Когда выделяются деньги или когда рассматривается бюджет на следующий год — денег выделяется на сохранение объектов культуры гораздо меньше, чем на спорт

Сохранение объектов культуры финансируют меньше, чем спорт — интервью

Изображение: (cc) Юрий Владимирович Латышев
Павильон в зоне памятника Курчатову
Павильон в зоне памятника Курчатову
Павильон в зоне памятника Курчатову

Можно ли называть себя культурным человеком, если не знаешь историю своей страны? Думается, ответ очевиден. Но этого мало, необходима еще и ответственность. А ответственность начинается с осознания того, что если есть проблема, то надо искать способ ее решения.

Почему же происходит так, что в отличие от чиновников гораздо большую ответственность и любовь к историческим памятникам проявляют местные краеведы, историки и просто неравнодушные граждане? Фактически, государственный аппарат от должного внимания к некоторым объектам культурного наследия, как бы самоустраняется. Памятники перестраиваются или переживают саморазрушение от того, что о них просто забыли те, кто обязан помнить.

К сожалению, это не только тема, требующая особого внимания, но и одна из возможных причин для нагнетания недовольства в обществе.

Сколько у нас в России насчитывается городов? С 2019 года — 1117. На все эти города приходится всего 18 памятников, признанных объектами всемирного наследия, около двух тысяч — федерального и свыше полутора тысяч — регионального значения. И это только открытая статистика. А сколько объектов еще не выявлено? И сколько ко времени этого выявления должно еще пострадать?

Чтобы осветить эту тему подробнее и попытаться найти ответы на эти вопросы, корреспондент ИА Красная Весна обратился к краеведу и историку из города Челябинска Юрию Владимировичу Латышеву.

ИА Красная Весна: Здравствуйте, Юрий Владимирович! Мы знаем Вас как человека, который активно борется за сохранение культурно-исторического наследия города Челябинска и Челябинской области, в том числе, в информационном пространстве. Что нового у Вас сейчас происходит в этой сфере?

Юрий Латышев:  Мне дали грант на создание сайта «Памятники истории и культуры Челябинска и области». Правда, до сих пор договор не подписан, почему-то тянут, все оформляются документы.

ИА Красная Весна: Этот сайт будет связан с базой исторических зданий, которую Вы ведете?

Латышев:  Да, я хочу, чтобы именно эта база была на отдельном сайте. Для этого я и участвовал в этом конкурсе.

ИА Красная Весна: Не могли бы Вы рассказать об этом подробнее?

Латышев:  У нас в Челябинске в прошлом году проводился ряд конкурсов для осуществления социальных проектов некоммерческими организациями. Потом был еще конкурс для физических лиц, в котором мне предложили поучаствовать, и я победил как физическое лицо.

ИА Красная Весна: Юрий Владимирович, мы обратили внимание на одну из острых проблем — на качество культурно-исторических экспертиз объектов культурного наследия, сохранением которых Вы лично занимались. Как Вам удается заинтересовать людей Вашим делом?

Латышев:  У нас в Челябинской области действительно много объектов, которые являются выявленными объектами культурного наследия, причем, выявлены они были еще в девяностые годы, но экспертизы по ним проводятся очень медленно. Как правило, они проводятся за счет бюджета. Это где-то порядка тридцати — сорока экспертиз в год. Представляете, сколько лет еще пройдет, пока все эти объекты будут определены, включены в государственный реестр? Поэтому, пока это очень сложно.

Есть конечно, исключения, когда по выявленным объектам делались положительные эспертизы за счет собственников, то есть когда они были заинтересованы в том, чтобы здания или целые комплексы зданий были объявлены объектами культурного наследия и включены в этот реестр. Я в этом участвовал, помогал, и сейчас это объекты регионального значения. Поэтому, если собственник хочет это сделать, конечно, можно подыскать адекватного эксперта. Ему предлагается несколько таких экспертов, а он уже сам выбирает.

Что касается бюджетных экспертиз, то у нас есть закон, которым регулируется участие в конкурсе, и там выигрывает тот, кто даст более низкую цену. Вот в этом случае, конечно, возникают различные коллизии, когда некоторые недобросовестные эксперты, ради денег, идут на поводу у собственников, которые не хотят, чтобы эти здания, сооружения были объектами культурного наследия.

Изображение: (cc) Юрий Владимирович Латышев
Усадьба Россомахина в городе Миасс
Усадьба Россомахина в городе Миасс
МиассгородевРоссомахинаУсадьба

Например, недавно была экпертиза по дому, построенному в конце девятнадцатого века. Эксперт из Омска считает, что он не достоин включения в государственный реестр. Мы это опротестовали, и пока эта экспертиза возвращена данному эксперту. Что дальше — пока не знаем. Но вот такие случаи бывают.

ИА Красная Весна: Недавно общественная организация «Живой город» выразила свой протест против поправок в закон «Об объектах культурного наследия — памятниках истории и культуры Российской Федерации». Если в прежней редакции вопрос стоял о разграничении собственности (федеральный ли это памятник, может ли он находиться в муниципальной собственности и т. д.), то в тексте новой редакции речь идет уже больше о сдаче объектов в аренду и экономии на их востановлении. Как бы Вы могли это прокомментировать?

Латышев:  Нет, это немного не так. Да, в этом законе есть такие положения, и кроме того — есть еще закон «О приватизации», где допускается, что если какие-то объекты культурного наследия не включены в реестр, но являются федеральной, региональной или муниципальной собственностью, то в принципе, соответствующие органы могут выставить эти здания, сооружения на конкурс за условную цену (за один рубль, предположим). И поскольку у государства нет возможности выделить деньги на ремонт и реставрацию таких объектов, возможен такой вариант, если кто-то лично за это возьмется и попытается восстановить. Но тут тоже палка о двух концах. С одной стороны, есть случаи, когда собственник берет за условную сумму, и действительно бережет и восстанавливает это здание. А есть люди, которые в общем-то нарушают закон, и приходится с ними судиться.

Изображение: (cc) Юрий Владимирович Латышев
Часть комплекса строений завода Зуккера
Часть комплекса строений завода Зуккера
ЗуккеразаводастроенийкомплексаЧасть

И дело не только в том, что страна у нас бедная. Это и в других странах мира, и особенно в Европе, распространено. Но в Европе гораздо больше старинных зданий, которым сотни лет насчитывают или тысячелетий. Россия в этом отношении, опять же, бедная страна — как с точки зрения количества исторических объектов, так и с точки зрения бюджета.

По сути дела, Россия уже седьмой год в изоляции, мы много тратим денег на вооружения, а тут еще этот коронавирус. Поэтому, когда в закон, о котором идет речь, вносились изменения — это не потому, что там какие-то плохие люди, а потому, что что-то нужно было с этим делать. Это был один из путей решения. Понимаете, законы, как правило, не такие уж и плохие. Но исполнение этих законов — на очень низком уровне. Вот проблема в чём.

ИА Красная Весна: То есть Вы рассматриваете эти поправки как одну из возможностей поиска инвесторов для восстановления ценных зданий?

Латышев:  Да. Например, у нас в Челябинске, когда планировалось проводить совещание стран БРИКС, то на это мероприятие федеральные власти выделили довольно значительную сумму денег, и на эти деньги несколько таких объектов культурного наследия были отремонтированы. Какие-то были отремонтированы хорошо, какие-то — плохо, но это был тот редкий случай, когда деньги шли за счет государства.

Но это редко так бывает. У нас пока один такой случай — есть здание, которое мы передали собственнику, причем, не за рубль, а там был конкурс. Он производит впечатление адекватного человека, но пока не приступил к ремонту. Дело не обходится без бюрократических проволочек. Нужно делать проект, который требует согласования. Он должен пройти экспертизу.

Эта бюрократия у нас во многих местах. Например, у нас есть памятник Курчатову. Вокруг него возвели незаконный павильон. В принципе, предписание Госкомитет по охране объектов культурного наследия выдал, чтобы новый хозяин его убрал. Он должен был убрать его еще семнадцатого февраля, но так ничего и не делает. И начинается процедура — собственника должны вызвать для составления протокола, заявка на то, чтобы он явился на подписание протокола, посылается ему заказным письмом, а идет оно семьдесят дней.

Эта бюрократия страшна тем, что затягивает все эти моменты. Меня это удивляет, потому что мы живем, все-таки, в двадцать первом веке, а наши власти применяют те же методы, которые были где-то в девятнадцатом — причем, в то время письма доставлялись гораздо быстрее. Вот такая у нас бюрократическая система. Это система, которая делает деньги.

Дело в том, что сейчас, по-моему, существует пятнадцать национальных проектов, но не в один из них не включены программы по сохранению памятников. Вот что печально. Нет их там вообще. То есть национальными проектами их сохранение не предусматривается. Это даже не второстепенно, а где-то на самом-самом последнем месте.

У нас даже когда выделяются деньги или когда рассматривается областной бюджет на следующий год — денег выделяется на сохранение объектов культуры гораздо меньше, чем на спорт, например. Уж спорт-то, я считаю, честно говоря, не самое важное. Это мое мнение. Конечно, надо развивать физкультуру, но это, в основном, для детей. А все остальное — профессиональный спорт, за счет частных денег.

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER