1. Война идей
  2. «Украинство»
Коммуна «Суть времени» / ИА Красная Весна /
После развала СССР процесс освобождения «порабощенных народов» не остановился, а перешел в иную, более жесткую фазу

Исторические претензии Польши на Украину — «Украинство…» Глава II

Эрнст Лисснер. Изгнание польских интервентов из Московского Кремля в 1612 году. 1938
Эрнст Лисснер. Изгнание польских интервентов из Московского Кремля в 1612 году. 1938
Эрнст Лисснер. Изгнание польских интервентов из Московского Кремля в 1612 году. 1938

Чтобы понять суть территориальных претензий Польши к Украине, необходимо подробно рассмотреть историю польско-украинских и польско-русских отношений в хронологической последовательности, а также ознакомиться с основными концепциями внешней политики Польши. Эти концепции названы по именам старейших польских королевских династий — Пяста и Ягеллона.

Внешнеполитическая концепция, связанная с именем Пяста, основана на древней «Хронике и деяниях князей или правителей польских» («Хроника Галла Анонима»), рассказывающей о бедняке Пясте. Как гласит легенда, некие загадочные странники, придя к Пясту в гости, получают радушный, хоть и скромный прием. Ранее те же самые странники побывали на пире у польского князя Попеля, но там им были не рады. В ответ на доброту приютившего их бедняка странники творят чудеса: угощения в доме Пяста многократно преумножаются. В хоромах же Попеля они, наоборот, исчезают. Далее, согласно сюжету, жадного князя прогоняют прочь, и он гибнет, заедаемый мышами. Сын же добродетельного Пяста Земовит становится князем поляков. Первый исторически достоверный властитель Польши Мешко I считается правнуком Пяста.

Антоний Олещиньский. Избрание Пяста на княжение. XIX век
Антоний Олещиньский. Избрание Пяста на княжение. XIX век
векXIXкняжение.наПястаИзбраниеОлещиньский.Антоний

Со временем образ Пяста стал в сознании польского народа символом работящего родоначальника, созидающего государство трудом, а не войной. В эпоху романтизма он превратился в синоним «польскости». Имя Пяста присутствовало в политических лозунгах и названиях (например, в названии Польской народной партии «Пяст»), к нему неоднократно обращались польские политики и идеологи.

Так называемая Пястовская концепция внешней политики подразумевает, что Польша является центральноевропейской державой без стремления к экспансии на восток и ориентируется на установление активных союзнических отношений с Германией.

Вторая концепция польской иностранной политики получила свое название от королевской династии Ягеллонов, взошедших на польский престол в 1386 году. Ягеллонская концепция подразумевает экспансию на восток, проникновение в Литву и на русские земли. В рамках этой концепции Польша рассматривается в качестве ведущей региональной восточноевропейской державы, представляющей собой мультинациональное, многоконфессиональное государство-империю. Собственная миссия такой империи заключается во введении своих восточных окраин в лоно европейской культуры. Из этого логически вытекает, что Ягеллонская концепция государства подразумевает жесткое политическое противостояние и территориальную конкуренцию с Россией.

Территориальные претензии Польши на востоке традиционно касались Галиции и Волыни — двух исторических областей на западе современной Украины. Галиция включает в себя Львовскую, Ивано-Франковскую и Тернопольскую области, а Волынь — Волынскую и Ровенскую области. Для их обозначения поляки создали особое понятие «восточные кресы» от польского Kresy Wschodnie — восточные границы (края, территории).

В X веке киевский князь Владимир Святой создал Владимиро-Волынское княжество. В него вошли земли нынешней Западной Украины.

Сын польского князя Мешко I — Болеслав I Храбрый — пришел на эти земли с войной.

Мешко I. 1605
Мешко I. 1605
1605I.Мешко

Болеслав I считается основателем Польского государства. Пределы государства при нем расширились от Чехии до Волыни. Дочь Болеслава I была замужем за великим князем киевским Святополком Окаянным. Такое прозвище Святополк получил, согласно легенде, за убийство своих братьев Бориса и Глеба. Усугубляет мрачный образ Святополка совершенно достоверный факт: в 1018 году он привел на Русь печенегов и поляков для войны с другим своим братом — Ярославом. А Болеслав I, зять Святополка, командовал армией вторжения.

В этой военной кампании польская армия Болеслава I, усиленная печенежскими наемниками, сумела одержать верх над войском Ярослава. Но, войдя в Киев, польский король не спешил передать город в руки Святополка. Тогда, согласно одной из версий, Святополк Окаянный инициировал массовые избиения польских войск. Согласно же другой версии, поляки сами спровоцировали народное восстание. В итоге Болеслав был вынужден спешно покинуть Киев. Волынь же, захваченная им на обратном пути, осталась за поляками.

В 1031 году Мстислав Владимирович Храбрый и Ярослав Мудрый выступили в поход на Польшу и вернули Руси города Перемышль и Червень.

В 1199 году волынский князь Роман Мстиславович занял Галич и объединил Галицкое и Волынское княжества. Позже он взял Киев и создал сильное государство, в состав которого вошла значительная часть земель современной Украины.

В 1340 году в ходе боярской смуты был отравлен галицко-волынский князь Болеслав-Юрий II. Выгоду из этой ситуации извлек последний польский король из рода Пястов Казимир III. С молниеносной скоростью он выдвинул войска в Галицию. Среди множества занятых им городов оказались Перемышль и Львов.

Однако эти города недолго оставались в руках поляков. Уже в 1341 году ставленник галицийских бояр воевода Дмитрий Детько совершил успешный поход на Польшу. По результатам похода соратник Детько, литовский князь Любарт, отвоевал города Белз, Владимир-Волынский и Кременец. В 1344 году поляки признали власть литовцев на Волыни и в большей части Галиции. В 1349 году Казимир III снова почти полностью занял Волынь. Но как только он распустил часть своей армии, литовские братья Кейстут и Любарт при поддержке московского князя Семена Гордого вернули Волынь обратно, и в 1350 году поляки были вынуждены признать потерю Волыни, подписав с братьями мирный договор.

Этот договор Казимир III нарушил в 1366 году. Очередная война закончилась новым договором, согласно которому поляки утверждались в правах на Галицию и Волынь, за исключением Луцкой земли и части Владимирской. Однако уже в 1370 году Литва взяла реванш и, воспользовавшись смертью Казимира III, отвоевала у поляков всю Волынь целиком.

В 1384 году литовский князь и будущий польский король Ягелло (Ягайло) целовал крест и поклялся в верности победителям Орды — московскому князю Дмитрию Донскому и его двоюродному брату Владимиру Храброму. В исторических источниках существует также упоминание о договоре, заключенном княгиней Иулианией Александровной. Согласно договору, ее сын Ягелло должен был жениться на дочери Дмитрия Донского, а Литовское княжество признать верховную власть Москвы и принять православие. Договор этот исполнен не был. Ягелло выбрал другой путь.

22 августа 1385 года между Польшей и Литвой была заключена Кревская уния. Уния налагала на Ягелло ряд обязательств. В частности, он должен был отдать Польше захваченные ранее польские и русские земли, принять католицизм в качестве государственной религии, а также жениться на польской королеве Ядвиге. В феврале 1386 года Ягелло принял крещение и был повенчан. Он вступил на трон под именем Владислава II, хотя история запомнит его как основателя династии Ягеллонов, правивших в государствах Центральной Европы в XIV–XVI веках.

Владислав II Ягелло (Ягайло), король Польши
Владислав II Ягелло (Ягайло), король Польши
Польшикороль(Ягайло),ЯгеллоIIВладислав

В 1389 году Ягелло, он же — польский король Владислав II, вел войну со своим двоюродным братом Витовтом за власть в Литве. Результатом войны в 1392 году стало Островское соглашение, согласно которому Витовт формально признал Ягелло своим сюзереном. По этому соглашению польское королевство получило часть Галиции и Волыни. Такой раздел сохранялся до подписания в 1569 году Люблинской унии, результатом которой стало создание федерации Королевства Польского и Великого Литовского княжества.

Эта федерация, получившая название Речь Посполитая, в пик своего расцвета занимала территорию современной Польши, Украины, Белоруссии, Литвы, а также части России, Латвии, Эстонии, Молдавии и Словакии. В состав Речи Посполитой вошли, в частности, Волынь, Подолье и Киевщина.

На рубеже XVI–XVII веков на Руси наступило Смутное время. Поляки воспользовались тяжелым положением русского государства и заняли Москву, Тверь, разорили многие северные города. Бандитские отряды, примкнувшие к польским интервентам, вырезали Кинешму и сожгли Галич. Грабежи и насилие привели к народному восстанию, и уже через несколько лет ополчение Кузьмы Минина и князя Дмитрия Михайловича Пожарского погнало поляков обратно на запад.

Начинается период русско-польских войн. Польша стремится закрепиться на оккупированных землях, а Россия желает вернуть то, что утратила в Смутное время. В августе 1612 года ополчение Минина и Пожарского при поддержке казаков Трубецкого разгромило отряд гетмана Ходкевича, которому не удалось прорваться на помощь полякам, занявшим Москву. В октябре 1612 года польский гарнизон в Москве капитулировал.

После нескольких неудачных попыток восстановить контроль над Москвой Польша 11 декабря 1618 года подписала Деулинское перемирие. По результатам первой русско-польской войны 1609−1618 годов поляки окончательно утратили контроль над Москвой и прилегающими к ней районами. Но под польской властью по-прежнему оставались Смоленск, Чернигов, Дорогобуж и другие города юго-западной и западной окраин.

Итогом второй русско-польской войны 1632−1634 годов стал отказ Польши от претензий на русский трон.

В 1654 году началась новая война Польши с Россией за право обладания Левобережной Украиной. Через 13 лет истощенная Польша подписала Андрусовское перемирие, по которому отказалась от Смоленской и Северской земли, а также Черниговского воеводства. Левобережная Украина была признана российским владением, Киев передан России на срок в два года, а над территориями Запорожской Сечи было установлено совместное польско-российское управление.

В 1686 году Россия и Польша подписали «Вечный мир», по которому отказ поляков от претензий на Киев был куплен Россией за 146 тысяч рублей.

Период русско-польских войн окончательно завершился 1 марта 1772 года, когда представители Австрии, Пруссии и России подписали конвенцию о первом разделе Польши. Крайне существенно то, что в 1773 году этот раздел был признан польским сеймом.

Войска подписавших конвенцию держав, вошли на территорию Речи Посполитой и заняли области, распределенные между ними по соглашению. Россия приобрела часть Прибалтики и современной территории Белоруссии. К России отошли территории общей площадью в 93 тыс. кв. км с населением в 1 млн 300 тыс. человек. Екатерина II сожалела, что Галиция оказалась в составе Австрии и даже хотела ее со временем выменять.

Второй раздел Польши произошел в 1793 году при участии России и Пруссии. В результате этого раздела Россия получила центральную часть Белоруссии, восточную часть Полесья, Подолье и часть Волыни.

Третий и окончательный раздел Речи Посполитой был оформлен в 1795 году. По словам историка С. Соловьева, отходящим в пользу России землям «сама природа указала границы». Императрица Екатерина получила оставшиеся украинские, литовские и белорусские земли, в том числе Волынь и Курляндию. Галиция по-прежнему оставалась австрийской.

В целом же, как считает В. Ключевский, по результатам всех трех разделов «Россия не присвоила ничего исконно польского, отобрала только свои старинные земли да часть Литвы, некогда прицепившей их к Польше». Такого же мнения, по словам историка, придерживался и прусский король Фридрих II, признав на встрече глав трех государств, что у одной лишь России есть право так поступить с Польшей, «чего нельзя сказать об нас с Австрией».

В 1807 году Наполеон отобрал у Пруссии некогда польские территории и создал на них Великое герцогство Варшавское. Еще через два года Наполеон присоединил к нему земли побежденной Австрии, которые были получены ею в результате Третьего раздела Польши.

В 1815 году, после поражения Наполеона, западная часть Великого герцогства Варшавского досталась Пруссии. Другую его часть Российская империя ввела в свой состав под названием Царства Польского. Венский конгресс 1815 года это размежевание утвердил.

С 1795 по 1917 год у поляков не было своего национального государства. Появление независимой Польши было связано с революционными событиями в России. 27 марта 1917 года Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов принял обращение к «Народу польскому», в котором сообщал:

«Царский режим, в течение полутора веков угнетавший польский народ одновременно с русским, ниспровергнут объединенными силами пролетариата и войск. <…> Демократия России стоит на почве признания национально-политического самоопределения народов и провозглашает, что Польша имеет право быть совершенно независимой в государственно-международном отношении».

10 сентября 1919 года по Сен-Жерменскому договору, подписанному Австрией после поражения в Первой мировой войне, «союзные и объединившиеся державы» (США, Британская империя, Франция, Италия, Япония и другие) обязали Австрию признать новые границы Польши, а также не противиться их последующим изменениям за счет австрийской территории. Пользуясь этим договором, Польша оккупировала Галицию, а 14 марта 1923 года на конференции послов союзных держав добилась дипломатического оформления своей власти над этой территорией.

В том же 1919 году польские войска, сформированные и вооруженные Францией, уже вовсю наступали на восток. Высший совет Антанты рекомендовал Польше остановиться на «линии Керзона», приняв ее в качестве восточной границы, проходящей через Гродно — Яловку — Немиров — Брест — Дорогуск — Устилуг, восточнее Грубешова, через Крылов и далее западнее Равы-Русской, восточнее Перемышля до Карпат. Однако это была всего лишь дипломатическая риторика. Польша, подстрекаемая и вооружаемая Антантой, захватила у ослабленной Гражданской войной России часть белорусских и украинских земель: Новогрудок, Полесье, Волынщину.

Однако Красной Армии удалось добиться перелома в войне и погнать поляков обратно на запад. Красноармейцы остановились уже только под стенами Варшавы. Внезапное и до сих пор не объясненное с достаточной исторической достоверностью спасение Варшавы сами поляки назвали Cud nad Wisłą или «Чудо на Висле».

Итогом внезапного и сопряженного с большими потерями отступления Красной Армии от Варшавы стало подписание в марте 1921 года в Риге Договора о границе, в соответствии с которым западные части Украины и Белоруссии отошли Польше. Граница, установленная Рижским договором, не соответствовала ни этнографической карте расселения поляков, ни историческим границам Польши до трех разделов. Отечественные историки и большинство зарубежных исследователей квалифицируют ее как границу, установленную в результате агрессивных действий Польши.

«Первая мировая война, благодаря российской революции и поражению Австрии и Германии, принесла свободу и независимость Польше. Советское правительство добровольно согласилось с восстановлением польского государства в пределах его этнографических границ. Это означало, и это было важно для Советской России, что польская восточная граница должна пройти по „линии Керзона“, где и проходила изначально. Если бы эта демаркационная линия была принята, история Советско-Польских отношений в период 1919–1939 годов могла бы быть совсем другой, история Европы могла бы быть другой, возможно, не было бы и Второй мировой войны. К несчастью, в 1920 году Пилсудский, без сомнений поощряемый плохими советчиками из канцелярий Лондона и Парижа, повторил трагическое преступление, совершенное польским руководством шестью веками ранее. Воспользовавшись оккупацией Советской России врагами, польская армия вторглась в Россию и аннексировала в результате подписания Рижского мира украинские и белорусские территории», — пишут английские исследователи супруги Коэтсы.

После этого началась активная полонизация (ополячивание) украинских и белорусских территорий. Государственное, административное и судебное делопроизводства перевели на польский язык. На железнодорожных билетах указывались польские названия станций, а почта и телеграф отказывали в приеме отправлений на любых языках, кроме польского.

«За первые 10 лет хозяйничанья польских властей в Западной Украине количество народных школ с 3600 сократилось до 400−500 <…> Был провозглашен тезис — „русских в Польше нет“, оправдывавший тотальное уничтожение русских школ. По этому плану было предложено полностью перейти на польский язык. Те же школы, которые захотели сохранить преподавание на русском языке, закрывались».

Внешняя политика Польши к этому времени начала формироваться вокруг ягеллонской идеи, подразумевающей экспансию на восток. Практической реализацией ягеллонской идеи стал «прометеизм» — спецпроект польской разведки, взявшей в разработку представителей украинской, грузинской, татарской и прочей национально окрашенной русофобской контрреволюции. Именно руководители грузинской эмиграции предложили название «прометейского проекта», метафорически связанное с легендой о борце за свободу титане Прометее, прикованном, по одной из версий мифа, к грузинским скалам. Представив «порабощенные народы» в образе коллективной жертвы, польские спецслужбы намеревались выступить в роли «Геракла», освобождающего эту жертву — «Прометея» — от цепей и мучений.

Как сообщают авторы статьи «Организация „Прометей“ и „прометейское“ движение в планах польской разведки по развалу России/СССР», написанной по архивным материалам, которые попали в Советский Союз в ходе Второй мировой войны, данный спецпроект подразумевал «конкретные действия польской разведки, направленные на территориальное расчленение СССР с помощью хорошо организованного и контролируемого ею процесса объединения антирусских националистических сил различного толка, включая национал-сепаратистов или национал-интегристов».

В 1928 году в Варшаве был создан клуб с длинным названием: «Прометей» — Лига угнетаемых Россией народов: Азербайджана, Дона, Карелии, Грузии, Идель-Урала, Ингрии, Крыма, Коми, Кубани, Северного Кавказа, Туркестана и Украины». Курировал «прометейскую» работу в Варшаве офицер польской разведки Эдмунд Харашкевич.

По размаху шпионско-диверсионной деятельности против СССР, а также по численности и национальному разнообразию кадрового состава, организация «Прометей» не имела аналогов в 20−30-е годы ХХ века.

Реализуя «ягеллонскую идею» посредством захватнических войн и аннексий, Польша в 1938 году, по выражению Уинстона Черчилля, «с жадностью гиены приняла участие в ограблении и уничтожении чехословацкого государства».

Дальнейшему развитию польской экспансии помешала Германия. 1 сентября 1939 года она напала на Польшу и менее чем через месяц Варшава пала. Польша снова утратила свою государственность, а на «восточных кресах» встали пограничные войска Красной Армии.

В ночь с 16 на 17 сентября 1939 года польский посол в Москве Вацлав Гжибовский был вызван к заместителю наркома иностранных дел СССР Владимиру Потемкину, который зачитал ему ноту, адресованную польскому правительству:

«Польско-германская война выявила внутреннюю несостоятельность Польского государства. В течение десяти дней военных операций Польша потеряла все свои промышленные районы и культурные центры. Варшава, как столица Польши, не существует больше. Польское правительство распалось и не проявляет признаков жизни. Это значит, что Польское государство и его правительство фактически перестали существовать. Тем самым прекратили свое действие договора, заключенные между СССР и Польшей.

Предоставленная самой себе и оставленная без руководства, Польша превратилась в удобное поле для всяких случайностей и неожиданностей, могущих создать угрозу для СССР. Поэтому, будучи доселе нейтральным, советское правительство не может более нейтрально относиться к этим фактам. Советское правительство не может также безразлично относиться к тому, чтобы единокровные украинцы и белорусы, проживающие на территории Польши, брошенные на произвол судьбы, остались беззащитными.

Ввиду такой обстановки советское правительство отдало распоряжение Главному командованию Красной Армии дать приказ войскам перейти границу и взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии.

Одновременно советское правительство намерено принять все меры к тому, чтобы вызволить польский народ из злополучной войны, куда он был ввергнут его неразумными руководителями, и дать ему возможность зажить мирной жизнью».

К этому времени польское правительство и военное командование покинули страну. Сбежал и куратор «прометейского» проекта Харашкевич. Осев в Париже, он продолжил идеологическую работу и написал историю прометеизма.

После начала Второй мировой войны часть агентурной сети «Прометея» вместе с курировавшими ее офицерами II отдела Генштаба была, по некоторым данным, перевербована английской разведкой. Другая, большая часть «прометейской» агентуры перешла в непосредственное подчинение к фашистским спецслужбам, с последующим использованием в диверсионных подразделениях типа «Бранденбург-800», разведшколах «Ягдфербанд-Ост» и «Цеппелин», а также в пропагандистско-переводческой спецгруппе «Винета» в составе фашистского министерства пропаганды.

Избавленная советским солдатом от фашистской оккупации в результате победы над германским рейхом, Польша вновь обрела независимость. Советско-польская граница прошла по «линии Керзона» таким образом, что за СССР осталась Западная Белоруссия и Западная Украина со Львовом. Эти изменения были оформлены Договором о советско-польской государственной границе, подписанным в августе 1945 года.

Тем временем польские эмигрантские круги начали вырабатывать «доктрину Гедройца — Мерошевского», направленную против СССР. Сами авторы доктрины описывают ее не иначе, как прометеизм, ушедший в подполье.

Ключевым понятием доктрины Гедройца-Мерошевского является так называемый регион УЛБ, названный по первым буквам сопредельных с Польшей советских республик: Украины, Литвы и Белоруссии. Именно там находятся «восточные кресы», именно их народы должны были стать участниками межнациональных конфликтов, подаваемых как борьба за национальное самоопределение против русского империализма.

Ежи Гедройц
Ежи Гедройц
ГедройцЕжи

Разработчиком доктрины считается Ежи Гедройц. Во время Второй мировой войны он оказался в армии генерала Андерса, сформированной в СССР из поляков «под командованием, назначенным Польским Правительством с согласия Советского Правительства».

Польское правительство в изгнании было создано 30 сентября 1939 года во Франции из польских политиков и офицеров. Летом 1940 года оно перебазировалось в Лондон, где и функционировало, оставаясь на антисоветских позициях, до 1990 года.

30 июля 1941 года в Лондоне премьер-министр польского правительства в изгнании Владислав Сикорский и посол СССР в Великобритании Иван Майский подписали советско-польское Соглашение о восстановлении дипломатических отношений и взаимной помощи в войне против гитлеровской Германии. Советские договоры с Германией от 1939 года, касающиеся территориальных перемен в Польше, признавались утратившими силу.

Тем временем польская армия всячески уклонялась от действий на советско-германском фронте.

«Говорили, что [командующий Польской армии в СССР генерал] Андерс совершенно потерял голову, не хочет сражаться, а старается сторонкой, избегая всякой возможности встречи с противником, как можно быстрее пробраться в Венгрию. Говорили о том, что единственным человеком, который думает и работает за всех, является майор Адам Солтан, начальник штаба Андерса, и что если бы не он, то от всей группы и следа не осталось бы», — вспоминал адъютант Андерса Ежи Климковский.

В армии генерала Андерса Ежи Гедройц руководил отделом печати. В 1945 году Гедройц стал начальником европейского департамента министерства информации правительства Польши в Лондоне.

С 1947 года Гедройц известен как издатель и автор нелегального политического еженедельника «Культура» и других периодических изданий антисоветской ориентации. Его единомышленник Юлиуш Мерошевский, также служивший в армии Андерса, после демобилизации на родину не вернулся и обосновался в Лондоне.

«Мерошевский был публицистом, который склонялся к тезису, что Советский Союз не сохранится долго, а это означает, что он треснет по национальным швам. Такого же мнения придерживался и Ежи Гедройц», — так в 2013 году напишет об авторах концепции УЛБ журнал «Новая Польша». Этот журнал называет себя идеологическим наследником журнала «Культура», основанного Ежи Гедройцем и закрытого по завещанию основателя после его смерти в 2000 году.

Ежи Гедройц и Юлиуш Мерошевский предложили концепцию, согласно которой полякам надлежит стремиться к независимости Украины (то есть по факту к уничтожению СССР). Главными препятствиями на пути украинцев к независимости были их недоверие и страх перед многовековым польским экспансионизмом, безжалостно насаждаемым огнем и мечом. От этой имперскости Гедройц с Мерошевским и призывали отказаться поляков — то есть забыть идею Великой Польши до тех пор, пока Украина не обретет, наконец, независимость.

Юлиуш Мерошевский
Юлиуш Мерошевский
МерошевскийЮлиуш

Разработчики проекта послевоенной внешней политики Польши, преемственной агрессивным «прометейским» планам, исходили из того, что прямое противостояние Польши и СССР бесперспективно. На военную поддержку западных партнеров Польша также надеяться не могла — бросив ее во Второй мировой войне, они подорвали всякое к себе доверие.

«Поляки, а не русские пережили шок Варшавского восстания, шок, вызванный поведением союзников, бросивших Польшу. <…> Рухнула наша традиционная концепция Польши как бастиона западной цивилизации. Нас предала наша собственная история, которой мы воздвигали алтари в литературе, живописи, музыке. Мы сделали открытие, страшнее которого народ сделать не может: мы открыли, что история — это черновик записок из „мертвого дома“, а не живое прошлое, подтверждающееся в сегодняшнем дне», — с таким отчаянием описывал растерянность польской элиты Юлиуш Мерошевский.

Он же и предложил реализовать на восточном направлении концепцию неклассических войн, существенное место в которой было отведено национальным конфликтам. Разворачиваться им предстояло в регионе УЛБ, на тех самых «восточных окраинах», которые польская элита считала своими и от идеи возвращения которых как бы призывали отказаться польские эмигранты-антисоветчики.

«В [польской] эмиграции царит яростный антикоммунизм, плодящий лишь звериную ненависть к России, — писал Юлиуш Мерошевский. — Этому антикоммунизму не хватает морального размаха, ибо он сплавлен с национальным эгоизмом и даже с узким национализмом. „ГУЛаг“ интересует нас лишь постольку, поскольку в этой пирамиде замученных тел и душ мы можем обнаружить надежду на гибель России, что, в свою очередь, позволило бы нам вернуть Польше Вильно, Львов, а может быть, и еще что-либо».

Первой целью доктрины Гедройца — Мерошевского было убедить самих поляков отказаться от стремления к имперскости и забыть мечту о возвращении «кресов».

Второй целью — успокоить украинцев, убедить их в безобидности поляков, в полном и окончательном отказе Польши от каких бы то ни было территориальных претензий. «Доктрина Гедройца постулировала принципиальный разрыв с ягеллонской парадигмой, объявив ее имперской и потому недопустимой в современном мире. Однако она и не призывала вернуться к пястовским временам. Наоборот, всё ее внимание оказалось заострено на необходимости новой активной политики на Востоке, политики на новых основаниях и с новыми целями. Теперь главная цель Польши — независимость региона ULB от России. Залогом же этого считается становление полноценного польского влияния на этих территориях, что легко реанимирует при необходимости и „благородную ягеллонскую идею“, от которой доктрина как бы призывает отречься», — пишет историк и политолог Олег Неменский.

Доверившись полякам, украинцы не без помощи извне должны обрести независимость — это третья, но не последняя часть доктрины.

«Наиболее успешной „операцией“ в рамках этой доктрины считается „помаранчевая революция“ на Украине», — пишет Неменский.

А это значит, что после развала СССР процесс освобождения «порабощенных народов» не остановился, а перешел в иную, более жесткую фазу.

Премьер-министр Польши Д. Туск в интервью «Газете выборчей» 10 мая 2010 года сказал:

«Сейчас понятно, что с нашими восточными партнерами на протяжении многих лет еще будет нелегко. <…> Стоит добавить, что те сообщества украинцев, которые более других вожделеют независимости, в целом не пылают любовью к Польше. Так что, по-прежнему актуальна идея Гедройца, политическое и моральное наследие кругов парижской „Культуры“. Нам надо держать руку на пульсе Украины и России. И помогать Украине строить стабильное государство».

Таким образом, речь в доктрине идет не только о независимости Украины, но уже и о построении «стабильного государства». А что может мешать стабильности Украины?

В декабре 2013 года бывший глава польского правительства Ярослав Качиньский выступал на «Евромайдане». Выразив слова поддержки «оранжевой революции», свое выступление Качиньский закончил бандеровским приветствием: «Слава Украине!».«Героям слава!» — ответила толпа.

Задолго до майданов и даже задолго до развала СССР Ежи Гедройц уже осознавал, какого «дьявола для грязной работы» они с Мерошевским хотят использовать на Украине:

«Это [диссидентское] движение все-таки остается сильным, даже сильней, чем в самой России. Оно охватывает не только узкие круги интеллигенции, но и глубоко укоренено в академической среде, а главное — в массах. И это не так уж красиво, потому что это движение часто приобретает нацистский характер. Практически говоря, в массах прежде всего находит отклик лозунг „резать коммунистов и русских“ и тому подобные настроения».

Следом за СССР должна быть развалена и Россия. Только тогда польские элиты, собранные вокруг концепции Гедройца — Мерошевского, смогут отбросить миролюбивые маски и предъявить скрываемую до поры жажду господства. Инструментарий для развала РФ всё тот же: национальные конфликты, ведущую скрипку в которых играет воинственное «украинство», «грузинство» и подобные им конструкты, ориентированные на лозунг «резать коммунистов и русских».

Гедройц и не скрывал перспектив своей доктрины. В 1981 году он описал эти перспективы так:

«Знаете ли, я так себе мечтаю: хорошо бы было, если б дошло до скандала. <…> До новой мировой войны. <…> Всё бы рухнуло. Всё. И можно было бы ездить от Ла-Манша до Ледовитого океана. На тачанках. Был бы неслыханный хаос. Думаю, что это будет анархистская революция. И повсюду есть для этого почва. Никакой идеологии — слово возьмет вся эта сегодняшняя молодежь, то, что у них в голове. Страшные дела будут твориться».

Доктрина Гедройца — Мерошевского редко упоминается официальными политиками и дипломатами по причине непрозрачности, двойственности ее сути. Учитывая эти обстоятельства, особую ценность имеет факт высказывания Адама Даниэля Ротфельда, министра иностранных дел Польши при Квасневском:

«Не думаю, чтобы в 70-е годы и даже позже Александр Квасневский предполагал, что если он когда-нибудь станет оказывать решающее влияние на политику, то самым крупным авторитетом признает Ежи Гедройца, а его политическую мысль — дорожным указателем. Квасневский имел мужество сказать это не только самому себе, но — как президент государства — заявил об этом публично. Стал поборником идеи УЛБ и построения новой Восточной Европы в соответствии с видением Гедройца и Мерошевского».

Неискренность польской политики в отношении Украины продемонстрировал в ноябре 2014 года министр иностранных дел Польши Гжегож Схетина.

«Я считаю, что любой серьезный разговор о будущем Украины или поиск ответа на вопрос, как положить конец конфликту, должен происходить в нашем присутствии. Обсуждать Украину без Польши — это как решать судьбу Ливии, Алжира, Туниса, Марокко, не спросивши Италии, Франции, Испании», — признался министр в интервью «Газета Выборча».

Но ведь если встать на такую точку зрения, то тогда надо сказать, что и о судьбе самой Польши разговаривать без России — это всё равно, что разговаривать о Царстве Польском без Российской империи.

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER


Другие статьи из сборника «Украинство»