13
март
2013
  1. Социальная война
Павел Расинский / Газета «Суть времени» №19 /
Любой, умеющий читать, видит, что Ланин, не стесняясь, лжет

Дезинформаторы

Тема школьной программы по литературе уже поднималась в нашей газете. Она также была поднята 9 февраля 2013 года на учредительном съезде «Родительского Всероссийского Сопротивления» и поддержана присутствовавшим на съезде президентом РФ В. В. Путиным.

В тот же день в блоге на «Эхе Москвы» Борис Ланин поспешил заверить общественность в том, что президента дезинформировали. Он ответил в блоге не только президенту, но и другим критикам программы, в частности, депутату Думы С. Миронову.

А еще раньше на сайте Российской Академии образования появились ответы Ланина на публикации преподавателей в СМИ.

Обращаю внимание читателя на то, в каком агрессивном тоне выдержаны эти ответы. Так не пишет человек, уверенный в своей правоте. Такую агрессию проявляет человек, понимающий, что натворил, но не желающий признавать ошибку.

Вот эти строки:

«Это мы с коллегами разработали «Примерную программу по литературе для 10–11 классов». Я, Б. А. Ланин, заведую лабораторией литературы в Институте содержания и методов обучения РАО (ИСМО РАО), два соавтора — из той же лаборатории, В. М. Шамчикова и Л. Ю. Устинова. Еще мы все в школе работаем: без этого хороших учебников не написать. Сейчас у каждого учителя программа должна быть своя. (П.Р.: Вдумайтесь! У каждого учителя должна быть своя программа! Еще один шаг, и мы приблизимся к максимально возможной степени индивидуализации образования, о которой говорили в первой статье, — степени, когда каждый индивидуум получает свое образование. И как они потом будут сосуществовать в едином пространстве?) Вот и решили в нашем ИСМО РАО сделать для учителей «примерные модульные программы» по всем предметам. Два уровня: базовый и углубленный. Каждый учитель своих детей знает лучше нас, а вот литературу мы знаем хорошо, особенно современную. Мы предложили модули, а он сам выстроит из них ту программу, которая для его детей более подходящая. Модули — за нами, а последовательность — за ним, за учителем. На структуре программы мы не настаиваем, только помогаем разобраться с содержанием, с теми читательскими и творческими навыками, которые должны развиваться у школьников. «Примерная» — это не значит «обязательная». Это означает «например, такая». Все это и без перевода понятно. Однако...»

В стремлении отвести от себя гнев общественности Ланин не гнушается и такими приемами:

«Представитель издательства «Русское слово» А. Федоров понимает, насколько важно нанести удар по конкурентам из «Вентаны» (П.Р.: Б. Ланин выдает критику программы за банальную конкуренцию издательств. Но ведь претензия Федорова не к качеству изданной книги, а к содержанию. Какая разница, где будет издана такого рода программа?). Он прямо опускается до подтасовки: «…в любом случае она (программа) сейчас для рядового учителя литературы гораздо важнее стандарта, потому что содержит главное: список произведений, обязательных для изучения» И вновь: мы нигде не говорили, что эти произведения — обязательные, сказано как раз противоположное — примерная программа!»

Ну, так что ж... Посмотрим пояснительную записку той самой критикуемой программы:

«Настоящая примерная программа по литературе (далее — Программа) является ориентиром для составления рабочих программ по учебному предмету и определяет инвариантную (обязательную) (выделено мной — П.Р.) часть содержания образования, за пределами которого остается возможность выбора вариативной составляющей. Разработчики рабочих программ могут предложить собственный подход к части структурирования учебного материала, определения последовательности его изучения, расширения объема и детализации содержания, а также путей формирования системы знаний, умений и способов деятельности, развития, воспитания и социализации учащихся».

Любой, умеющий читать, видит, что Ланин, не стесняясь, лжет. Эта программа определяет именно обязательную часть, а вот вариативную могут выбирать учителя сами.

За кого держит Ланин посетителей сайта РАО?

Но вернемся к съезду РВС и выступлению на нем Путина. Процитирую слова президента, которые Ланин сам приводит в блоге на «Эхе Москвы»:

«Высказываются справедливые, на мой взгляд, (замечания — «Газета.Ru»), что в ней (в новой программе по литературе — «Интерфакс») исчезли произведения, составляющие историческое наследие нашей страны. Я считаю, это хорошо, когда появляются новые авторы, можно по-разному относиться к их политической позиции, но современная литература является частью мировой литературы», — сказал Путин.

«Когда исчезают Куприн, Лесков, Пушкин, «Человек в футляре» Чехова, стихи Ахмадулиной, Высоцкого, Окуджавы, то возникает вопрос: почему, что взамен?» — продолжил президент.

На это Ланин отвечает следующее:

«От имени авторского коллектива я ответственно заявляю, что ни одно из перечисленных Президентом писательских имен не было выключено из Примерной программы по литературе для 10–11 классов. Мы не варвары, чтобы не осознавать значения классической русской литературы, мы — профессиональные методисты, учителя и литературоведы. Не только ни в одном варианте, но даже ни в одном черновике не рассматривалась такая безумная инициатива. <...> Однако следует отметить, что в данном конкретном случае Президент РФ был дезинформирован. Повторю еще раз: ни одно из перечисленных Президентом РФ В. В. Путиным имен классических русских писателей не было исключено из программы».

Не варвары? Ну, что ж — посмотрим.

Отмечу, что все ссылки на программу старших классов в ответе Ланина верны. Да, в ней действительно есть все те произведения, которые указывает Ланин. Только он забыл сделать одно пояснение — все они, кроме Астафьева, Ахмадулиной, Окуджавы и Высоцкого, находятся в списке для углубленного изучения. То есть изучать их будут в классах с «литературным уклоном». В классах с математическим, физическим, химическим уклоном или просто в классе без уклонов их изучать НЕ БУДУТ. И в этом манипуляция, которую совершает Ланин, оправдываясь за свое безобразие.

При этом Астафьев, Ахмадулина, Высоцкий и Окуджава не присутствуют в списке литературы. Они есть лишь в разделе, где формируются модули (другими словами, тематически группируются авторы).

Тут требуется пояснить, чем список литературы отличается от перечня авторов в модуле.

Представьте себе двух врачей. Один предписывает вам конкретные лекарства. И вы будете их принимать, хотите вы этого или нет. А другой выдает рекомендации из 10–15 наименований, из которых вы сами выбираете одно. Какое вы выберете, поможет ли оно вам, — зависит от случая.

Так же и со списком литературы.

Те произведения, которые вынесены в обязательный список, будут изучены. И от этого никуда не деться. А те, что перечислены среди 10–15 в модуле с пометкой «1–2 автора по выбору учащихся», могут быть выбраны учащимися. А могут быть проигнорированы.

И вот ведь что интересно — Ланин, отвечая на обвинения, ссылается на страницы программы, относящиеся к углубленному уровню. Но эти же авторы есть среди тех самых 10–15 авторов в модуле базового уровня, о котором, собственно, идет речь в любом анализе новой школьной программы. Это говорит о том, что он не ориентируется в собственной работе. Читал ли он ее? Видел ли вообще?

Но вернемся к тому, что сказал президент. Ведь, как утверждает Ланин, его дезинформировали. Передо мной стандарт предыдущего поколения, в котором еще есть список литературы. Напомню, что в новом стандарте список изъят и существует лишь в примерной программе. Мы имеем возможность сравнить предыдущий список с новым. Итак:

Куприн, Лесков, Пушкин (имеется в виду «Медный всадник») — действительно, в предыдущем стандарте они были, а в нынешней программе — лишь в углубленном курсе. Это значит, что у большинства учащихся эти произведения изъяты из программы.

«Человек в футляре» Чехова — так же: в предыдущем стандарте это произведение было, а в нынешней программе в списке литературы отсутствует и обнаруживается лишь в разделе модулей в пункте «Связь между видами искусства» в виде изучения экранизации рассказа.

Стихи Ахмадулиной, Высоцкого, Окуджавы — обнаруживаются в разделе модулей, но не в списке литературы.

Так кто кого дезинформирует, господин Ланин?

Обнаружив всю эту халатность в программах, я решил посмотреть, как же оцениваются учебники, прежде чем попасть на школьную парту. И то, что я увидел, потрясло меня до глубины души.

Все мы в большей или меньшей степени знаем, как организовано производство, например, деталей, любого цеха.

Сначала инженер конструкторского бюро (КБ) рисует чертеж. Который проверяется и визируется у начальника КБ.

Формируются требования к материалу, из которого будет изготавливаться деталь.

После изготовления партии определенная часть деталей проходит проверку. По результатам этой проверки либо вся партия признается годной, либо бракуется. А в военных и космических отраслях и вовсе каждая деталь проверяется.

Учебники — такая же важная для общества «деталь», как, например, лопатка для турбины двигателя самолета. Но технология экспертизы учебников почему-то иная. И немалую роль в этом играет «невидимая рука рынка».

Как можно понять из рассказов ученого секретаря комиссии по анализу и экспертизе учебной литературы Российской Академии наук Сергея Сидоренко и вице-президента РАН Валерия Васильевича Козлова, учебники проверяются следующим образом.

Российская Академия наук подписывает договор на выполнение экспертизы. Устанавливает оплату. Но иногда издательство, получив отрицательный отзыв, отказывается подписывать акт о выполнении работ. И РАН (вы только вдумайтесь!) начинает вести переговоры и убеждать, что над учебником надо еще работать. Где еще можно такое увидеть — чтобы Академия наук уговаривала издательство исправить ошибки в учебнике! Вы ощущаете маразм этой ситуации?

Если же издательство согласно с исправлениями, то оно направляет в РАН гарантийное письмо, где берет на себя обязательства исправить ошибки и предоставить новый оригинал-макет. Но зачастую... этого не делает. Невидимая рука рынка, знаете ли, выстраивает процесс так, чтобы минимизировать финансовые затраты издательства. А он, этот процесс, заключается в том, чтобы напечатать учебник как есть, не затрачиваясь на исправления.

Вот, например, что рассказывает Сергей Сидоренко: «Да, действительно, нам пересылают очень много писем и из министерства, и из администрации президента, но за все время нашей деятельности по нашей вине была допущена лишь одна-единственная ошибка, которую мы признали. В учебнике по математике вместо ответа 0,88 у нас было 0,89. Во всех других случаях вина полностью лежит на издательствах. Дело в том, что после экспертизы у каждого издательства мы просим гарантийное письмо, что они будут вносить наши исправления. Но зачастую бывает так, что по какой-то причине наши исправления не вносятся. Был такой случай, один дедушка написал письмо в администрацию президента: «У меня внук в школе учился хорошо, но в институт не поступил. Я посмотрел учебник по географии и нашел там 14 ошибок. Что же вы такие учебники пропускаете?» Из администрации президента это письмо переслали нам, мы взяли этот учебник, взяли наши рецензии, где было указано на 16 ошибок, которые в окончательном варианте учебника так и не были исправлены. Дедушка еще две ошибки пропустил…»

Это равносильно тому, что чертеж будет проверен, а изготовленная деталь — нет. Но ведь качественный чертеж еще не означает качественную деталь.

Можно и нужно биться за качественную программу по любому предмету. Но вся борьба может быть испорчена отсутствием четкой системы качественного контроля за конечным результатом — учебником. Поэтому одной из задач «Родительского Всероссийского Сопротивления» в рамках борьбы против разрушительных тенденций в образовании, кроме написания самих учебников и учебных программ, является скорейшая разработка системы контроля качества издания учебников. Системы, которая не позволит издательствам игнорировать требуемые исправления и выпускать в угоду финансовой прибыли некачественные школьные пособия. Ведь за такими пособиями следуют «некачественные» инженеры, врачи, учителя и так далее. А на следующем шаге — разрушение всей государственной и общественной системы.

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER