...надо полагать, власть и приближенный к ней бизнес продолжат пытаться продавливать переход к цифровой школе ― это ей во всех отношениях выгодно

АКСИО-10. Недопустимая цифра

Анкеты опроса АКСИО
Анкеты опроса АКСИО
Анкеты опроса АКСИО

Завершая анализ ответов на вопросы об отношении к тем или иным вероятным нововведениям при внедрении цифровой школы и дистанционного обучения, хотелось бы обратиться к анализу еще двух зависимостей.

Во-первых, обратим внимание на зависимость мнений от того, к какому социальному слою относят себя респонденты. На рис. 71 легко видеть, что готовность положительно оценить те или иные возможные нововведения, хоть и не всегда сильно, но заметно (и значимо с точки зрения статистики), растет вместе с повышением социального слоя, к которому относит себя респондент.

Рис. 71-1
Рис. 71-1
71-1Рис.
Рис. 71-2
Рис. 71-2
71-2Рис.
Рис. 71-3
Рис. 71-3
71-3Рис.

Еще раз напомним, что это не реальная принадлежность к тому или иному социальному слою — например, вычисленная по уровню доходов семьи или стоимости принадлежащей семье недвижимости, — а субъективная, то есть определенная самим респондентом по неизвестной нам «методике». Тем не менее это довольно важный показатель, потому что он говорит в каком-то смысле о социальном самочувствии человека: если тот считает, что находится — не важно, почему — в социальных «низах», то это значит, что его социальное самочувствие не ахти, если он думает, что находится в «верхах», то он наверняка более оптимистичен и настроен на максимальное включение в социум.

Так вот, из рис. 71 видно, что чем субъективно «выше» социальное положение человека, тем с большим оптимизмом он склонен воспринимать многие вероятные нововведения в школе. О чем это говорит? Скорее всего о том, что указанные возможные нововведения нынче в моде, «в тренде», как теперь говорят. И что общественная тенденция скорее будет направлена в сторону принятия этих нововведений, чем против них, — просто потому, что наиболее хорошо «встроенные» в наше современное общество люди настроены к ним с осторожным, но оптимизмом. Поэтому, очевидно, противникам этих нововведений нужно быть вдвойне обеспокоенными и активными.

Та же самая закономерность видна и при анализе зависимости мнений о приемлемости возможных нововведений от самооценки уровня доходов респондентов — см. рис. 72. Чем выше самооценка собственных доходов человеком, тем чаще он склонен одобрять будущие изменения в образовании. И наоборот — чем беднее считает себя человек, тем более категорически настроен он против изменений.

Рис. 72-1
Рис. 72-1
72-1Рис.
Рис. 72-2
Рис. 72-2
72-2Рис.
Рис. 72-3
Рис. 72-3
72-3Рис.
Рис. 72-4
Рис. 72-4
72-4Рис.
Рис. 72-5
Рис. 72-5
72-5Рис.

Совершенно другой аспект проблемы проявляется при анализе зависимостей отношения к предполагаемым нововведениям от мнения респондентов о том, является ли Российская Федерация социальным государством (см. рис. 73). Зависимость совершенно однозначна: люди, которые считают Россию социальным государством (а их, как мы помним, пятая часть выборки, то есть меньшинство), гораздо чаще, чем остальные, склонны позитивно воспринимать возможные изменения при цифровизации образования; люди, которые не считают Россию социальным государством (их тоже не большинство — треть, — но все же больше), значительно чаще, чем остальные, категорически против всех возможных нововведений; наконец, люди, которые так и не решили для себя, социальное ли государство у нас или нет (их у нас почти половина — 45%), по отношению к возможным нововведениям находятся между первыми и вторыми: они не приемлют нововведения чаще, чем «свидетели социального государства», но реже, чем его «отрицатели».

Рис. 73-1
Рис. 73-1
73-1Рис.
Рис. 73-2
Рис. 73-2
73-2Рис.
Рис. 73-3
Рис. 73-3
73-3Рис.

Всё это говорит о том, что вопрос об отношении к цифровизации образования и его последствиям — это в первую очередь вопрос о доверии к власти. Поскольку и вообще образование, и в частности цифровизация образования, — суть вопросы сугубо специальные и требующие специального образования (извините за тавтологию) и профессионального подхода, а всем этим большинство граждан не располагают, то они используют простой метод определения своего отношения. Поскольку образование населения — государственный интерес (ну должен быть), то граждане «вычисляют» свое отношение к нему через отношение к государству, а значит, к власти. Те, кто доверяют власти (их меньшинство), склонны более позитивно относиться к ее предложениям и нововведениям, те, кто не доверяют, — более негативно. Соответственно, надо предполагать, что повышение доверия к власти (если и когда это произойдет) приведет большинство к большей лояльности в отношении реформирования образования, а понижение доверия к власти (что представляется более вероятным и более близким по времени) приведет к еще меньшей лояльности в этом вопросе, хотя кажется, что уже меньше некуда.

Ну и, наконец, завершающий аккорд — ответы на вопрос № 29 — о том, нужно ли России переходить от традиционной школы к цифровой (см. рис. 74–85).

Рис. 74
Рис. 74
Рис. 74
Рис. 75
Рис. 75
Рис. 75
Рис. 76
Рис. 76
Рис. 76
Рис. 77
Рис. 77
Рис. 77
Рис. 78
Рис. 78
Рис. 78
Рис. 79
Рис. 79
Рис. 79
Рис. 80
Рис. 80
Рис. 80
Рис. 81
Рис. 81
Рис. 81
Рис. 82
Рис. 82
Рис. 82
Рис. 83
Рис. 83
Рис. 83
Рис. 84
Рис. 84
Рис. 84
Рис. 85
Рис. 85
Рис. 85

В целом ответ на этот вопрос, полученный в нашем опросе, однозначен — не нужно. Во всяком случае, таково мнение граждан, что конечно, не помешает властям перейти куда угодно. По нашим данным, 43% граждан относятся к такому переходу крайне отрицательно, 25% — просто отрицательно, 19% мнения не имеют, 10% склоняются к необходимости перехода, и только 4% активно за него. Таким образом, 68% против и 14% за при 19% воздержавшихся.

В идеальном демократическом государстве этого было бы достаточно, чтобы все поползновения в сторону цифровой школы остановить — хотя бы на время, чтобы направить усилия на убеждение граждан в необходимости перехода. Но идеальных государств не бывает, а идеальных демократических — тем более. Поэтому, надо полагать, власть и приближенный к ней бизнес продолжат пытаться продавливать переход к цифровой школе — это ей во всех отношениях выгодно (в том числе буквально) и приятно (потому что помимо денег приносит еще и огромные возможности слежки за молодежью со всеми вытекающими).

Чтобы понимать, на кого интересанты перехода к цифровой школе могут опереться (ну и на кого могут опираться их противники), приводим данные по большинству социально-демографических групп и зависимости мнений от некоторых содержательных вопросов.

Если суммировать однонаправленные ответы, то получится следующее:

Отдельно хочется отметить, что в нашем опросе выявилась только одна группа респондентов, в которой большинство выступило за переход к цифровой школе. Эта группа — люди, которые считают, что опыт использования дистанционных технологий в обучении (появившийся во время карантина) нужно «признать успешным, продолжить и развивать» (таких у нас, согласно опросу, 7,5%) — см. рис. 85. Так вот, в этой группе 59% — за переход к цифровой школе.

И всё — больше нет ни одной группы населения, в которой сторонников перехода было бы больше, чем противников. Весьма показательно, не правда ли?

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER