обеспечение используется для наблюдения и отслеживания людей в режиме реального времени, что способствовало проведению на рабочих местах и в жилищах рейдов, подобных тем, что участились при президентстве Трампа.
Коротко: Palantir — это компания, чья основная деятельность заключается в поддержке государства безопасности в его самых жестоких проявлениях: в военных операциях, приводящих к массовым человеческим жертвам, в том числе среди гражданского населения, и в жестоком обеспечении соблюдения иммиграционного законодательства, которое вселяет ужас в значительную часть населения Соединенных Штатов.
К сожалению, Palantir — лишь часть гораздо более обширного военно-информационного комплекса, который становится осью нового «глубинного государства крупных технологических компаний». В последние годы на первый план вышло несколько подобных компаний. Возможно, самой антиутопической является компания Anduril technology, специализирующаяся на «автономных системах», а именно на применении ИИ в вооружении. Она была основана предпринимателем Палмером Лаки, который ранее изобрел устройство («шлем») виртуальной реальности Oculus Rift.
Лаки сам себя называет «радикальным сионистом». Он был рано присоединившимся сторонником движения MAGA («Сделаем Америку вновь великой») и уже в 2016 году организовывал различные сборы средств в поддержку Трампа. Компания Anduril (которая, опять же, носит название в духе Толкина) специализируется на различных услугах на основе ИИ для оборонного сектора, таких как автоматизированный мониторинг границ и инфраструктуры, барражирующий беспилотник Altius и системы дополненной реальности для солдат. Сейчас ее стоимость превышает $30 млрд (2,2 трлн руб.).
Эти компании представляют собой худшие проявления как капитализма, так и государственного вмешательства. Они работают в теневых отраслях, где практически отсутствует конкуренция, и живут за счет военных закупок — сектора, практически лишенного прозрачности и печально известного своей коррупцией и серьезным политическим вмешательством. Это иронично, учитывая, что управляющие ими магнаты, такие как Тиль, позиционируют себя либертарианцами, выступающими против государства. На самом деле, они настолько тесно связаны с государством, что их лучше воспринимать как финансовые отростки аппарата государственной безопасности, чем как по-настоящему автономные частные фирмы.
Против технологической империи
Компании вроде Palantir и Anduril не только стали новыми инструментами государства безопасности, способствуя войнам за рубежом и жестким мерам по охране общественного порядка внутри страны, но уже не скрывают всего этого, даже пытаясь представить свою деятельность как продиктованную высокими идеалами.
В своей недавней книге «Технологическая республика» генеральный директор Palantir и философ Карп восторженно отозвался о том, что Кремниевая долина наконец-то вернулась в казармы, где она зародилась. Бывший либерал, Карп имеет докторскую степень Института социальных исследований Франкфуртского университета имени Гёте, где находится Франкфуртская школа — учреждение, возникшее из группы во главе с Теодором В. Адорно и Максом Хоркхаймером, а в последнее время связанное с такими выдающимися либеральными постмарксистами, как Юрген Хабермас, который даже некоторое время был научным наставником Карпа, прежде чем ему назначили другого руководителя.
В то время как основатели Франкфуртской школы представляли социальные науки как поле критического исследования, призванное способствовать освобождению человека, Карп использовал эти знания для совершенно иного: он придумал идеологическое обоснование того, почему Кремниевая долина должна принять государство безопасности.
В своей книге Карп критикует Кремниевую долину за чрезмерную сосредоточенность на предоставлении потребительских услуг и игнорирование своих обязанностей перед государством и связанных с ними геополитических целей, особенно в контексте эскалации конфронтации с Китаем. Он хочет, чтобы интернет ушел от «умильности» эмодзи и селфи в Instagram (организация, деятельность которой запрещена в РФ), приняв воинственный дух самопожертвования и патриотизма в мире, населенном системами вооружения с искусственным интеллектом, автономными дронами, боевыми роботами и другими антиутопическими научно-фантастическими технологиями.
Это оправдывается патриотизмом, хоть и такого рода, который случайно идеально совпадает с экономическими интересами Карпа и ему подобных. Карп рассматривает «союз государства и индустрии программного обеспечения» как необходимый фактор выживания для обеих сторон. С целью усиления ощущения опасности измышляются различные внешние враги, включая Россию и Китай, которые в равной степени обвиняются в угрозе западным демократиям. Похоже, что запугивание автократиями — единственная либеральная тема, которую Карп сохранил от своего прежнего, хабермасовского, образа мышления.
В случае с Palantir это «патриотическое» сотрудничество с правительством — всего лишь лицемерный маскарад: отражение материальной необходимости компании, сильно зависящей от государственных закупок. Для всех нас, чья жизнь не зависит от оборонных контрактов, от колебаний акций Palantir или от разработки смертоносных военных технологий, пора осознать, что военно-информационный комплекс представляет собой серьезную угрозу для того, что осталось от нашей демократии.
Подобный альянс интересов, как правило, представляет серьезную угрозу демократии и миру, что даже Эйзенхауэр осуждал несколько десятилетий назад. Восстановление демократии в западных обществах под угрозой растущего авторитаризма и обеспечение мира в истерзанном войной мире требует искоренения разрастающейся власти этих гигантов безопасности. Это означает отправку на свалку истории нового всепроникающего «глубинного государства», которое они создали.
