Запад против Зеленского?

Передача «Разговор с мудрецом» на радио «Звезда» 24 июля 2026 года

Анна Шафран: Здравствуйте, друзья! Это программа «Разговор с мудрецом» на радио «Звезда». С нами Сергей Ервандович Кургинян, политолог, публицист, театральный режиссер и лидер движения «Суть времени». Сергей Ервандович, приветствуем Вас!

Сергей Кургинян: Здравствуйте, Анечка!

Анна Шафран: Сергей Ервандович, назревает новый Майдан на Украине. Ну, понятна общая фраза, и мы уже наблюдали некоторое время назад протесты по всей Украине. Они вроде как улеглись. Но прошло не так много времени, и начались новые, причем волна довольно серьезная. Причина — это перестановки в правительстве, Зеленский попытался заменить популярного у них министра, встретил неожиданный отпор, отправил в отставку министра обороны Михаила Фёдорова. Мэр Киева Виталий Кличко довольно резко высказался в немецком издании, сказав: «Это было большой ошибкой».

Михаил Фёдоров, возглавлявший минобороны Украины с января 2026 года по 15 июля, подтвердил свою отставку. Мы знаем дополнительно, что это «человек Карпа». Он был интегрирован в систему взаимоотношений, которая связана с новыми военными технологиями, в частности, со всем тем, что происходит за океаном, и, так или иначе, держит связь. Отставке Фёдорова предшествовал конфликт с главнокомандующим ВСУ Александром Сырским. Из-за отставки Фёдорова в Киеве несколько дней подряд проходят акции в его поддержку. Большая часть митингующих — это молодежь.

Что пишут Financial Times? Зеленский рассматривает возможность увольнения Сырского, пытаясь найти выход из политического кризиса. Также источник газеты заявил, что украинский лидер готов сместить главкома ВСУ, если сможет найти ему замену и обеспечить плавную передачу командования без вреда обороне.

Понятно, что все это — сложносочиненная ситуация внутри режима, который главным образом пытается выжить и самосохраниться. Но тем не менее, с Вашей точки зрения, как было бы правильно трактовать эти события, к чему все идет? Выйдут ли они из этого тупика? И как могут в дальнейшем развиваться события, учитывая ту президентскую предвыборную гонку, которую мы с Вами уже как-то обсуждали в наших эфирах? Давайте, с Вашего позволения, об этом сегодня поговорим.

Сергей Кургинян: Мне кажется, прежде всего, что Украина настолько чувствительна по отношению к различным западным веяниям, что если бы начались какие-то митинги (там платят по тысяче гривен, кажется, да?) против отставки Фёдорова и не чуял бы Зеленский в этом какого-то западного веяния, то эти митинги были бы раздавлены, мы бы о них даже не узнали.

Митинги происходят тогда, когда нечто нежелательное для Запада позволяет себе Зеленский, или когда Запад разделился так, что какая-то его часть хочет, чтобы митинги шли. Тогда Зеленский понимает, что начнет он их резко подавлять — ему мало не покажется. Он абсолютно авторитарен по отношению к внутренним силам (я бы сказал даже, тоталитарен) и абсолютно комплементарен по отношению к внешним. Ему единственное, что хочется, — чтобы была одна внешняя сила, как было при Байдене более-менее, и тогда он знает, как держать нос по ветру и как именно выступать.

А когда этих сил становится много — ну вот Вы сказали «ставленник Карпа»… тут я кое-что оговорю, но чуть позже. Главное заключается в том, что когда этих сил становится много, то черт знает, на кого смотреть-то?! Карп — это что? Это совсем Тиль, не совсем Тиль? Тиль еще с Трампом или он уже с Вэнсом? И как там все происходит? А что с демократами? А впереди выборы в США.

Когда ситуация на Западе усложняется, то Зеленский мечется, но все равно он держит нос по ветру. И он один. Поэтому тогда происходят некоторые вещи типа демократического волеизъявления, когда речь идет об отмашке Запада, и когда Западу нужно это демократическое волеизъявление. Тогда оно происходит, и Запад демонстрирует тем самым, что он контролирует не только бюрократию, но и улицу.

Предыдущие уличные выступления были по какому поводу? По поводу того, что Зеленский хотел поставить под свой контроль, под контроль прокуратуры некие НАБУ и САП.

Анна Шафран: Антикоррупционные структуры.

Сергей Кургинян: Антикоррупционные структуры, которые на самом деле подчинены Западу напрямую. А он их хотел хапнуть себе, чтобы они не мешали ему жить. Тогда вдруг начались митинги, он начал прислушиваться к голосу рядовых граждан, на которых на самом деле ему невыразимо наплевать.

Эта вторая волна «за Фёдорова» сильно напоминает первую вокруг НАБУ и каких-то антикоррупционных прокуратур, комитетов и всего прочего, которая просто против американцев. Против того, что американцы напрямую что-то будут делать, вмешиваясь в бесконечные коррупционные дела самого Зеленского.

Это очевидно. Там вообще-то правительство меняют, но меняют его потому, что держать прежнего посла в США невозможно. Женщина чуть-чуть оказалась в чем-то замарана, и вместо нее надо чуть ли не настоящего премьер-министра запихнуть туда послом. Должность посла в США, «разумеется», повыше, чем должность премьер-министра (говорю с иронией). И таким образом что-то как-то утрясти.

Теперь, если от этого идти дальше, то существует ряд вещей, которые придется оговорить, — не знаю, со скорбью или просто как обычную констатацию, но не оговорить это нельзя. Украинская армия сейчас — одна из самых сильных армий Европы. Это реально сильная армия. Если она держится при наших наступлениях и всем прочем и огрызается, значит, она сильна. Какие там происходят дела у них вокруг военкоматов, как там они базарят, что им все это надоело… Это все вопросы мелкие. Крупный вопрос заключается в том, что это достаточно сильная армия. И потому ситуация на Украине очень влияет на европейские процессы.

Украину насытили некими возможностями. Ей дали возможность развернуться, пролить кровь свою и чужую и в результате «набухнуть» очень сильно. Слово НАБУ и «набухнуть» почему-то очень близкими оказались. Так вот, набухнуть.

Значит, эта армия не вполне такая, какой всегда с очень давних времен была армия России во времена империи и в Советском Союзе. Армия в России, конечно, не полностью (Семеновский и Преображенский полки, ситуация с Павлом I и так далее), но очень существенно находится вне политики. За этим всегда внимательно следили, и это правильно, и сейчас следят. А она, мягко говоря, к этому не тяготеет, что опять-таки не может не радовать.

В Советском Союзе так было абсолютно всегда, за исключением короткого эпизода с «Молотовым — Кагановичем — Маленковым и примкнувшим к ним Шепиловым».

Но это был недолгий эпизод с активным участием Жукова, который кончился плохо для Жукова, и все.

Пока что мы существуем в этом состоянии. Это не чилийская армия, это не армия, всегда готовая идти от переворота к перевороту. В Турции была подобная, сейчас тоже вроде уже другое. Но прежде так было: когда военным что-то не нравилось, они устраивали переворот и делали то, что им надо.

У нас это армия, выполняющая свои профессиональные обязанности и демонстрирующая лояльность. Хочется верить, что так будет и в дальнейшем.

Украинская армия совершенно другая. Мы не проводим тотальных мобилизаций, мы не делаем того, что делают они там, мы сильно напряжены, но не до того предела, до которого там напряжены. Можно спорить, хорошо это или нет, но это так. Там все напряжено до предела, там все внимание на армии, и эта армия чувствует себя героем процесса. Ее лидеры — Залужный, Фёдоров, Буданов (включен в список террористов и экстремистов на территории РФ) и другие — это люди, во-первых, с очевидной политической амбицией, подогреваемой общественными умонастроениями и Западом. И во-вторых, это огромное бизнес-предприятие. Огромное! Потоки иностранной помощи, на кого они будут направлены, на кого нет, — это колоссальная проблема. Потребителей очень много.

Украинская армия — это бизнес-предприятие и корпорация, которая хочет участвовать в политике, которой совершенно не все равно, какова она, которая, по существу, идет к тому, чтобы возникло государство «черных полковников» или чего-нибудь подобного, чтобы вся эта демократическая мишура была убрана. Американцы же согласились в существенной степени убрать ее в Южном Вьетнаме… Ну вот каким-то таким способом или другим процесс идет в эту сторону. И потоки, потоки…

А также конкуренты. Конкурентов у этого Михаила Фёдорова до черта и больше. Мои источники на Украине говорят, что очень к нему неровно дышал Ермак, бывший всесильный глава администрации Зеленского. И что до сих пор, по сути, Ермак и есть настоящий руководитель Зеленского. Что никуда он не ушел, что там есть спецканал связи между ним и Зеленским, и что все продолжается.

Совершенно ясно, что Коломойский (включен в список террористов и экстремистов на территории РФ) с помощью этой истории хочет отомстить. И не он один. Там есть интересанты, которые хотели бы такого конфликта. И они достаточно сильны. Они укоренены на Западе, и они сильны. Но это, опять-таки, только второй слой.

А третий слой очень простой и ясный и далеко идущий. Он заключается в том, что Михаил Фёдоров — это гражданский айтишник, очень талантливый человек. Ему действительно после отставки Карп предложил место в своей корпорации, но Фёдоров заявил, что он не уедет, что он будет на Украине. Он чувствует, что ветер в его паруса дует. Он резко выступил против генерального штаба и главкома, заявляя, что все эти ужасы с военкоматами не нужны, что армии нужны мотивированные люди, что нужно навести, наконец, порядок и все прочее.

Легко сказать «навести порядок на Украине», но никому еще никогда в жизни это не удавалось, начиная с Запорожской Сечи. Никогда. Поэтому такое заявление — это просто заявление в пользу той молодежи, которая не хочет идти в армию. И всякое заявление о том, что надо соблюдать закон, означает просто недобор.

А Сырский — это не Фёдоров, это антипод. Это человек с совершенно советско-военным прошлым (что ни о чем не говорит, он будет воевать, может быть, еще более кровожадно против нас). Но это человек старой советской военной школы. Человек военной касты. Ну и, конечно же, соответствующих распределений поступающих денег.

Война Сырского — это война штурмов и обороны. Это война живых людей на земле. Это классическая война, в которой главное — занимаемые населенные пункты и все прочее. Справедливо говорят мои собеседники из военной сферы, что если не занимать населенный пункт или все время отдавать, то никакие другие направления ничего не компенсируют. Но Сырский делает на этом акцент. Он яростно обороняется, где-то контратакует, пытается держать эту армию сжатой в кулак, выполняет все приказы Зеленского, чтобы фронт не обрушился. За Сырским этот нормальный фронт классической войны, который если обрушится, то Зеленскому и прочим мало не покажется.

А Фёдоров — совсем другое. Это следующая генерация войны. Это беспилотники, это удары вглубь и все прочее. И за всем этим тоже стоит английская достаточно авторитетная доктрина, согласно которой главное — не бодаться на фронте, а бить по тылу, бить по слабым его местам, быть непредсказуемыми, активизировать недовольство и все прочее. Это — Фёдоров и его IT.

Соответственно, даже исходя из этой идеологии, вопрос возникает о том, что нужно больше денег на беспилотники, понимаете? А «больше туда» — это меньше куда? Сырскому! А Сырский же не один, с ним генералитет. Кастовый, нормальный, с вполне косно-предыдущим мышлением и очень практичный.

Значит, куда направится все это? Мало того, что этот Фёдоров говорит, что Сырский и начальник Генерального штаба вместе неверно себя ведут с молодежью и наборами, а также вообще слишком замшелы. Мало этого. Причем говорится даже тактично, что некто в 2022 году как-то спас ситуацию, а теперь «мавр сделал свое дело, мавр может уходить» — имеется в виду Сырский.

Но это же потоки, а потоки-то не замыкаются в пределах Украины. Если вам надо больше беспилотников, надо меньше артиллерийских стволов. Нельзя же всего одновременно, на одни и те же деньги. Там с деньгами тоже есть проблемы. Они есть и они будут, но проблемы есть.

Значит, тогда меньше снарядов, меньше артиллерийских стволов. А Rheinmetall уже заказал себе заводы под снаряды и стволы. И у него уже недобор (В немецком оборонном концерне Rheinmetall заявили, что европейские политики не делают заказы для обеспечения потребностей Вооруженных сил Украины в артиллерийских боеприпасах калибра 155 мм для освободительной войны против России, хотя у промышленности Европы достаточно для этого возможностей), потому что какой-то Фёдоров считает, что деньги надо направить на беспилотники. Это же кому не обидно будет?

Речь о конфликте, который разворачивается внутри украинской элиты между молодой, скажем так, новой генерацией, говорящей о технотронной войне, и старой, классической генерацией. Воюющие люди сидят глубоко в тылу, а атакуют на самом деле устройства без людей. Причем этих устройств можно очень много изготовить на Западе, их можно изготавливать и на Украине. Опять вопрос: чьи устройства? Кто будет куратором? Карп или наоборот? Это же тоже вопрос. Кому будут даны деньги на эти беспилотники?

На кого кто делает ставку? А все, на кого ты делаешь ставку, тебе дают откат. Федоров говорит, что он абсолютно бескорыстен и на нем никаких пятен нет, ни пятнышка. Может быть, он более осторожен. Но тех, кто не ворует, на Украине нет. Те, кто не ворует, питаются со своего огорода и сидят в хатах. И то пытаются воровать, но не получается. Не миллиард долларов, так лопату у соседа.

А те, кто идут наверх, это воры — аккуратные или неаккуратные, так засвеченные, не так засвеченные, работающие на один западный карман или другой. Значит, Федоров работает на определенные карманы и внутри Украины, и за ее пределами. А если есть Карп, то где Rheinmetall? Либо-либо. А если ты будешь бить этими беспилотниками еще и еще больше, то как ты будешь стрелять, отстреливаться? «Что будет происходить на земле? — спрашивает Сырский. — А если я не буду свирепствовать с тем, чтобы загнать людей в армию, то где будет армия? Нам нужны дивизии». А тут говорят: «Нам нужны беспилотники». — «Нет, дивизии!» — «Нет, беспилотники!» Это очень крупный внутренний конфликт.

Анна Шафран: Сергей Ервандович, мы с Вами остановились на том, что де-факто мы сегодня столкнулись с войной нового типа. И у этой войны нового типа есть свои, скажем так, акторы, которые продвигают именно эту концепцию, подают импульсы ей. И именно здесь заключается суть конфликта, проявление которого мы наблюдаем сегодня на Украине в виде многочисленных акций протеста, назревания нового Майдана, а речь на самом деле о столкновении интересов прежней группы и новой, нарождающейся.

Сергей Кургинян: И международных спонсоров этих групп. Крупных международных спонсоров. Я совершенно Карпа не собираюсь сбрасывать со счетов, «Палантир» — серьезная структура. Но это еще не все.

Значит, что такое беспилотник? Я понимаю, есть очень крупные, есть там самолетоподобные, есть уже с большими зарядами. Но если говорить не технически, рассматривая разные кластеры этих беспилотников, а интегрально, то пока что это, в общем-то, такой авиамодельный кружок с гранатами Ф-1. На самом деле уже нет, уже несут и полтонны, но все это из той же области, понимаете? Но это сегодня!

А завтрашний день заключается в том, что воевать на земле, под водой, на море и в воздухе будет много достаточно совершенных систем без людей. А это значит, что для этой войны люди не так нужны, не нужны дивизии. Она идет между техническими приборами, управляемыми людьми из тыла.

И тут возникает масса вопросов.

Первое — а какими людьми? Когда идет штурм, то в конечном итоге можно идентифицировать трупы. Это колумбийские наемники, а это — не важно что еще. А когда люди сидят в достаточно глубоком тылу, то черт их знает, кто это. Это первое.

Второе. Вот тут опять американцы теряют сколько-то людей в Иране, штучно якобы (я думаю, что больше, но предположим, штучно). Но уже и это невыносимо для капризной Америки, а для Европы тем более. Значит, все эти разговоры «как введем армии, как что-нибудь зафигачим» — это не про них, не про сегодняшний день.

А производить дроны, сажать операторов и помогать спутниками — это запросто! Если война переходит в такой формат и люди не нужны, то не натовские сухопутные армии попрут на нас, а натовские беспилотники. Сначала те, которые есть сейчас, а через пять лет — отрасль растет стремительно — это будет такой технический прогресс, что дальше некуда.

И тут перед нами встает вопрос о необходимости технологического прорыва. Потому что все, что было связано с этим технологическим прорывом, в существенной степени было либо принижено, либо просто пущено под нож.

Теперь опять говорят о компьютерных программах Бабаяна. Но я же Бабаяна и его программы «Эльбрус» помню по 1980-м годам. Это значит, о чем-то вспомнили. Достаточно ли системно вспомнили? Достаточно ли для того, чтобы очень быстро начать? Какой приоритет надо дать людям? Как завоевать мышление новых технократических групп, чтобы оно было патриотическим? Как их поставить на нужное место? И другие подобные вопросы.

Я говорю об этих вопросах, связанных с Украиной, не о сегодняшнем (как-то худо-бедно что-то происходит, не лучшим образом, но происходит, могло бы быть гораздо хуже), а о завтрашнем дне. Но этот же вопрос стоит перед американцами. Раньше — как просто все было: поставил авианосец у какой-нибудь страны: «У нас офигенные авианосцы, а что у тебя?» А сегодня выскакивают улучшенные моторные лодки или катера с гиперзвуковыми ракетами, и эти авианосцы спасаются бегством.

Война беспилотных систем поставила в тяжелое положение не только наш флот, но и американский флот, всех. Это мировая тенденция, которую украинцы в лице Фёдорова и Ко довольно хорошо подхватили. Они в ней разворачиваются с помощью тех сил на Западе, которые — еще раз подчеркну — контингенты гнать им не будут. А технику за деньги будут. Почему нет?

Значит, теперь куда будем платить? Беспилотникам или снарядам? Rheinmetall или Карпу? А также конкретно кому на беспилотники? Этому «Васе» или этому? А за этим стоят колоссальные бизнес-интересы и будущее лицо мировой войны. Новый тип войны, новый тип армии, а значит и новый тип общества. Вот что такое Фёдоров.

Мне сказали, что вместо него «эсбэушника», типа умеющего перерезать горло, поставили — Хмару. Или пытаются сейчас поставить вместо Фёдорова, не знаю, чем это кончится. Говорят, он что-то сечет и в беспилотниках. Может, он что-то и сечет, но не как Фёдоров. Это совсем новая генерация. Это фанаты нового дела. Они хотят за это бабки, они хотят переводить бабки своим спонсорам, и они хотят на этом сделать свою коронку. Но мы-то понимаем, где собака зарыта.

И тут я должен сказать главное. Хочется поверить точке зрения некоторых экспертов, которые говорят: «Ну что такое Сырский? Сырский — это русский, это советско-российский тип военного образования, поэтому он особенно старается там в пользу украинцев. Он консерватор, поэтому при нем будут самые темные силы. А Фёдоров — это душка-милашка, у него есть такая либеральность внутренняя, он как все эти технократы».

Заявляю авторитетно, на основе объективной информации, что все настоящие перспективные фашистские силы собираются именно вокруг Фёдорова. И это главное обстоятельство. Никто не пренебрегает бандеровцами, но Фёдоров концентрирует в себе самое жгучее и самое современное фашистское ядро. Он там! И в это надо вдуматься. Тут можно было бы вдумываться в большой серии передач, если бы кто-то хотел думать. Боюсь, что это не так.

Потому что это означает, что на наших глазах на Украине формируется технотронный фашизм. Технотронный, технически опережающий. Они хватают именно его. И там же этот «Палантир», и этот Тиль, и все остальные, и вся эта Силиконовая долина, и все это «темное просвещение», и все прочее. Это настоящая фашистская волна, она этого не скрывает. Соединение натурально-радикального, абсолютно русофобского нацизма с новыми технологиями происходит на Украине в лице Фёдорова. И оно не остановится, что бы они с Фёдоровым ни делали. Никуда он не уйдет, ни на какой третий-четвертый план.

Итак, Фёдоров — что это такое? Это Украина соединяет нацизм и технотронику. Она одна это соединяет? Это будет соединяться везде. Прежде всего в Соединенных Штатах, где это соединялось со времен Вернера фон Брауна. Это всё наследники Вернера фон Брауна. Ракетостроение и нацизм нового типа. И это будет происходить и в Европе. Если Европа от этого отстанет, она совсем уже уйдет, сольется. Так что это будет происходить везде. Везде!

Значит, когда мы рассматриваем эту, казалось бы, мелкую проблему («одного отставили, другого поставили»), мы имеем дело с колоссальным набором параметров, важнейший из которых — это нацификация технотроники, направленная против нас. А поскольку это нацификация технотроники, то понятно, кто примерно выходит на первый план, — с одной стороны те, кому нравится, что Фёдоров говорит, что не надо так свирепствовать с военкоматами (естественно, если нужны одни беспилотники, то зачем свирепствовать?), а с другой стороны — нацисты, которые на него облизнулись, новые, современные, глядящие в Соединенные Штаты, перестукивающиеся с ними в Силиконовой долине и прочих продвинутых точках.

Мы-то что думали? Я имею в виду не себя, а людей, которые обладают большей постепенностью мышления и отсутствием некой порывистости в нем. Мы думали, что раз это Силиконовая долина, то это же будет все техника, ну, а где техника — какой нацизм? Так он там. Он там!

Оставьте и забудьте все старые времена — яппи и всяких прочих, в которых уже зрел этот нацизм. Он будет там, и это ударная часть трампизма, или, точнее, «вэнсизма». А что касается, простите, традиционных ценностей, то никому это так не отвратительно, как технотроникам. Поэтому не новые и не традиционные ценности получите, а соединение технократической свирепости (согласно которой население, которое не нужно для эффективности, идет под нож) и любых темных утопий. Любых темных утопий.

Я уже говорил о том, почему Илон Маск, кто такой «Илон». Это некий герой марсианской утопии Вернера фон Брауна. Но она не была издана так, чтобы дедушка Маска мог в хорошо изданном сочинении прочесть эту утопию Вернера фон Брауна. Она распространялась, грубо говоря, в самиздате. Так кем был дедушка?

Трамп сейчас говорит, что будем бурить в Северном море, Великобритания, наконец, станет богатым государством, и говорит: «Шотландия, привет тебе!» Не слышали? «Шотландия! Ура!» То есть он дает отмашку на сепаратизм шотландский, что очень понятно по определенным чертам его семейной биографии. Все это есть, гэльская система на подходе. Но она же тоже соединена с вещами такого рода.

Мы имеем совершенно новую картину мира, где Украина — это разносчик новых нацистских тенденций. Она осуществляет не только экспорт беспилотников или снарядов, она осуществляет разнос новых тенденций, олицетворяемых в данном случае Фёдоровым. И на это надо обратить внимание.

Итак, конфликт двух типов армий, двух типов войн, двух типов обществ, двух потоков денег, двух мировоззренческих подходов и — старого нацизма с новым. Вот что проглядывает за этим, казалось бы, не слишком крупным конфликтом.

Зеленскому в нем надо уцелеть. Он не может уцелеть без Ермака. Ему нужен человек, который будет всеми способами (циничности, коррупции, чего угодно) удерживать его власть. И который достаточно для этого дееспособен. Никуда Ермак не уйдет. И ход с Фёдоровым — это его ход. А вот какой ход, это другой вопрос.

Говорится о выборах на Украине. Выборы на Украине будут только тогда, когда Зеленский точно будет понимать, что у него нет конкурентов. Зеленский хочет утвердиться навсегда, он не уйдет. Он не прекратит войну и не уйдет.

На недавней пресс-конференции наш министр иностранных дел в очень интеллигентной форме порекомендовал американским переговорщикам побольше заниматься Ираном, а не чем-то другим.

Я лично с начала СВО сказал, что никакой нелояльности к власти проявлять не буду, потому что слишком легко оказаться рядом с какими-нибудь украинскими или проукраинскими деятелями. Но я внимательно читаю, что именно говорится. И даже понимая, что имеет место некая полифония, я на отдельные ее голоса, когда они официальные и на пресс-конференциях, не могу не обращать внимания. Поскольку все-таки аналитикой занимаюсь.

Обострение в Иране очень крупное. Оно скажется на всем. Работает еще погода, на повестке дня зерновой кризис, а значит — цены, цены и цены. Все случаи, когда повышаются цены на горючее — это цены на продукты. Зерновой кризис — это цены на продукты. Все остальное тоже движется в очень определенном направлении. С нами ведут новую войну. Она управляется и отрабатывается, может быть, какими-то людьми из Киева или Львова, я не исключаю наличие там талантливых мерзавцев, но, конечно, она управляется прежде всего западной нелюдью. Она долгоиграющая.

И главный вопрос — как мы реагируем на это. Потому что всякие апелляции к необходимости Курчатова или Королёва вызывают горькие замечания о том, что это другая страна с другими приоритетами, с другой идеологической установкой.

Что будет с этим? На что мы обопремся? У нас ведь, между прочим, тоже впереди выборы. Как подобные мировые процессы воздействуют на нас? Что мы можем увидеть у себя, глядя туда? Мы должны посмотреть туда, в мир, в новые тенденции, а потом к себе, через Силиконовую долину. И задать себе массу вопросов с тем, чтобы просто выжить.

Говорю и повторяю тем, кто меня слушает. Проблема сейчас для России стоит не между различными типами жизни, более или менее комфортными, гедонистическими или нет, — а между жизнью и смертью. Ставка сделана на окончательное уничтожение. Как только что-нибудь рухнет территориально, это уничтожение начнется. Если мы хотим, чтобы жили дети, чтобы вообще русский смысл и русская нация выжили в XXI веке, мы должны думать о том, что у нас альтернатива не между красивой и некрасивой жизнью, — говорил еще в эпоху перестройки, что когда русских соблазняют тремястами сортами сыра, у них кончается хлеб, — а между жизнью и смертью. А также между косностью и технологическим прорывом. Притом что война на земле неотменяема, и пренебречь ею в пользу чего угодно другого тоже значит проиграть.

Но недооценить новые тенденции — это проигрыш через 4–5 лет. Они проскочат так, что мы закроем глаза, откроем — и будем уже там. Не мы, так наши дети и внуки. Вот что просматривается за скромным эпизодом с господином Михаилом Фёдоровым и его компанией.

Анна Шафран: Сергей Ервандович, огромное Вам спасибо за этот глубокий, как всегда, анализ событий. Это «Разговор с мудрецом» на радио «Звезда». Сергей Ервандович Кургинян, политолог, публицист и театральный режиссер, лидер движения «Суть времени». Сергей Ервандович, спасибо большое! До новых встреч!

Сергей Кургинян: Вам спасибо!