20
июн
2020
  1. Война идей
Газета «Суть времени» /
Политический кризис возник не на пустом месте, он является прямым отражением той ситуации, в которой оказалась страна при нынешней власти. Пришло время рассмотреть достижения «бархатного революционера», пришедшего к власти с обещаниями невероятной демократизации всего и вся и небывалого подъема экономики

Политический кризис в Армении — обыски, задержания и флешмобы

Сегодня можно с уверенностью констатировать, что в Армении наступил полномасштабный политический кризис. Прежде всего, это, безусловно, кризис парламентский.

Правящая фракция «Мой шаг» (более 65% голосов), лидером которой неофициально является премьер-министр Армении Никол Пашинян, вошла в непримиримую конфронтацию с двумя другими парламентскими силами.

Сначала возник безобразный скандал с дракой в парламенте. Глава оппозиционной фракции «Просвещенная Армения» Эдмон Марукян сцепился с одним из депутатов «Моего шага», а отдельные представители правящей фракции не упустили случая также стукнуть Марукяна, пока дерущихся разнимали.

После драки оппозиционера еще и обвинили в провокации. Фракция в знак протеста даже не являлась на голосование. Инцидент замяли, но… осадочек остался.

Политический кризис этот возник не на пустом месте, он является прямым отражением той ситуации, в которой оказалась страна при нынешней власти.

Никол Пашинян стал премьер-министром Армении 8 мая 2018 года, то есть уже больше двух лет назад. И пришло время оглянуться, чтобы обозреть, каковы достижения «бархатного революционера», пришедшего к власти с обещаниями невероятной демократизации всего и вся и небывалого подъема экономики.

Демократия, справедливость и борьба с коррупцией

Безусловно, апофеозом демократии по-пашиняновски является задержание в воскресенье 14 июня 2020 года 252 участников протестной акции. Бывший оппозиционер словно забыл, как сам противопоставлял себя «бывшим» властям, утверждая, что уж он-то протесты подавлять не будет. По результатам воскресной акции полицейские участки в Ереване оказались переполнены, и с частью задержанных полиция колесила два-три часа по городу, пока не нашла для них местечко где-то в пригороде. Такая вот демократия.

Сами же протесты проходили вовсе не в поддержку бунтующих американских негров, как можно было бы подумать, а в защиту главы партии, имеющей вторую по величине фракцию в парламенте. Лидеру «Процветающей Армении», крупному армянскому олигарху Гагику Царукяну выдвинули обвинение в экономических преступлениях, в его доме с утра прошел обыск, а сам политик около 8 часов провел на допросе в Службе нацбезопасности Армении. И уже на следующий день, 15 июня, генпрокурор Армении обратился к спикеру парламента с предложением лишить Г. Царукяна депутатской неприкосновенности. Протесты и задержания продолжились, хотя и не в таком масштабе.

В принципе, Пашинян изначально одним из основных приоритетов своего правления объявлял борьбу с коррупцией (знакомо, не правда ли?!) и другими экономическими «шалостями» местной элиты, и потому предъявление обвинений одному из богатейших людей страны можно было бы считать обоснованным хотя бы в первом приближении — а дальше пусть разбираются следствие и суд. Тем более что Царукян фигура весьма неоднозначная и далеко небезгрешная.

Но дьявол кроется в деталях. Партия Царукяна (а «Процветающая Армения» — действительно партия Царукяна) в 2018 году весьма активно поддержала оппозиционного лидера Пашиняна и была одной из сил, приведших его к власти. И в Национальном собрании последнего созыва она исправно исполняла роль цивилизованной оппозиции, которая умеренно критикует, умеренно конфликтует, но в целом не мешает правящему пашиняновскому блоку «Мой шаг» проводить в жизнь его решения, благо у «мойшаговцев» и без того больше 65% голосов.

И все это время яростный борец с коррупцией и прочим Никол Пашинян Царукяна будто бы не замечал. Нет, он тоже мог отпустить нелестное замечание в адрес бывшего соратника или его товарищей по партии. На управляющего принадлежащей Царукяну фирмы «Мульти груп» Седрака Арустамяна даже завели уголовное дело и подвергли его аресту. Но дело двигалось неспешно или вообще не двигалось, сам Царукян при этом процветал в соответствии с названием своей партии, продолжал вести бизнес и разводить у себя на даче белых львов, как ни в чем не бывало.

Все изменилось этой весной, когда власти резко усилили нажим и на Царукяна, и на другого армянского олигарха, бывшего министра финансов и главу Комитета госдоходов (налоговой службы) Гагика Хачатряна. Было выдвинуто новое обвинение: по версии следствия, Арустамян давал взятку Хачатряну в бытность последнего на посту главы КГД. От обоих потребовали перечислить крупные суммы в бюджет как компенсацию за нанесенный ущерб. Причем Арустамян действительно 12 июня перечислил на депозитный счет Следственного комитета Армении $2 млн.

Причем в армянской прессе достаточно уверенно писали, что это давление — не что иное, как попытка отчасти закрыть дыру в бюджете, возникшую из-за эпидемии. Очень логично: процветание отдельных лиц неизбежно оборачивается ущербом для целого — особенно когда эти лица связаны со столь ключевыми финансовыми позициями, а основные «понятия» в части функционирования системы (сиречь коррупции) не сметены. Поверить же, что смести оные могут бархатные революции, способны, наверное, лишь дети, которых в подобных «революциях» успешно задействуют. (Догадайтесь с трех раз, почему.)

Итак, противостояние Царукяна и Пашиняна, которое, как легко предположить, подспудно зрело (олигархату вообще свойственно на определенных этапах избавляться от теряющих популярность лидеров-популистов), начало обостряться: 5 июня Царукян на собрании своей партии во всеуслышание заявил, что Армении необходима полная смена правительства. После этого, по выражению одного из оппозиционных деятелей, «олигарх, который два года назад превратился в крупного собственника, <…> обратно превратился в олигарха и даже, может быть, в преступника».

Вообще подобные трансформации за последние два года Армения могла лицезреть не раз.

Помимо экс-президента Роберта Кочаряна, на которого компромата по экономической части найти, видимо, не удалось (в связи с чем пришлось выдвинуть против него обвинение в «свержении конституционного строя»), и помимо еще целого списка, так сказать, «постоянных врагов» бархатного режима, есть динамичный, постоянно меняющийся список «преступников», попасть в который можно по политическим причинам. Это в Армении знают все.

Стоит тут вспомнить, например, бывшего директора СНБ Артура Ванецяна, который был «кристально честным», пока исполнял распоряжения Пашиняна, в том числе касающиеся сомнительного с правовой точки зрения ареста Кочаряна. Однако после того как Ванецян ушел со своего поста, обвинив Пашиняна в некомпетентности, создал свою партию и начал оппозиционную деятельность, у него достаточно скоро «нашли» связи с Гагиком Хачатряном и якобы незаконно приобретенную через подставных лиц собственность.

Не лучше дело обстоит и с правосудием, которое Пашинян обещал сделать честным и беспристрастным.

Самым громким, но далеко не единственным примером является процесс по так называемому «делу 1 марта». Это дело о событиях 2008 года, когда к власти в Армении рвался проигравший выборы печально известный первый президент страны Левон Тер-Петросян, а одним из его ближайших помощников был Пашинян.

Правившего на тот момент президента Роберта Кочаряна и еще несколько высоких должностных лиц и силовиков обвинили ни много ни мало в свержении конституционного строя. Впрочем, это дело само по себе заслуживает подробного рассмотрения, здесь же его описание слишком уведет в сторону.

Важно то, что в случае с Кочаряном суд раз за разом нарушает самые разные незыблемые правила: адвокатам не выдаются все материалы дела, обоснованные ходатайства об освобождении подсудимого из-под стражи отклоняются и так далее. Даже сама статья, по которой судят Кочаряна, в 2008 году не существовала. Так что вопрос о правосудии в «новой Армении» стал одним из ключевых. И далеко перерос собственно это судебное дело с его процессуальными казусами, став вопросом сугубо политическим. Дело Кочаряна оказалось настолько возмутительным, что послужило спусковым крючком для бурного, до сих пор длящегося конфликта между Пашиняном и большинством судей Конституционного суда Армении. Опять же, премьер-министра состав КС полностью устраивал, пока суд не вынес решение в пользу Кочаряна. После этого суд объявили не соответствующим Конституции, погрязшим в коррупции.

Последовали попытки сначала запугать судей и в особенности председателя КС Грайра Товмасяна: на него открыли «экономические» уголовные дела, не погнушались и давлением на семью. Отца и дочерей Товмасяна допрашивали, его дом обыскивали, в пресс-клубе сестры Товмасяна Анжелы «Зеркало» устроила погром банда «бархатных майданщиков».

Затем судей попытались подкупить: перед новым годом был принят специальный закон, согласно которому добровольно ушедшие в отставку судьи могли получать денежное содержание, равное их зарплате, весь срок, на который они были избраны, не выполняя при этом никакой работы. Согласитесь, что-то «новенькое», поражающее своей уличной непосредственностью, есть в таком подходе.

Когда это «заманчивое предложение» было отклонено (видимо, к изумлению предложивших, которые на месте судей уж точно согласились бы), решение об отстранении судей попытались провести через парламент. Когда же голосовать по данному вопросу отказалась даже в 99 случаях из ста покорная Пашиняну фракция «Мой шаг» (его фракция!), был придуман «конституционный референдум».

В конституцию при этом предлагалось внести только одно изменение, суть изменения заключалась в том, что в случае его принятия 7 из 9 судей КС, включая председателя, должны были уйти со своих постов. После чего можно, имея большинство в парламенте, назначить «удобных» судей и диктовать им любые решения.

Референдум, против которого выступила практически вся оппозиция, и который юристы в один голос назвали неправовым, не состоялся из-за коронавируса — к 5 апреля заболевание уже проникло в Армению, и рисковать, собирая людей на избирательных участках, власти не стали.

Однако теперь министр юстиции Рустам Бадасян заявил, что данный вопрос вполне способен решить… парламент. Тот самый парламент, который зимой брать на себя ответственность за расформирование КС решительно отказался.

Единственная область, в которой произошли перемены в «демократическую» сторону, это, пожалуй, права ЛГБТ и получающих иностранное финансирование некоммерческих организаций. Десятки НКО получили очень серьезные налоговые послабления, помимо иностранных грантов, этим НКО, заточенным на внедрение абсолютно чуждых армянскому обществу «идеалов», выделяется госфинансирование.

Многие представители НКО были избраны в парламент или заняли серьезные административные должности. Они консультируют законодательную и исполнительную власть… они «внедряют» и «меняют ментальность»… Одним словом, они на коне, и им зеленая улица.

Тут и попытки внедрить секспросвет в школах, и шумные протесты против семейного насилия, поводом к которым стало действительно жестокое убийство в Гюмри, но совершенное НЕ членом семьи убитой. Это и продвижение печально известных конвенций — Стамбульской и Лансаротской, в которых под благостной оболочкой защиты от насилия прописана правовая база для ЛГБТ-идеологии.

В целом же можно сказать, что обещанные демократия и справедливое правосудие обернулись своей абсолютной противоположностью.

Экономика

Еще одно обещание, которым услаждал слух своих сторонников нынешний премьер-министр, был небывалый взлет экономики. Он должен был наступить вследствие демократизации, искоренения коррупции и притока инвестиций.

Однако этого взлета тоже не произошло. Оставим пока в стороне «коронавирусный» экономический провал, в котором объективно велик вклад форс-мажорных обстоятельств.

Прежде всего, не случилось «девятого вала» инвестиций — что и не удивительно. Ну вот не способствуют приходу на рынок иностранных инвесторов ни спорадически открываемые уголовные дела на участников рынка (справедливые или нет — вопрос отдельный), ни частая смена чиновников в государственном аппарате, ни непоследовательные изменения в законодательстве!

Не исключено, что свою лепту внесла и история с золотоносным месторождением на горе Амулсар. Рудник, расположенный в непосредственной близости от курортной зоны, начала разрабатывать иностранная компания, но экоактивисты и местные жители воспрепятствовали работам из-за высокого риска нанесения вреда окружающей среде. Как-никак, неподалеку жемчужина Армении — озеро Севан и Джермукский курорт с минеральными источниками.

Причем если в бытность свою оппозиционером Пашинян экологов поддерживал и использовал в своих целях, то став главой государства, начал делать попытки их приструнить, и разработку Амулсара все-таки протолкнуть. Пока все еще безуспешно.

И если главное желание в том, чтобы инвестиции пришли из стран Запада, то по факту наиболее близким и надежным партнером Армении является Россия. А в отношениях с Россией, несмотря на постоянные заявления Пашиняна, далеко не все радужно. И причина тому — опять же политика властей.

Так, глава МИД России Сергей Лавров в апреле предельно прозрачно разъяснил суть претензий России к нынешнему армянскому правительству. Министр заявил буквально следующее:

«Если говорить про экономику, то мы очень рассчитываем, что те судебные процессы, которые начались за последние пару лет в Армении в отношении совместных предприятий, включая Южно-Кавказскую железную дорогу, будут урегулированы без каких-либо попыток привнести туда вещи, неподобающие союзникам».

И добавил: «Я говорю об этом очень откровенно, так как есть российские компании, которые попали в сложную ситуацию. Надеюсь, что все эти вопросы мы урегулируем к обоюдному удовлетворению».

Однако пока к упомянутым процессам добавилась еще проблема урегулирования розничных тарифов на газ, который распределяет компания «Газпром-Армения». А также не вполне красивая история, когда Пашинян по телефону договорился с президентом Белоруссии Александром Лукашенко вместе требовать от России снижения цен на газ, но в официальном пресс-релизе правительства Армении об этом упомянуть «забыли», а в белорусском — написали достаточно подробно. В том числе отметили, что инициатором разговора был именно Пашинян.

В итоге «бархатный режим» имеет то, что имеет: не достигшая к началу 2020 года заоблачных высот экономика Армении в условиях пандемии и вовсе оказалась в весьма плачевном состоянии.

Карабахский вопрос

Одним из важнейших вопросов, которые занимают армянское общество, был и остается вопрос Нагорного Карабаха (в 2017 году переименован в Республику Арцах). Несмотря на продавливание новых веяний и попытки «перекодировать» народ в соответствии с американским взглядом на мир, Карабах для армян все же очень ценен. При оценке политиков их позиция по Карабаху весьма важна. И тут достижения Пашиняна можно оценить скорее отрицательной величиной.

Вопрос этот имеет две стороны — условно «внутриармянскую», то есть отношения между двумя армянскими республиками, и международно-внешнеполитическую.

Даже в первом вопросе у Пашиняна не все гладко. Хотя изначально Карабах отделялся от Азербайджана, чтобы присоединиться к Армении, с тех пор много воды утекло. В настоящее время и народ, и элита непризнанной республики скорее предпочитают независимость.

Не последнюю роль тут играет тот факт, что воевавший и постоянно осознающий опасность новой войны Карабах гораздо традиционнее и консервативнее, чем сегодняшняя Армения. И потому всевозможные ювенальные и ЛГБТ-инициативы руководства Армении, которые и здешнему-то обществу не по нутру, карабахцам — просто ножом по сердцу.

Когда в 2019 году в карабахской столице Степанакерте Пашинян озвучил лозунг «Арцах — это Армения, и точка», это не понравилось не только Азербайджану (позже азербайджанский лидер Ильхам Алиев заявил: «Арцах — это Азербайджан, и восклицательный знак»). Не встретил лозунг Пашиняна понимания и у значительной части карабахского общества.

Кроме того, на фоне таких громких, очевидно популистских заявлений в прессу начали просачиваться сведения о том, что переговорный процесс идет вовсе не по тому пути, который традиционно признается приемлемым для Армении и Карабаха.

Важно отметить, что поскольку Арцах — республика непризнанная, ее интересы на переговорах традиционно представляет Армения. И хотя одним из постоянных требований армянской стороны было и остается включение руководства Арцаха в переговорный процесс, это требование столь же постоянно отклоняется. Посредником на переговорах выступает Минская группа ОБСЕ, в которую входит Россия.

Второе важное замечание. Уже много лет существуют две принципиально различные концепции урегулирования в Карабахе — пакетная и поэтапная.

Пакетный вариант, который предпочтителен для Карабаха и Армении, предусматривает сначала достижение всех договоренностей, урегулирование всех вопросов и утверждение итога переговоров сразу, «пакетом». И лишь после этого — проведение принятых решений в жизнь.

Поэтапный вариант, на котором настаивает Азербайджан, предусматривает, как следует из названия, достижение договоренностей в несколько этапов, и их выполнение до того, как будут урегулированы все вопросы. В качестве одного из первых этапов азербайджанская сторона видит передачу части карабахских территорий Азербайджану.

После каждой армяно-азербайджанской встречи, проходящей в закрытом формате, возникают различные слухи и «сливы», партнеры по переговорам делают некие заявления. И уже давно, чуть ли не сразу после прихода Пашиняна к власти, начала обсуждаться информация о том, что новое правительство рассматривает поэтапный план.

Однако информация эта оставалась только слухами, пока глава российского МИД, очень хорошо осведомленный об этом процессе, в апреле 2020 года не выразился четко и предельно внятно. По словам дипломата, в апреле 2019 года на встрече министров иностранных дел Армении, Азербайджана и России в Москве с участием сопредседателей Минской группы ОБСЕ были распространены некие документы, которые сейчас активно обсуждаются. Лавров сообщил о содержании этих документов:

«Эти документы предполагают продвижение к урегулированию на основе поэтапного подхода, предполагая на первом этапе решение наиболее актуальных проблем, освобождение (армянскими войсками. — прим. авт.) ряда районов вокруг Нагорного Карабаха и разблокирование транспортных, экономических, и прочих коммуникаций».

Последовавшие затем опровержения армянской стороны были весьма туманными и не вполне конкретными. Из чего очень многие в Армении заключили, что Лавров сказал правду.

В итоге доверие в карабахском вопросе Пашинян тоже в значительной степени потерял.

Мартирос Сарьян. Вид на гору Арарат из Еревана. 1923
Мартирос Сарьян. Вид на гору Арарат из Еревана. 1923

Социальный вопрос

Одним из основных тезисов Пашиняна было то, что уж теперь-то граждане Армении станут гордыми, поскольку смогут сами решать свою судьбу. В социальной сфере Пашинян обещал провести реформы, которые эту сферу поднимут на недосягаемую доселе высоту.

Пока же из достижений можно отметить выдачу сертификатов на квартиры бывшим детдомовцам, повышение некоторых пособий и раздачу скота малоимущим семьям.

А также массовое закрытие роддомов в отдаленных районах, преимущественно на границе с Азербайджаном (несмотря на протесты местных жителей), столь же массовое закрытие детдомов и интернатов, зачастую — с передачей детей в платные «фостерные семьи» (что, заметим, на Кавказе с его сильной системой родственных отношений особенно людей травмирует).

Культура и образование

На культурном фронте достижения назвать можно, но они имеют специфическую окраску. Министр образования, науки, культуры и спорта Араик Арутюнян является членом Международной организации по борьбе с коррупцией Transparency International, связан и с другими знаковыми НПО — например, с Хельсинкской ассоциацией по правам человека. И повестку продвигает соответствующую. История с частичным финансированием фильма про бывшую армянскую штангистку Мелине Далузян, которая сменила пол и гражданство, наделала много шума. Хотя решение о финансировании было принято при предшественниках Арутюняна, и министр, и его начальник Пашинян этот шаг всячески приветствовали.

Арутюнян в 2008 году был соучредителем молодежной инициативы HIMA, которая активно боролась с созданием русских школ в Армении. Конечно, он тогда еще не был министром (и вообще был человеком достаточно юным), но взгляды с тех пор, видимо, не поменял. Так, в мае 2018 года Арутюнян потребовал писать ему письма исключительно на армянском языке, не используя кириллицу и «зибилицу» (в переводе — «любой мусор»).

Казалось бы, негативное отношение к русскому языку должно сопровождаться особым пиететом к армянскому. Но нет, тот же Арутюнян выступил с предложением, возмутившим студентов и вызвавшим протесты, — сделать необязательным изучение в непрофильных вузах армянского языка и истории Армении.

Не перестает разминаться и тема введения секспросвета в школах.

Наконец, было прекращено финансирование крупнейшей в Армении мультипликационной студии имени Роберта Саакянца, способной выпускать продукцию мирового уровня. А после того как руководитель студии Давид Саакянц подписал коллективное письмо в защиту Роберта Кочаряна, его еще и бездоказательно обвинили в присвоении средств, выделенных на финансирование студии.

Коронавирус

Глобальная пандемия коронавируса стала серьезным экзаменом для правительств многих стран. Не стала исключением и Армения. И многие эксперты сходятся на том, что экзамен этот власть с треском провалила.

Вирус появился в Армении в марте, позже, чем во многих других странах, и только в середине месяца начал распространяться. Поначалу в армянском правительстве о нем высказывались достаточно пренебрежительно и шапкозакидательски. Так, Пашинян вопрошал, «чей он пес, этот коронавирус», чтобы его бояться. Но скоро стало не до шуток.

Два очага, из которых пошло заболевание, возникли из-за того, что людей, прибывших из Италии, не изолировали. В это время в Италии вовсю свирепствовала эпидемия.

15 марта в Армении создан штаб по борьбе с коронавирусом, на следующий день был объявлен режим ЧП. Еще через неделю введены ограничения на работу предприятий и на перемещение людей.

Но закрытие предприятий, нанеся удар по экономике, не помогло остановить эпидемию. Число зараженных неуклонно продолжало расти.

Когда в начале мая снимали запрет на экономическую деятельность, заражений в сутки в среднем было больше, а не меньше, чем в момент введения этого запрета (более 100 против 25). Комментируя это решение, Пашинян со свойственной ему порой непосредственностью заявил, что предприятиям разрешают работать, потому что дальше так жить невозможно.

Потом он предупредил, что если больницы уже не смогут оказывать помощь больным, ограничения вновь могут вернуться.

В своих заявлениях премьер-министр Никол Пашинян, министр здравоохранения Арсен Торосян и комендант Армении в режиме ЧП Тигран Авинян нередко противоречат друг другу, а то и сами себе. Так, в начале апреля Пашинян заявил, что в плане распространения вируса наблюдается положительная динамика, и близок день полной победы над болезнью. Практически одновременно Торосян сообщил, что из-за появления множества мелких очагов распространения вирус полностью вышел из-под контроля, и Армению ждут тяжелые времена.

А очень скоро (видимо, тяжелые времена приблизились вплотную) Пашинян решил сложить с себя ответственность и перенести ее на народ — ну, а что тут удивительного, народ же, как известно, всегда «не тот»! Последовала целая череда заявлений первого лица страны, что власти-де делают все возможное и невозможное, а виноваты граждане, нарушающие установленные этими властями правила.

При этом премьер-министр явно не задается вопросом, почему не выполняются распоряжения. Не потому ли, что власть себя уже давно и бесповоротно дискредитировала?

Не сумев предпринять необходимые меры как политик и глава государства, Пашинян вернулся на более привычную ему стезю блогера и начал бороться с вирусом флешмобами.

Так, он предложил не просто писать о нарушениях граждан, а выставить на всеобщее обозрение фото- и видеодоказательства их несознательного поведения. Он обратился к подписчикам с призывом присылать фотографии соответствующего содержания и начал размещать присланное на своей странице в Facebook, сопровождая ироничными комментариями.

Инициатива эта возмутила как многих простых граждан, так и правозащитников, политиков, общественников. Осудил публикацию фотографий омбудсмен Армении Арман Татоян. Директор и основатель Центра свободы информации Шушан Дойдоян разъяснила, что публикация в Сети фотографий, сделанных без разрешения человека, если фото не деперсонализировано и его можно опознать, нарушает сразу несколько важных прав. Такие публикации нарушают и закон Армении «О защите персональных данных», являются административным правонарушением и могут наказываться штрафом.

Наконец, премьер-министр, который и раньше любил звонить случайно выбранным гражданам и спрашивать, как у них дела, нашел еще один способ «войти» в каждый дом — или почти в каждый.

С 13 июня предупреждения гражданам Армении о необходимости соблюдения ограничений во время режима чрезвычайного положения транслируются на улицах голосом Пашиняна: «Уважаемые граждане, — доносится из громкоговорителей, — в Армении вспышка коронавирусной инфекции. Призываю всех носить маски и снимать их только во время еды. Маску необходимо носить так, чтобы она закрывала нос и рот»,  — и т. п.

В июне число новых случаев, выявляемых в день, колеблется, но в среднем составляет более 500, и в настоящий момент Армения — в первой двадцатке стран по числу заражений на душу населения. Ситуация с больницами остается по-прежнему напряженной, а «жесткие» заявления властей — типа высказывания премьер-министра о штрафе каждому, кто без маски, если даже в 10 км вокруг никого нет, — лишь подчеркивают абсурд происходящего и бессилие недавних «революционеров».

Есть известная русская поговорка «Не в свои сани не садись». За прошедшие после развала СССР десятилетия мировой гегемон понаставил подобных «саней» во всех странах в избытке. К сожалению, всё новые и новые «народные лидеры» плюхаются в эти сани, а народы — каждый раз заново проходят путь от очарования до тотального разочарования. Похоже, Армения вплотную подошла ко второму акту данного популярного сценария.

Аршил Горький. Агония. 1947
Аршил Горький. Агония. 1947
Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER