logo
  1. Диффузные сепаратистские войны
Аналитика,
Россия, по мнению Илларионова, за свою позицию по Украине должна расплачиваться своими территориями. В том числе и с теми странами, которые не поддерживают карательные операции киевской хунты против русскоязычного населения, например, с Белоруссией и Китаем

Дальний Восток России или Тихоокеанская республика?

В конце октября 2014 года некоторые американские и китайские СМИ опубликовали заявление бывшего советника президента РФ (2000–2005) А. Илларионова, ныне проживающего в США. Этот российский либерал-реформатор, с осени 2006 года являющийся старшим научным сотрудником Центра по глобальной свободе и процветанию Института Катона (Вашингтон), сделал очередной прогноз относительно того, чем для России может закончиться дальнейшее развитие «украинского кризиса».

По мнению А. Илларионова, самый худший сценарий заключается в том, что «новая холодная война перейдет в широкомасштабную горячую», в результате чего «проигравшей России... придется вернуть соседям те территории, которые некогда были ею присвоены».

Какие же территории, согласно прогнозу этого американского эксперта, должна отдать Россия? И кому? Цитата: «Сибирь и 1,5 миллиона квадратных километров земли Дальнего Востока — Китаю, Курильские острова и Сахалин — Японии, территории Калининградской области (бывшая восточная Пруссия) — Германии. Пять регионов на юге страны Россия должна Украине, два на севере — Белоруссии. Некоторые районы на северо-западе — Эстонии и Латвии, а большую часть территории на севере — Финляндии».

Что описывает здесь наш бывший высокопоставленный чиновник, превратившийся в сотрудника американского института (кстати сказать, института, выступающего за «снижение военного и политического вмешательства в международной политике»)?

Он описывает не просто военный конфликт России с неким альянсом стран, имеющих противоречивые интересы. Он не просто включает в этот альянс Китай. Он говорит о том, что этот конфликт породит крах всего Ялтинско-Потсдамского мироустройства. Что возможно, только если Россия подпишет акт о безоговорочной капитуляции. Ведь только на основе такого акта возможно расчленение России. Илларионов понимает, что такой военный конфликт неминуемо породит войну с использованием стратегического ядерного оружия. И какие именно зараженные территории к кому после этого отойдут — так ли это уже будет важно? А главное — из-за чего все эти ужасы могут произойти? Из-за того, что Россия очень деликатно отстаивает свои интересы в конфликте с бандеровской хунтой, незаконным образом захватившей власть на Украине?

Еще раз обратим внимание читателя на то, что Россия, по мнению Илларионова, за свою позицию по Украине должна расплачиваться своими (в том числе, исконными) территориями. В том числе и с теми странами, которые тоже не поддерживают карательные операции киевской хунты против русскоязычного населения, например, с Белоруссией и Китаем.

Но в данном случае нас больше беспокоит не «щедрость» А. Илларионова, представляющего позицию определенной части мировой элиты, а некоторые действия российских чиновников, экспертов и представителей белоленточной оппозиции, которые ставят под угрозу территориальную целостность России без всякой внешней военной агрессии.

В предыдущих материалах газеты мы уже начали разбирать ту ситуацию экономического и социального регресса, которая сложилась в Сибири и на Дальнем Востоке в результате так называемых либеральных реформ 1990-х годов. К сожалению, попытки, предпринимаемые властью в 2000-е годы, не смогли переломить ситуацию. Ведь переломить ее можно, только выдвинув и реализовав один крупнейший стратегический проект фундаментального обновления драгоценного для России дальневосточного региона. Вместо одного такого проекта налицо много проектов, гораздо менее масштабных.

Среди них, например, проекты «Большой Владивосток» (1990–1993), «Тихоокеанская Россия» (2003–2006), «Стратегия развития Приморья до 2025 года». При этом ни один из этих проектов не оказался реализован. А между проектами, как утверждают эксперты, не существует «никакой преемственности, каждое новое первое лицо рисовало свою стратегическую линию вне зависимости от того, что делали его предшественники».

Такая политика и породила у части региональной элиты настороженное отношение к очередному проекту нового министра РФ по развитию Дальнего Востока (Минвостокразвития) Александра Галушки.

С приходом в сентябре 2013 года этого очередного главы Минвостокразвития, профессора Высшей Школы Экономики (этой «цитадели либеральных реформ») на вооружение была взята концепция «Территорий опережающего развития» (ТОР), которая должна «притягивать частные инвестиции». Суть ее заключается в том, что будут отобраны «наиболее перспективные» ТОРы и инвестпроекты, которые получат всевозможные преференции и начальное бюджетное финансирование. При этом основная ставка делается на иностранного частного инвестора из Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). И, соответственно, усиливается интеграция российского Дальнего Востока со странами АТР.

Для ТОРов будут существенно упрощены все бюрократические и юридические процедуры. Среди них: изъятие земельных участков под расширение ТОР, создание свободных таможенных зон, упразднение квоты на привлечение иностранной рабочей силы, предоставление льготных налоговых ставок.

Данная концепция при всех возможных плюсах (основной, конечно, — приток зарубежных инвестиций) имеет и существенные риски для стабильности дальневосточного региона и территориальной целостности страны. Обозначим эти риски.

За основу российскими чиновниками был взят опыт Китая, где существует уже более 400 (!) территорий опережающего развития. Эти стратегические проекты, привлекающие более 45 % прямых иностранных инвестиций, уже дают порядка 20 % ВВП и 60 % экспортной продукции. При этом, как отмечают эксперты, сейчас китайское руководство пытается поменять экономическую модель и сосредоточивается на развитии не экспортной индустрии, а внутреннего рынка и малого бизнеса. И как показывают заявления и действия китайской элиты, на реализацию этой новой экономической модели и направлено сотрудничество с Россией.

Например, в мае 2014 года на Петербургском международном экономическом форуме зампред правительства КНР Ли Юаньчао заявил о возможности «постепенно создать новый блок в Восточной Азии — российский Дальний Восток и север Китая (Они могут создать экономическую зону)». В этой концепции, по мнению Ли Юаньчао, существует и предварительное «разделение труда»: огромные российские земельные и природные ресурсы — с одной стороны, и многочисленная китайская «рабочая сила» — с другой.

Обратим внимание на то, что такое «разделение труда» происходит на фоне непрекращающегося оттока нашего населения с российского Дальнего Востока. Сейчас число жителей этого макрорегиона составляет около 6 млн 220 тысяч человек. При этом на китайской территории, прилегающей к границе с Россией, проживает около 120 миллионов.

Таким образом, делая упор на концепцию ТОР при поиске путей развития Дальнего Востока, мы очевидным образом можем получить неконтролируемый поток рабочей силы из Китая и других стран АТР, а также экспансию зарубежных компаний на российский рынок. А это, в свою очередь, вызовет рост социальной напряженности и безработицы среди местного населения и вытеснит неконкурентоспособный российский малый и средний бизнес из региона.

Некоторые специалисты прямо говорят, что «при отсутствии собственных трудовых ресурсов и национальных интересов у отечественного бизнеса, преобладании коммерческих подходов в развитии Дальнего Востока [у элиты] движение пойдет по концессионному сценарию». А это, в свою очередь, приведет к потере Дальнего Востока.

И этому процессу способствует довольно провокационное поведение части местной и федеральной элиты.

Так, с 29 по 31 августа 2014 года во Владивостоке прошел музыкальный фестиваль V-ROX, на котором побывал глава Минвостокразвития А. Галушка. Причем за две недели до этого мероприятия А. Галушка дал согласие на участие (в рамках этого фестиваля) в «дискуссии о предпосылках формирования и перспективах создания Тихоокеанской республики». Вряд ли такие диспуты входят в обязанности государственного служащего. И здесь речь идет либо о неразборчивости чиновника, либо о принадлежности главы Минвостокразвития к той части российской элиты, для которой территориальная целостность страны не является безусловной ценностью.

Позже, на официальном сайте фестиваля, тема, которую собирались обсуждать, звучала уже так: «Тихоокеанская Россия — существование, развитие и перспективы».

Но наиболее существенным представляется не то, говорится ли о Тихоокеанской республике или Тихоокеанской России, а то, с кем ведет беседу наш глава Минвостокразвития. Среди собеседников главы Минвостокразвития оказались редактор и переводчик Максим Немцов, а также писатель и журналист «Новой газеты во Владивостоке» Василий Авченко. Последний является соавтором (вместе с вокалистом группы «Мумий Тролль» И. Лагутенко) книги «Владивосток 3000», в которой и существует такое понятие, как «Тихоокеанская республика».

Вот что говорится в аннотации: «Книга «Владивосток-3000», киноповесть о Тихоокеанской Республике — ...тесно связанная с реальностью киноповесть о существовании параллельного мира-пространства — города Владивосток-3000, в котором черты настоящего Владивостока слились с чертами его альтернативных, но нереализованных воплощений... Владивосток-3000 — романтическая мечта о Тихоокеанской республике... об идеальном городе-порте — свободном, экологически чистом, независимом, где никто не обращает внимание, с какой стороны у машины руль... Киноповесть рассказывает о том, как попасть в эту Тихоокеанскую республику, можно ли попросить в ней политического убежища, и как связаны между собой два мира — реально существующий Владивосток... и удивительный Владивосток–3000, существующий пока только на страницах одноименного произведения».

Кстати, в будущем авторы книги собираются снять кинофильм о «Тихоокеанской республике».

Обратим внимание на то, что другой собеседник главы Минвостокразвития, обсуждавший тему «перспектив Тихоокеанской России», М. Немцов с 1994 по 2001 гг. работал помощником консула по прессе и информации в Генеральном консульстве США во Владивостоке. И в связи с этим зафиксируем, что после внесения в Госдуму РФ проекта закона «О территориях опережающего социально-экономического развития» (ТОСЭР), дающего большие льготы странам АТР при инвестировании в развитие Дальнего Востока, во Владивосток собралось несколько высокопоставленных сотрудников Госдепартамента США, имеющих прямое отношение к организации «оранжевых революций» на постсоветском пространстве.

Как минимум о трех таких визитах сообщили местные СМИ.

Так, с 23 по 28 октября столицу Приморья собиралась посетить аналитик отдела России и Евразии Госдепартамента США Беверли де Валд, которая являлась сотрудницей американского посольства в Приштине (Косово), где «помогала правительству этой республики с написанием и принятием декларации независимости».

24–25 октября во Владивостоке ждали первого зама помощника госсекретаря США по делам Европы и Евразии Пола Джонса. Эксперты утверждают, что этот заместитель Виктории Нуланд принимал участие в «работе оперативного центра Госдепартамента США в период падения коммунистических режимов в Восточной Европе, а с 1992-го по 1994 гг. работал в посольстве США в Москве».

И, наконец, в последние дни октября во Владивостоке хотела побывать заместитель посла США в России Линн Трейси, которая работала в Грузии, Казахстане, Киргизии, Туркменистане, Афганистане и Пакистане.

Таким образом, пока российская элита уже на протяжении более чем 23 лет определяется (или делает вид, что определяется) со стратегией развития того региона России, от судьбы которого во многом зависит будущее Отечества нашего, страны Запада и АТР последовательно проводят политику, нацеленную на реализацию своих экономических и геополитических интересов. И довольно часто эти интересы несовместимы с жизнью современной России.