Редакторы западных журналов во многом определяют повестку научных исследований, проводимых в России и на российские деньги. Более того, учет публикаций в западных журналах при оценке качества работы преподавателей влияет и на кадровую политику вузов

Болонская система ведет к научной колонизации России. Как это исправить?

Лоренцо де Вольтолина. Генрих Германский обучает студентов Болоньи. Вторая половина XIV в.
Лоренцо де Вольтолина. Генрих Германский обучает студентов Болоньи. Вторая половина XIV в.
Лоренцо де Вольтолина. Генрих Германский обучает студентов Болоньи. Вторая половина XIV в.

Кто определяет повестку научных исследований, проводимых учеными в России и в мире? По факту во многом — редакторы зарубежных научных журналов, в которых необходимо публиковать итоги этих исследований. Казалось бы, повестку формируют сами ученые, ведь научные фонды поддерживают инициативные исследования по широкому диапазону тем, с применением различных методов. Однако всё чаще научные фонды, в том числе российские, требуют, чтобы результаты поддержанных ими научных исследований публиковались в журналах, индексируемых именно в зарубежных библиографических базах (Scopus, Web of Science). Стоит ли уточнять, что большинство из этих журналов зарубежные, и далеко не все ведущие российские журналы индексируются в ядре этих библиографических баз?

Но если для отчета по НИР требуются высокорейтинговые публикации в журналах, индексируемых в нужных базах, у ученых есть стимул подавать заявку по тем темам и использовать те методы, с которыми быстрее и проще опубликуешься в этих журналах. Получается, что направления развития российской науки во многом определяются не профильными ведомствами и нуждами нашей экономики (и ВПК), а зарубежными редколлегиями. Как минимум их вкусами и предпочтениями. А может быть, не только ими.

На первый взгляд кажется, что эта проблема касается лишь научной деятельности в Российской Федерации. Но благодаря приобщению России к Болонскому процессу редакционная политика западных журналов влияет и на университеты страны.

Как справедливо отметил в своей недавней статье о путях построения новой образовательной системы профессор Хубиев (газета «Суть Времени» № 487), обсуждения Болонского процесса в России сосредоточились в основном на двухуровневом образовании, оставляя в тени другие значимые его аспекты. В их числе — оценка качества учебных программ и работы преподавателей через их публикации в зарубежных научных журналах.

Да, формально связанные с Болонским процессом документы не содержат прямого требования включать в систему оценки качества образования публикации преподавателей в журналах, индексируемых в международных библиографических базах. Но они всячески подталкивают к подражанию европейским вузам в данном вопросе ради обеспечения прозрачности и справедливости систем оценки, их единообразия, особенно в контексте возможности проведения внешнего аудита качества образования и необходимости поддерживать научные исследования и инновации в университетах.

Стоит ли удивляться, что российские вузы всё чаще в число критериев оценки качества работы преподавателей включают публикации в высокорейтинговых международно индексируемых журналах? При этом чем выше журнал в иностранном рейтинге, тем выше ценится публикация в нем.

Всегда ли это в национальных интересах?

Не являюсь большим специалистом в физике или инженерном деле, но рискну предположить, что и для совершенствования систем наведения крылатых ракет «Калибр», и для улучшения работы условных западных «Томагавков» требуется решение определенных фундаментальных математических задач. Но эти задачи разные. Можно ли, манипулируя редакционной политикой журналов, сдвинуть повестку мировых научных исследований в направлении, полезном для развития «томагавков», а не «калибров»? Простимулировав рост рейтингов журналов, публикующих статьи по нужной проблематике, укоротив очередь на печать, сделав рецензирование более лояльным? На мой взгляд, да.

Кроме того, в контексте последних событий уверены ли мы, что западной научной среде совсем не свойственны те элементы этики и деловой культуры, что проявились в среде культурной и образовательной при недавней дикарской отмене концертов с произведениями русских композиторов, увольнении наших дирижеров, отмене лекций о русских писателях? В этой связи столь ли неправдоподобна гипотеза о существовании конвенции, в рамках которой при прочем равном статьи по каким-то темам и с применением каких-то методов в некоторых журналах опубликовать проще, чем по другим?

Или из области моих научных интересов — на Западе не принято считать национальное производство продовольствия значимым фактором при обеспечении продовольственной безопасности. Считается, что важнее иметь запасы продовольствия и возможности его закупить. Если ты считаешь иначе, в статьях по теме приходится делать избыточно много дополнительных уточнений и примечаний. А значит, растут издержки подготовки публикации и возникают риски с ее задержкой из-за необходимости вносить исправления по замечаниям рецензента. А если очень нужно отчитаться по научному гранту или опубликоваться перед конкурсом на должность? Не проще ли обойти неудобный вопрос, занять в нем удобную для публикации позицию или в целом опубликоваться на более «проходную» тему?

Вот и получается, что редакционная политика западных журналов во многом определяет повестку научных исследований, проводимых в России и на российские деньги. Более того, учет публикаций в западных журналах при оценке качества работы преподавателей влияет и на кадровую политику вузов. Если ты проводишь исследования и пишешь статьи в рамках (западной) повестки — тратишь меньше человеко-часов на статьи в более престижных журналах. У тебя при прочих равных лучше наукометрические показатели, а значит, и быстрее карьерный рост. Если выпадаешь из (западной) повестки — тратишь больше сил на публикации в менее престижных журналах — отстаешь от коллег, при прочих равных. Таким образом, и кадровую политику российских вузов в некоторой степени определяют редактора западных журналов?

Безусловно, если преподаватель осуществляет научное руководство подготовкой выпускных работ студентов, хорошо бы и ему самому заниматься научной работой. И если он делает это успешно, результаты его работы естественным образом отражаются в его публикациях. Но всегда ли больше — значит лучше? Или 1–2 публикации за 5 лет достаточно для преподавателя? А главное — почему ценятся выше именно публикации в журналах, индексируемых в зарубежных базах?

Ради интереса выборочно сопоставил профили публикационной активности наиболее часто печатающихся коллег (экономистов) по данным Российского индекса научного цитирования (РИНЦ), Google Scholar и Scopus. У всех из них за последние 10 лет самая цитируемая научная статья опубликована именно в России. У половины из них это статья в журнале, не индексируемом ни в ядре Web of Science, ни в Scopus.

Есть мнение, что цели по наращиванию числа публикаций российских ученых в международных журналах ставились для того, чтобы иметь возможность влиять на повестку исследований в мире. Предполагалось, что наши ученые продолжат работать в русле наших научных школ, которые формировались под потребности нашей экономики и нашего ВПК. Когда количество их зарубежных публикаций перейдет в качество, создастся критическая масса, и часть международных авторов начнет интересоваться нужной нам проблематикой, проводить исследования и писать статьи. Да, при этом и часть российских ученых будет проводить исследования, что найдут практическое воплощение за пределами страны, но в целом от международного разделения научного труда и того, что все ученые занимаются тем, что им более близко и интересно, выиграют все. И практическая отдача от вкладываемых в науку денег возрастет. И в каких-то областях это, вероятно, могло получиться. Но в целом всё больше не мы влияем на мировую повестку в науке, а повестка влияет на нас.

Всё это порождает насущную необходимость перенастройки систем оценки качества работы научных работников, преподавателей вузов в направлении ее суверенизации. Отход от Болонской системы ― прекрасный повод инициировать подобные преобразования. Какой должна быть система индикативного управления научной и образовательной деятельностью в России, чтобы ученые и преподаватели могли самореализоваться, прокормить семьи, и чтобы национальные интересы соблюдались? Интересный вопрос, готовых и простых решений тут нет.

На мой взгляд, необходимо отказаться от безусловного приоритета западных журналов (индексируемых в международных библиографических базах) над российскими и презумпции более высокого качества публикуемых в них статей. Стоит ли одинаково оценивать публикации в журналах, индексируемых РИНЦ, Scopus и Web of Science вообще или хотя бы при одинаковом импакт-факторе (показатель средней цитируемости статей в журнале) журналов? Или, может быть, требовать от преподавателя факта наличия публикаций, но не их количества? При этом премировать активно публикующихся сотрудников, но не ставить карьерное продвижение преподавателя в зависимость от его публикационной активности?

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER