Похоже, что устами находящегося в заключении экс-президента египетскому обществу предлагается жесткий выбор: либо Египет «Братьев-мусульман» — либо хаос и распад

Египетская лихорадка — 3

В прошлых выпусках рубрики «Мироустроительная война» мы не раз обращались к событиям в Египте, помня, что именно с этой страны был начат большой мироустроительный передел Ближнего Востока. Сегодня пришло время вновь обратиться к египетским коллизиям, поскольку именно через события в этой стране наиболее четко прослеживаются вехи многолетней мироустроительной политики США и на Ближнем Востоке, и не только там.

В первых числах марта 2013 года в Египет приехал госсекретарь США Джон Керри. К египетским официальным лицам, прежде всего, к президенту страны Мухаммаду Мурси, Керри обратился с общим призывом преодолеть политический раскол. Поскольку, по словам Керри, наиболее актуальная задача египетских политиков сегодня — это поставить на ноги египетскую экономику, для чего, разумеется, необходимы болезненные реформы.

В последние десять лет Египет, будучи одной из ключевых зон в американском проекте «Большой Ближний Восток», является объектом неусыпного внимания госсекретарей США. И в некотором смысле именно по визитам лиц этого уровня в Египет можно судить о том, в каком состоянии находится американская мироустроительная линия на Ближнем Востоке, начатая девять лет назад. А для этого надо провести сравнение задаваемых США принципов американской политики в регионе в обозначенный период.

17 мая 2004 года Кондолиза Райс, в тот момент еще советник президента США по национальной безопасности, прибыла в Берлин, где на встрече с представителями администрации Палестины обсуждался проект «Большой Ближний Восток». В тот же день она сказала на встрече с журналистами: «Наша страна 60 лет так подходила к режимам: он авторитарный, но стабильный... И что мы получили? Усаму бен Ладена и «Аль-Каиду». И 11 сентября. Это не стабильность, это раковая опухоль, которая расползается дальше... Если вспомнить период после Второй мировой войны, то Трумэн, Аденауэр сосредоточились именно на демократических ценностях. И Европе было обеспечено процветание. Мы пытаемся делать нечто похожее на Ближнем Востоке».

В январе следующего 2005 года Кондолиза Райс заняла пост госсекретаря США. И уже в этом качестве в июне того же года выступила в Американском университете в Каире. Там она и сделала свое известное заявление: «В течение 60 лет моя страна, Соединенные Штаты, преследовала в этом регионе, на Ближнем Востоке, цели стабильности, поступаясь при этом демократией, — и мы не достигли ни того, ни другого. Мы меняем курс. Мы поддерживаем демократические устремления всех народов. Настало время отбросить все оправдания, сдерживающие тяжелую работу д­емократии».

Именно эти слова послужили толчком для начала изменений в Египте, во время которых росло политическое влияние «Братьев-мусульман». И наконец, кульминацией этих изменений стало свержение в начале 2011 года Хосни Мубарака, правившего Египтом с 1981 года. И приход к власти представителя ассоциации «Братья-мусульмане» Мухаммада Мурси.

Беспорядки в Египте после этого не прекращались. И визит предыдущего госсекретаря США Хилари Клинтон в Египет в июле 2012 года прошел без триумфа. В ходе визита Клинтон заявила: «Не США определяли, кому победить, а кому проиграть. Мы не стали бы этого делать, даже если бы могли».

В Александрии в госсекретаря бросали помидоры, а кортеж провожали криками «Моника! Моника!».

С тех пор американских госсекретарей в Египте не стали любить больше.

2 марта 2013 года на встречу с Джоном Керри были приглашены 11 оппозиционных лидеров. Из них приехали только шесть. А ведь проигнорировавшие госсекретаря США ведущие оппозиционеры — это, прежде всего, лидеры прозападных объединений, для которых наиболее органичным было лояльное отношение к глобальному экспортеру демократии.

Вместо этого во время визита Джона Керри в Египет 2–3 апреля возле здания МИДа стояли демонстранты с плакатами, на которых был изображен нынешний госсекретарь США с исламистской бородой (!) с подписью: «Керри — член братства». Понятно, какого — «Братьев-мусульман».

Сравнение 1. Давайте снова вернемся к событиям и высказываниям 2005 года. И вспомним, что 6 октября 2005 года президент США Джордж Буш заявил во время выступления в Национальном Фонде Демократии: «Мы поощряем наших друзей на Ближнем Востоке, включая Египет и Саудовскую Аравию, вставать на путь реформ, укреплять их собственные общества в борьбе с терроризмом на основе уважения прав и выборов своих народов. (А дальше — главное.) Мы вместе с диссидентами и ссыльными против деспотических режимов, потому что мы знаем, что сегодняшние диссиденты завтра будут демократическими лидерами…»

Обратите внимание, насколько высказывание Буша образца 2005 года отличается от высказывания Хилари Клинтон образца 2012 года («не США определяли, кому победить…»).

Ведь в процитированном высказывании Джорджа Буша прозвучало недвусмысленное обещание «диссидентам и ссыльным» Ближнего Востока (в том числе Египта), что они придут к власти. При этом весь (или почти весь) мир в тот период мог воспринимать слова о «диссидентах и ссыльных» из уст американского президента только как указание на представителей светской демократической оппозиции. Мысль о том, что под будущими «демократическими лидерами» на Ближнем Востоке следует подразумевать вовсе не этих светских оппозиционеров, а представителей радикального ислама, в то время, всего через четыре года после теракта 11 сентября, еще категорически отвергалась и на Западе, и на Ближнем Востоке.

Ведь тогда, в начале 2000-х годов, египетские прозападные активисты получали помощь и инструкции от западных специализированных центров (таких, как «Центр прикладных ненасильственных акций и стратегий» — CANVAS). Этот Центр был создан специально для передачи опыта ветеранами сербской организации «Отпор», в конце 90-х применявших так называемую тактику ненасильственной борьбы в Белграде, а в 2000-х передававших ближневосточным активистам навыки превращения работы в интернете в уличные протесты.

Сравнение 2. Интересно, что эти данные о подготовке активистов уже публиковались в египетских средствах массовой информации в пике «арабской весны». И, значит, были доступны и властям, и общественности ближневосточных стран. Так, например, египетское издание «Al-Ahram weekly» в марте 2011 года разместило на своих страницах материал Эрика Уолберга «Египет, Сербия, Грузия: учимся на ошибках других».

Вот что писал автор упомянутой статьи о происхождении вышеназванной организации «Отпор»: «Самое непосредственное отношение к «Отпору» имел рейгановский «Национальный фонд за демократию», созданный в 1983 году, который помог обеспечить крах Советского Союза и Восточной Европы, налево и направо финансируя все оппозиционные группы, стремившиеся к подрыву социалистических режимов. Первый госсекретарь президента Билла Клинтона Уоррен Кристофер утверждал: «Подключив к работе международные и региональные институты, США смогут эффективно использовать собственные ограниченные ресурсы, не создавая впечатление того, что они пытаются доминировать над другими».

Чеканная формулировка клинтоновского госсекретаря универсальна и актуальна до сего дня. Этой формулировке, при всей разнице ситуаций, соответствует положение дел почти в каждой из стран «арабской весны» (исключая Сирию). И этому же принципу действия точно соответствует высказывание Хилари Клинтон в Александрии летом 2012 года.

А вот что говорится в той же статье Эрика Уолберга о примененной и во время «цветных революций» в странах СНГ, и на начальной стадии «арабской весны» «тактике ненасильственных действий»:

«Эта тактика хорошо действует в мягких диктатурах, которые открыты для западного проникновения. А гласность и перестройка советского руководителя Михаила Горбачева стали теми инструментами, которые позволили применить данную тактику в Восточной Европе и в Советском Союзе…

Эти технологии на протяжении 1990-х годов продолжал оттачивать Джин Шарп, написавший в 1993 году свою книгу «From Dictatorship to Democracy» («От диктатуры к демократии») и получивший довольно парадоксальное прозвище «Клаузевиц ненасилия», а также бывший полковник армии США Роберт Хелви, в 1980-е годы служивший военным атташе при посольстве США в Бирме. Применяя в условиях экономической стагнации (которая часто бывает в диктатурах) сочетание методов неповиновения и высмеивания дряхлеющего автократического режима, а также соблазняя крупную, получающую мизерное жалование молодую армию, полицию и службы безопасности, молодые революционеры в состоянии мобилизовать массы на осуществление перемен и убедить аппарат безопасности отойти в сторону».

Ну, хорошо... Осмеяли диктатора, используя его мягкость (прошу читателя обратить внимание на статьи А. Кудиновой о Бахтине). Согласитесь, что уже это позволяет серьезно продвинуться в понимании — размягчаем диктатуру, задействовав обобщенный горбачевизм, и... И что? Убеждаем свирепых полицейских усмирителей, чтобы они не рыпались (а то деньги, которые вы на наших счетах держите, отберем). Опять — и продвижение к пониманию нашей специфики — как прошлой, так и будущей; и новые вопросы. Что дальше? Свергли диктатуру. И что? И оказались на развилке между хаосом и еще более свирепой диктатурой. Выбрали хаос? Дальше развилка между ним и еще более свирепой диктатурой. Что в итоге? Супердиктатура? Развал?

Светская демократическая оппозиция в Египте оказалась обманута американцами и в вопросе о власти, и в вопросе о ненасилии. А ведь это предмет для серьезных размышлений и для российских белоленточников, и для прозападной оппозиции в странах СНГ, относительно мироустроительных перспектив в этих странах.

Кроме того, Вашингтон не одобрил твердое намерение нынешней египетской оппозиции бойкотировать парламентские выборы, намеченные на апрель.

После всего этого понятно, почему в марте, во время визита Керри в Египет, где у власти находятся «Братья-мусульмане», часть лидеров демократической оппозиции в Египте, по-прежнему остающихся в положении оппозиционеров, проигнорировала приглашение американского госсекретаря.

Более того, портреты высокого американского гостя жгли во время акции протеста у здания МИДа. Одновременно выкрикивая требования к США не оказывать помощь «авторитарному президенту» Египта Мухаммаду Мурси, виновному в «сворачивании свобод, узурпации власти и исламизации страны».

При этом одновременно с приездом Керри в Египет новые антиправительственные акции, сопровождавшиеся жертвами, прошли во многих египетских городах. В том числе в Порт-Саиде, Аль-Мансуре и Эз-Заказике.

К 7 марта принятое ранее президентом страны решение о проведении парламентских выборов 22 апреля, было отменено Административным судом Египта. Забегая вперед, укажем, что после политического противостояния последующего месяца выборы так и не были проведены в апреле. Таким образом, Египет все еще остается без нижней палаты парламента.

Все эти очевидные внешне- и внутриполитические кризисные явления в Египте привели к кардинальному сдвигу в положении бывшего президента страны Хосни Мубарака, с которым нынешняя власть, судя по всему, ведет переговоры.

11 марта адвокат Мубарака Фарид ад-Диб сообщил, что экс-президент Египта, находясь в заключении, призвал народ сплотиться вокруг главы государства Мухаммеда Мурси во избежание окончательного развала страны. Похоже, что устами находящегося в заключении экс-президента египетскому обществу предлагается жесткий выбор: либо Египет «Братьев-мусульман» — либо хаос и распад.

Через месяц после этого в деле Мубарака произошел неожиданный поворот.

13 апреля 2013 года, на фоне новых нападений протестующих на президентский дворец Мурси, начался пересмотр приговора о пожизненном заключении для Хосни Мубарака.

15 апреля было объявлено, что суд признал Мубарака невиновным в гибели 800 демонстрантов в период «лотосовой революции» в Египте в 2011 году. Таким образом, сегодня над Мубараком довлеет лишь дело о коррупции. Однако в таком случае остается открытым вопрос: если в гибели демонстрантов не виновен Мубарак, то кто-то ведь в ней виновен?

Между тем, столкновения в разных частях Египта не утихают, а число жертв в них неуклонно растет. И уже хотя бы поэтому эпоху «тактики ненасильственных действий» можно считать ушедшей в прошлое.

При этом обратите внимание, как меняется американская политика в странах «арабской весны», где США долгое время предпочитали действовать через посредников — прежде всего, страны Залива. В последние месяцы в США настойчиво обсуждается перспектива открытого снабжения сирийской оппозиции оружием. А это не имеет никакого отношения не только к «тактике ненасилия», но и к приведенной выше формуле Уоррена Кристофера о «несоздании впечатления о доминировании». Этот принцип мироустроительной политики США также не удается соблюсти до конца.

Что остается? Новый виток дестабилизации с разжиганием насилия — и на Ближнем Востоке, и не только там. О том, как это происходит в Египте, мы поговорим в следующей статье.

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER