На сей раз кампания посвящена внедрению дистанционки. Именно поэтому никто развернуто так и не объяснил, зачем вообще нужно внедрять дистанционное образование за пределами коронавирусной чрезвычайщины.

Курганские педагоги исповедались в дистанционном фатализме

Джон Мелхиш Страдвик. Мойры. 1885 год
год1885Мойры.Страдвик.МелхишДжон
Джон Мелхиш Страдвик. Мойры. 1885 год

В Курганской области дистанционные гайки по осени начали закручивать с новой силой. Если 6 октября было заявлено, что с 16-го числа школьники отправятся на длительные осенние каникулы, то 13 октября областной департамент образования уже выпустил приказ, где предлагает рассмотреть возможность проведения первой недели второй четверти в дистанте. Студентов средних специальных учебных заведений сначала планировалось отправить на каникулы вместе со школьниками, а потом заменили каникулы дистантом. Сперва на удаленку отправили только два вуза, а потом — студентов всех вузов региона.

Давайте же посмотрим, как проблема дистанционки обсуждается на региональном уровне. 8 октября в Кургане прошел круглый стол с представителями власти и педагогического сообщества.

В высказываниях провинциальных чиновников и педагогов особо можно выделить этакий «дистанционный фатализм». «Хотим мы того или нет, цифровизация затрагивает нашу повседневную жизнь» — говорит представитель ОНФ Мария Колчеданцева. «Всё говорит о том, что снова мы к этому придем…», — констатирует директор школы № 42 Галина Добрецова. «Ситуация заставила всех», — сообщает об учителях, которым пришлось лихорадочно осваивать дистанционную форму преподавания, директор Института развития образовательных технологий Елена Ситникова.

Особенно позабавили лозунговые высказывания. Например, уполномоченный по правам человека в Курганской области Борис Шалютин заявил: «Исчезли те мамонты или динозавры, которые кричали, что интернет — это ужас, что все беды от интернета. Сейчас это на грани умственной отсталости или даже за этой гранью».

Недавно уволился выдающий российский гигиенист, доктор медицинских наук Владислав Кучма. Его исследование показало, что больше половины детей на дистанционке стали жаловаться на проблемы со сном, два из пяти — на усталость глаз. У четверти детей снизилась усидчивость. Это лишь некоторые из результатов большого исследования. Но ученый, видимо, «на грани», и оценку ему, видимо, будет давать Шалютин.

Круглый стол в Кургане по вопросам дистанционного образования 8 октября 2020 года
года20208 октябряобразованиядистанционноговопросампоКурганевстолКруглый
Круглый стол в Кургане по вопросам дистанционного образования 8 октября 2020 года

И это не единственное подобное высказывание. Представитель ОНФ Мария Колчеданцева считает, что в прошлое должен уйти «миф, что учитель — это питекантроп, который с указкой и мелом, не умеет ничего, кроме как стоять возле доски». Что ж, сами придумали миф, сами же и начали с ним бороться.

Во-первых, что плохого, если учитель стоит у доски и доходчиво объясняет материал? Обязательно всё должно искрить и переливаться в режиме мультимедийного калейдоскопа? Во-вторых, компьютеры в работу учителя вошли уже больше десяти лет назад. В моей провинциальной школе в райцентре к 2009 году компьютеры были в классе и применялись на уроках истории, математики, русского языка и литературы. Не говоря уже об информатике.

Возникает чувство, что мы наблюдаем очередную агиткампанию. На сей раз кампания посвящена внедрению дистанционки. Именно поэтому никто развернуто так и не объяснил, зачем вообще нужно внедрять дистанционное образование за пределами коронавирусного ажиотажа.

Хотя новая коронавирусная инфекция в Курганской области снова набирает обороты, дистанционное образование тут вряд ли поможет. Во-первых, стратегия тотального карантина сейчас уже сомнительна — в области болеет уже 0,5% и случаи инфекции явно не единичные.

Во-вторых, взрослые в основном продолжают ходить на работу, да и вообще люди, устав от весенней самоизоляции, вряд ли уже будут ютиться по домам — не полицейской же диктатурой их туда загонять… Так что изоляция одних только детей вряд ли что-то даст с точки зрения борьбы против коронавируса.

В-третьих, в массе своей дети нормально переносят новый коронавирус. Уже много сказано о том, что существуют и другие опасные заболевания, например, туберкулез или СПИД, из-за которых в домах всех не запирали.

Но, судя по всему, иногда возникают сомнения, ведется ли кампания или ее уже отменили. Во всяком случае, участники круглого стола время от времени говорили, что тотального очного обучения всё-таки не будет.

Но эксперименты продолжаются, и спикеры это признают. «Сейчас школы частично переходят на дистанционное обучение… Где-то какая-то параллель, где-то какой-то урок», — сообщила Мария Колчеданцева. Карантин с дистанционным обучением по классам, причем зачастую он производится из-за ОРВИ, а не из-за коронавируса — это явное навязывание дистанционки, ради которой уже разбалансировали учебный процесс дальше некуда. Введение дистанционки на отдельных уроках совершенно ничем не оправдано.

Даже когда дистанционное образование пытались хвалить, за похвалами просвечивал весь кошмар происходящего. В ходе обсуждения были затронуты начальное, среднее, высшее и профессиональное образование.

Начальная школа

По поводу начального образования Татьяна Кравец — замдиректора по воспитательной работе в курганской гимназии № 47 — сказала, что первоклассникам дистанционное обучение понравилось. Но тут же добавила, что в первом классе нет оценок. То есть дети просто весело играли в компьютер, но немного на другой манер.

А какое вообще есть оправдание у безоценочного режима учебы в первом классе? Что детям необходимо хоть как-то привыкнуть к школе, к расписанию, к урокам, к дисциплине. Потому что, глядя на толпу первоклассников, особенно в первом полугодии, думаешь, что дети еще не понимают, что вокруг них происходит. Главная трудность в работе учителя на этом этапе — помочь детям привыкнуть к школьным порядкам. Дистанционка же убивает это на корню.

Сама Татьяна Кравец сказала, что все были очень рады встретиться 1 сентября, что все обнимались, и вообще сентябрь был наполнен положительными эмоциями. Правильно, у детей было семь месяцев докарантинного опыта, они еще хорошо помнят радость живого общения с учителем и сверстниками. А еще два-три месяца, и учительница для них стала бы чужой тетенькой

Николай Богданов-Бельский. Устный счет. В народной школе С. А. Рачинского. 1895 год
год1895С. А. Рачинского.школенароднойВсчет.УстныйБогданов-Бельский.Николай
Николай Богданов-Бельский . Устный счет. В народной школе С.А.Рачинского. 1895 год

Вместе с тем учительница отметила, что школьное расписание как таковое было дистанционкой уничтожено: «Родители работают с утра, очень сложно было выстроить график. Над этим нужно подумать. Может быть, не каждый день, может быть, в обеденное время. Не все предметы…».

Само по себе расписание — важный социализирующий фактор. Как-то что-то, через день на обеде — ну это та еще школа будет. Какого человека сформирует такая школа?

Кроме того, школа учит ребенка самостоятельности, он всё равно сам выходит в общество, учится планировать свою деятельность. А если без папы или мамы даже на урок нельзя прийти — что это за инфантильное существо вырастет?

Ну и полагаю, родители были в «полном восторге» от такой школы… Директор школы № 42 Галина Добрецова прямо сказала, что родители звонили учителям в 11 и 12 часов ночи, чтобы выяснить непонятные вопросы, связанные с новым форматом учебы. Другого времени, свободного от работы, домашних дел и уроков с детьми, у людей просто не было.

По идее, задания должны быть такими, чтобы дети сами могли с ними справиться, и только в исключительных случаях обращались бы за помощью к родителям. Однако и до дистанционного обучения родители жаловались на обилие заданий, смысл и необходимость которых не могут понять ни дети, ни взрослые. Теперь же этот кризис явно усугубился.

Средняя школа

В пользу дистанционки приводился аргумент, что дети научились правильно искать информацию, рассказала об этом Мария Колчеданцева: «Когда мы проходили проверочные работы по биологии и географии, мой ребенок успевал долистывать до нужной страницы в учебнике, потому что она вспоминала сразу, где эту информацию можно взять: „Мама, мы с тобой смотрели видео, вот здесь есть ответ“. Пока мама ищет видео, дочь вспоминает — на какой минуте…»

Странная проверочная работа, подразумевающая возможность пользоваться всеми источниками информации. Надеюсь, это не банальное списывание, с которым школьница лихо справилась, хотя и с посторонней помощью.

Вообще, в нормальной ситуации ребенок сам должен справляться и с учебой, и с проверочными работами. То, что мама вынуждена помогать и там, и там — уже само себе показывает несостоятельность пресловутого дистанта.

И ведь в ходе обсуждения педагоги почти в голос называли проблему повального списывания и «коллективного творчества» как одну из главных трудностей в работе учителя на дистанционке.

Уполномоченный по правам ребенка в Курганской области Алёна Лопатина обратила внимание, что многие учителя в связи с переходом на удаленку оказались лишены личного времени и личного пространства.

Она рассказала о случаях, когда собственные дети и члены семьи учителей были вынуждены весь день находиться на кухне, потому что учителю нужно было вести уроки по видеосвязи.

Надеюсь, что решением проблемы не станет переоборудование школы в подобие колл-центров со звуконепроницаемыми перегородками, где учителя будут давать онлайн-уроки. Такая антиутопия стала бы слишком грустным финалом российского образования, а чуть позже — общества и государства.

Михаил Нестеров. Экзамен в сельской школе. 1884 год
год1884школе.сельскойвЭкзаменНестеров.Михаил
Михаил Нестеров. Экзамен в сельской школе. 1884 год

В принципе, Алёна Лопатина подняла серьезную проблему, но, как защитник прав ребенка, она должна была обратить внимание прежде всего на право детей на образование и на защиту здоровья, ведь дистанционное эрзац-образование подрывает именно эти два фундаментальных права.

Уже упомянутая проблема с графиком учебы наблюдалась и в средних, и в старших классах. Елена Ситникова, директор ИРОСТа, отметила, что старшеклассники любят поспать до 10-11 часов, а когда все выходили в Сеть, то учебные платформы начинали зависать от избыточной нагрузки.

Конечно, безобразие, что даже технически ничего не было подготовлено к дистанционному образованию, но, по-моему, сама привычка приходить в школу вовремя важнее. Ее отсутствие расхолаживает становящегося человека, потом могут начаться большие проблемы с самоконтролем и дисциплиной труда.

Елена Ситникова продолжает: «По ЕГЭ не было провала. Мы работали точечно — дети готовились к тому, что хотели сдавать, у них просто больше времени было свободного».

Сейчас школьники не сдают восемь обязательных предметов, сейчас сдают два обязательных экзамена плюс два экзамена по выбору. Можно выбрать больше экзаменов, но редко кто выбирает их много. Сам я сдавал ЕГЭ десять лет назад, и отлично помню, что в апреле мы уже на всё махнули рукой и готовились к экзаменам. Учителя уже тогда отнеслись к этому спокойно. На фоне дистанционного коллапса, скорее всего, на остальные предметы рукой махнули все, включая даже особо продвинутые гимназии.

К тому же выпускники всё-таки мотивированы сдать экзамены хорошо. У них выработаны навыки и привычка к учебе. Уже молчу, что многие российские граждане считают ЕГЭ большим злом для нашего образования и не видят в его результатах реальной оценки знаний и навыков учащихся.

Высшая школа

Представители высшей школы также попытались увидеть что-то хорошее в дистанционном образовании. Ирина Жукова и Борис Шалютин, преподающие гуманитарные дисциплины, отметили, что студенты в летнюю сессию показали более высокий уровень знаний, чем в зимнюю.

Тут может быть две причины: с одной стороны, летняя сессия тоже проходила заочно и проблема повального списывания никуда не делась, а с другой — высшее образование, особенно в провинции, все постсоветские десятилетия пребывает в глубочайшем кризисе, и много очного времени обучения уходило просто в никуда.

Во всяком случае, новые технологии не должны приводить к уменьшению реальных, очных занятий. Они должны наращивать интенсивность очного процесса обучения. А если просто часть учебного времени перейдет в дистанционный режим — то ничего полезного из этого извлечь не удастся.

Михаил Натаревич. Студенты на мосту (фрагмент). 1957 год
год1957(фрагмент).мостунаСтудентыНатаревич.Михаил
Михаил Натаревич. Студенты на мосту (фрагмент). 1957 год

Ирина Жукова, преподаватель истории литературы, сказала, что лекции ей удобнее проводить дистанционно, а семинары хотелось бы вести вживую. Впрочем, она же похоронила главный довод в пользу дистанционного образования, что молодежь такая вся продвинутая в информационных технологиях. Вот что преподаватель вуза сказала по этому поводу:

«Вначале было сказано, что наши студенты, как рыба в воде в гаджетах. Может, на уровне переписки дружеской… Но на уровне получения информации — вода оказалась для них слишком холодной».

Главной проблемой преподаватель вуза назвала организацию самостоятельной работы, то, что называется «научить учиться». А ведь предполагается, что студенты — взрослые люди, которые осознанно пошли в вуз, что у них высокая мотивация. Предполагается, что они уже умеют учиться.

Другой проблемой стал деловой этикет, как в самой переписке, так и в выступлении по видеосвязи. Действительно, привыкнув к болтовне в чатах, можно напрочь забыть правила русского языка. А вынужденный видеопоказ своего личного пространства — довольно щекотливая тема и в плане этики, и в плане законодательства.

В итоге Ирина Жукова выступила за комбинированный подход: «Переход на полный дистант для будущих учителей невозможен. Мы должны сформировать личность учителя. И эта личность должна быть культурной и эстетизированной (обладающей чувством прекрасного — прим. ИА Красная Весна). Без повседневного контакта, без общения не только с преподавателями, но и с музеями, библиотеками, музеями, театрами настоящего учителя не получится».

Однако мы уже видим, как очное образование де-факто превратили в заочное. И дистанционно сданная сессия тут не показатель.

Профессиональное образование

Елена Ситникова, руководитель курганского ИРОСТа, сообщила, что институт стал выпускать записи лекций для учителей, и в этом смысле дистанционная составляющая в программе института стала больше. Но практические занятия по-прежнему будут проходить очно.

Вот это еще ничего, дистанционные практики в дополнительном профессиональном образовании, или в получении второго профессионального образования применяются давно, и в этом ничего плохого нет.

Но даже в сфере профессионального образования не спешат отказываться от реальных встреч.

Выводы

В завершении отмечу: понимание того, что что-то идет не так, и ситуация явно ненормальна сама по себе сквозило почти в каждом выступлении. Почти в каждом выступлении приводились факты губительности дистанта для образования. Но вместо того, чтобы консолидировано отвергнуть творящийся бред, участники круглого стола пытались найти в нем свои плюсы, дать творящемуся хоть какое-то обоснование.

Примерно то же самое творилось в ходе принятия пенсионной реформы, когда все понимали, что это бред и вредительство, но решительно против среди чиновников и специалистов по всей стране выступили только единицы.

Впрочем, некоторая разница с пенсионной реформой есть. Президент России Владимир Путин пока не поддержал введение дистанционного образования. Ну так и участники круглого стола тоже «колеблются вместе с линией партии».

По моему же скромному мнению, конформизм одних и желание других всё зарегулировать в итоге погубят и общество, и государство. Однажды он уже сыграл свою роль в сокрушении нашей страны, а может быть, и не однажды…

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER