logo
Статья
/ Марина Волчкова
В последнее время в нашей стране широко распространилась деятельность самоорганизующихся групп, которые пытаются восстанавливать справедливость

«Деточки» и «белоленточники»

Протестные движения, достигнув своего пика на Болотной площади 6 мая 2012 года (когда особо впечатлительные участники говорили о «150 тысячах митингующих!»), постепенно пошли на спад. Хотя еще были некоторые всплески и в шествии от Пушкинской до проспекта Сахарова, и во время акции «Большой белый круг», когда участники встали, взявшись за руки вдоль Садового кольца. Но теперь это, в основном, локальные акции, такие как гуляние с белыми ленточками по Красной площади или немногочисленный «Марш за права москвичей».

В 2013 году уже и некоторые лидеры оппозиции, например В. Рыжков, признают, что «оппозиция свои позиции потеряла». Они пытаются объяснить это тем, что оппозиционная коалиция распалась, и тем, что оппозицию запугали различными репрессивными мерами, и тем, что Госдума приняла закон об Некоммерческих организациях (НКО). И возмущаются увеличивающимся безразличием так называемого креативного класса, участвовавшего в «норковой революции». Кто-то по привычке говорит об инертности интеллигенции, которая тогда выходила на улицы и участвовала в шествиях. Но где же все это теперь?

Тем не менее, Владимир Буковский, один из лидеров оппозиционного движения «Солидарность», 9 января 2013 года на «Грани.ру» прогнозирует: «Будет вторая волна… Интеллигенция с полицией драться не хочет. Ей на смену придет более простая, «шпанистая» публика, которой в России очень много. Им подраться с полицией — одно удовольствие. Вот и попрет многотысячная толпа с заточками на несчастный ОМОН... Сейчас зима, и это не в пользу народа. Во времена кризиса польской «Солидарности» была такая пословица: «Зима — за правительством, весна — за народом».

Возникает принципиально важный вопрос: что знаменует собой такое заявление Буковского? Он выдает желаемое за действительное? Утешает проигравших (мол, будет и на нашей улице праздник)? Пытается сохранить лицо? Или же — внимание! — он и ему подобные пытаются что-то соорудить, смоделировать. И моделируется не абы что, а новая шпанистая оппозиция. Причем речь идет именно о моделировании такой оппозиции всеми средствами, включая средства киноискусства. Ответ на этот вопрос надо давать не залихватски, в стиле теории заговора, а вдумчиво и опираясь на конкретные факты.

3 апреля 2013 года («ближе к весне», как говорил господин Буковский) в московском кинотеатре «Художественный» состоялась премьера нового фильма Дмитрия Астрахана «Деточки», по сценарию Олега Данилова. Жанр картины обозначен как сказка.

Кинокритики называют Астрахана режиссером, чьи фильмы можно запросто предсказать, потому что они достаточно просты, другие считают его патриархом отечественного китча, снимающего фильмы в стиле мелодрам, мыльных опер, лубка, индийского кино. Его часто называют народным режиссером, за то, что он точно угадывает настроение в обществе и представляет это в своих фильмах.

Так в 90-х годах в фильме «Ты у меня одна» он показывает «столкновение блестящей заграницы с российской грязью», а в середине 90-х в фильме «Все будет хорошо» обсуждается уже другая тема — тема соседства богатства и бедности.

Многие отмечают, что в его фильмах конфликты шаблонные, шутки примитивные, герои говорят деревянными голосами, диалоги плоские и невыразительные, с налетом сентиментальности. А зритель продолжает смотреть его фильмы и «вытирать слезы», потому что это все «как в жизни».

Снимает Астрахан много и быстро («Контракт со смертью», «Изыди!», «На свете живут добрые и хорошие люди», «Перекресток», «Подари мне лунный свет» и т. д., и т. п. — более 20 фильмов с 1993 по 2012 год). Его девиз — «Хочу, чтобы мое кино смотрели все, а не избранные».

Перед премьерой фильма «Деточки» была проведена масштабная рекламная кампания. В ней объявлялось, что в прокат выходит скандальная сказка «Деточки», что закрытый, ограниченный показ фильма пройдет только в некоторых кинотеатрах. Критики многократно повторили, что родился «народный кинохит десятых годов», не забывая присовокупить, что этот фильм отсылает и к советской киноклассике (хотя бы к Юрию Деточкину в названии).

Известные люди: писатель Дмитрий Быков, депутат ГД Илья Пономарев, бизнесмен Константин Боровой, гендиректор «Независимой газеты» Константин Ремчуков и др. — посмотрев фильм Астрахана, обменялись мнениями после просмотра в кинотеатре «Художественный».

Д. Быков был на обсуждении модератором: «Какой ужас заключен внутри фильма и внутри нашего желания смотреть такое кино, это мы поймем не сразу. Я вообще боюсь народного кино, а именно его Дмитрий Астрахан умеет один делать».

Д. Астрахан на это сказал: «Нельзя так больше жить, как мы живем, это может привести к необратимым последствиям. Есть предчувствие, что может грянуть гром».

И. Пономарев так описал реакцию первых зрителей на картину: «Первые пять минут после того, как зажегся свет, зал пребывал в шоке. И я не знаю, что было большим шоком: увиденные ножи нового поколения на экране или услышанные аплодисменты в зале».

К. Боровой заверил режиссера, что прокатная судьба у фильма будет хорошей, потому что картина точно попадает в настроение общества.

Что же за сказку представил нам Астрахан? В некоем российском городе N от рук неизвестных убийц стали погибать чиновники-педофилы, наркоторговцы, продажные врачи, судьи-коррупционеры. В полиции не сразу понимают, что убийцы — дети, вооружившиеся кухонными ножами и решившие бороться с нечистью в государстве. Перед убийствами дети все-таки обращались в полицию, но она не хотела вмешиваться.

При этом детей не выдает весь город, невозможно найти никаких свидетелей и улик, хотя «деточки» ни от кого и не прячутся и многие убийства проводят показательно, на глазах огромного количества людей. На вокзале они убивают алчного врача, который требовал с матери за операцию сына огромные деньги, а когда мать не смогла их найти, то отказался делать операцию и ребенок умер. Они выслеживают и убивают торговца наркотиками, который регулярно продавал свое зелье около школы. А потом тащат его бездыханное тело через длинный коридор, оставляя на полу кровавый след.

Одним словом, неуловимые мстители из детдома вырезают нечисть нашего времени, всяких тварей, нелюдей — тут и наркобароны, и вредные училки, мошенники-поставщики продуктов в школьные столовые, от которых травятся дети, педофилы, врачи-рвачи, плохие родители и армейские «деды».

Убийства превращаются в обыденность и совершаются с неотвратимой методичностью, как уборки в квартире. Вот один участник просит: «Возьмите меня с собой, я знаю, кого убивать». Старший из детей говорит, «на дело пойдем после третьего урока, сначала всем надо подготовиться к литературе». И точно — после литературы они идут убивать.

Так возникает основной образ фильма — шествие детей в одинаковых темных капюшонах, с невозмутимыми лицами, в руках — ножи.

Кто же «деточек» этому научил — вот так беспощадно убивать, выслеживать, взрывать своих жертв? Оказывается, у них в детском доме есть военно-патриотический кружок, который ведет Вадим Петрович, полковник ГРУ в отставке, ветеран локальных войн (то ли афганской, то ли чеченской). Он показывает детям всякие приемы ручного боя, владения холодным оружием (теми самыми ножами, которыми они будут резать нелюдей), ориентировке на местности, выживанию в лесу и т. д.

Периодически Вадим Петрович призывает детей прекратить убивать, но дети ему в ответ: «А на войне можно убивать?» ГРУшник отвечает, что на войне — другое дело, там такие условия и пр. И тогда один из «деточек» заявляет: «Значит, нам объявлена война!»

Когда ОМОН начинает операцию по задержанию «деточек», самый продвинутый из детдомовцев, который ходит с компьютером, бросает обращение в «Твиттер», и почти сразу около дома-крепости (где прячутся детдомовцы) собираются тысячи детей. «Целое поколение детей», которые стоят перед дулами автоматов, одним движением, как по команде, натягивают капюшоны, и из рукавов показываются ножи. И когда на автоматный огонь омоновцев с ближайшей колокольни раздается ответная автоматная очередь, «деточки» узнают своего Вадима Петровича, который приходит к ним на помощь, а затем погибает от снаряда омоновцев.

Так кто же эти дети? Ангелы смерти? Герои нашего времени? Или дети, которых органы опеки отняли у родителей и поместили в детский дом, а они решили за это отомстить?

Сам Астрахан считает свой фильм предостережением обществу, которое должно срочно одуматься и начать бороться с социальными пороками.

Или он пугает это самое общество — дети уже точат ножи! Они не заявляют никаких политических целей, ничего не требуют. Только мщение! И таких уже много.

Надеюсь, что читателю стало яснее, что именно я имею в виду, говоря о моделировании новой оппозиции всеми средствами, включая средства киноискусства. Творцы Болотной и Сахарова не только не разгромлены, но и, напротив, обласканы. Их спонсоры не повторили судьбу Ходорковского. Они жируют, распиливают бюджетные средства. Никакого «железного занавеса» нет и в помине. Равно как и спецслужбистского прессинга. Сказки про этот прессинг, распространяемые белоленточниками, право, смешно читать. А значит, моделирование новой оппозиции возможно. Для этого могут осуществляться достаточно дорогие проекты: интернетные, телевизионные, кинопроекты и так далее. Найдутся у этих проектов спонсоры! Эти спонсоры никоим образом не будут бояться того, что их, так сказать, «за ушко да на солнышко». Найдется и социальная база. Никто ничего не будет моделировать на пустом месте. Протест и впрямь нарастает. И впрямь приобретает все более жесткий характер. Вопрос в том, кто и с какими целями его будет оседлывать. Что же касается масштаба и качества протеста, то данные таковы.

В последнее время в нашей стране широко распространилась деятельность самоорганизующихся групп, которые пытаются восстанавливать справедливость. Тут и дружинники, и казаки, и группы против наркотиков и против педофилов.

В интернете появилось много видеороликов, на которых видно, как группы молодых людей с крючьями, топорами и битами атакуют владельцев автомашин с затемненными стеклами или ларьки, где продают курительные смеси (такие, как спайс). Водителей жестоко избивают, машины уродуют, продавцов палаток обливают краской, палатки громят.

Для борьбы с распространением детской порнографии была сформирована кибердружина — общественное движение, насчитывающее более 700 человек. Участники кибердружины отслеживают правонарушения в интернете, а сцены своей расправы с преступниками выкладывают в сеть.

А проект «ОккупайПедофиляй» приобрел популярность при участии в нем блогера Марцинкевича по прозвищу Тесак. Тесак с компанией парней ловит педофилов, заставляет их просить прощения, обливает краской, снимает все это на видео и выкладывает в сеть. Почти полтора десятка групп действуют такими же методами.

Есть объединения, занимающиеся борьбой с наркоторговцами: «Молодежный антинаркотический спецназ», «Дури.нет». Есть группы, занятые поиском нелегальных мигрантов, такие как «Щит Москвы». Они выкладывают фотографии мигрантов в сеть, сообщают о них в полицию. Участники национал-социалистического общества «Север» в период с января по июль 2008 года убили 27 человек в Москве и Московской области, преимущественно мигрантов. Эта же группа готовила теракт на электростанции в городе Сергиев Посад.

Ну, и кто же после этого осмелится сказать, что прогнозы господина Буковского являются абсолютно беспочвенными? А сам он — всего лишь исполняет номер под названием «хорошая мина при плохой игре»? Как бы не так!