logo
Статья
  1. Культурная война
Практически все средства массовой информации освещали события в ключе «Майдан = народ». Каждый, кто принял эту точку зрения, нашел и продолжает находить оправдание любым злодействам бандитов, потому что народ по определению не может быть плохим. Майдан — это народ, значит, ему позволено всё. Никого не интересовал и не интересует реальный народ, который не стоял на Майдане, который безнаказанно убивали в Киеве, Одессе, а затем и на всей территории Донбасса

Карикатура и жизнь

Недавно, общаясь с коллегами, я снова почувствовал себя инопланетянином. Речь не об антифашистской позиции, редкой для в значительной степени фашизированного Киева. Свои взгляды я давно прячу от посторонних, так как выражать их опасно. Испытанное мною чувство не раз возникало во время общения с участниками и сторонниками оранжевой революции и мирной фазы Евромайдана.

Все началось с того, что мои сотрудники, сидя на офисной кухне, обсуждали сериал «Светофор». Кто не знает — это такая одноклеточная комедия, под которую они коротают вечера перед телевизором. Мне пришлось как-то посмотреть несколько серий, будучи в гостях у родственников. Сериал повествует о приключениях трех друзей, каждому из которых соответствует свой цвет светофора. Семейный человек обозначен красным — цветом опасности и запрета, сожительствующий с девушкой — желтым, а «свободный» герой, гуляющий направо и налево, — разрешающим зеленым цветом. Это очевидная манипуляция, навязывающая зрителю деструктивные социальные нормы и разрушение семьи. Не знаю, имел ли место злой умысел или «творец так видит», но я бы, как минимум, присвоил героям цвета в обратной последовательности.

Стоило без задней мысли выразить данное мнение, как мне в ультимативной форме заявили, что это всё бред, а сериал, помимо того, что увлекательный и «ненапряжный», еще и очень «жизненный». «Какая манипуляция? Там почти всё взято из жизни, я сам не раз бывал в подобных ситуациях!» — раздраженно воскликнул один из сотрудников. Я опешил от странной злобы, с которой это было сказано. «Не, ну а что, всё правильно — женитьба почти всегда имеет негативные последствия, поэтому красный цвет у женатого», — заметил другой.

На вкус и цвет фломастеры разные, кому-то нравятся подобные сериалы, а кому-то — нет. Я не сказал ничего, задевающего чувства любителей данного кино. Нормальным людям свойственно удивляться, когда они слышат что-то необычное, не совпадающее с их точкой зрения. За удивлением иногда возникает интерес: «А почему ты думаешь так, а не эдак?». Но вместо заинтересованности последовала жесткая, крайне болезненная реакция, как будто я посягнул на привычную и дорогую «жизненность».

Что вообще означает слово «жизненно»? То, что явление встречается в реальной жизни? Ну так в жизни бывает всё, даже серийные убийцы, потрошащие своих жертв. Это тоже жизненно? Да, маньяк встречается гораздо реже адюльтера, поэтому его можно назвать «нежизненным» — не спорю. Но в сознании моих коллег «жизненными» являются разврат и несчастный брак, а счастливая семья и глубокие ровные отношения, соответственно, занесены в разряд «нежизненных», впрочем, как и серийные убийцы.

Я не могу сказать, что работаю рядом с плохими людьми. Уверен, далеко не все они — сторонники «свободных отношений», но массовая антикультура «зоны Ч» и, возможно, какой-то личный опыт запрограммировали в них негативную социальную норму. Это привело к чудовищным последствиям. Налицо утрата способности чувствовать вредное воздействие, убито представление о нормальных, чистых отношениях, приобретена агрессивная реакция на информацию об ином опыте. В итоге исчезла возможность видеть разницу между дешевой карикатурой и реальной жизнью.

Этот случай поразительно напомнил о недавнем прошлом. Ровно то же самое я переживал, общаясь с людьми, во время двух переворотов на Украине. На первом этапе, когда всему обществу навязывалась свобода от закона, мне точно так же говорили, будто банду Кучмы — «убийцы» журналиста Гонгадзе, «партию жуликов и воров», банду «зека-Януковича» и т. д. невозможно побороть законными методами, ведь это «нежизненно».

Участники Майдана так же агрессивно реагировали, когда я напоминал им, что соблюдение закона — главнейшая из вожделенных европейских ценностей. Для них украинские законы были априори плохими, поэтому они считали, будто соблюдать следует только хорошие законы, европейские.

На следующем такте, когда способность отличать жизнь от карикатуры, а революцию от нацистского путча была утрачена, значительную часть народа окончательно освободили от химеры под названием совесть. Практически все средства массовой информации освещали события в ключе «Майдан = народ». Каждый, кто принял эту точку зрения, нашел и продолжает находить оправдание любым злодействам бандитов, потому что народ по определению не может быть плохим.

Кроме того, демократия — это власть народа (то есть Майдана), а еще в Конституции написано, что народ (то есть Майдан) осуществляет власть напрямую и т. д. Плевать, что в Конституции написано многое другое, например, условия сложения полномочий действующим Президентом. Майдан — это народ, значит, ему позволено всё. Никого не интересовал и не интересует реальный народ, который не стоял на Майдане, который безнаказанно убивали в Киеве, Одессе, а затем и на всей территории Донбасса.

На Украине победил не Майдан и не конкретная идея, собравшая под свои знамена «демократическое большинство». Победило беззаконие, ставшее «жизненным» для значительной части общества. Успех наиболее организованной банды — лишь следствие всеобщего падения. Я часто говорю с людьми, которые осуждали Майдан и осуждают развязанную им гражданскую войну. Все они в один голос призывают остановить кровопролитие и хаос, но когда я пытаюсь выяснить, каким они видят порядок, многие в качестве примера приводят Днепропетровскую область — вотчину бандита Коломойского, спонсора добровольческих неонацистских бандформирований. Видите ли, там войны нет — Беня уберег. Только человек, глубоко впитавший беззаконие, может считать хорошей идеей попытку добровольно сбежать от войны... в концлагерь. Ему невдомек, в каком качестве он будет там находиться.

Исходя из вышеописанного, хочу подчеркнуть, насколько важно, чтобы на новом этапе строительства независимого Донбасса, территория, освобожденная от нацистов, была свободна от беззакония. Сердцем понимаю ярость, которую испытывают ополченцы, видя результаты пыток наших пленных бандеровцами, но принцип «око за око» считаю недопустимым. Не менее опасной для Новороссии может стать полукриминальная грызня между полевыми командирами за должности и контроль над собственностью. Лишь подчеркнутое соблюдение норм права позволит в кратчайшие сроки построить новое государство и успешно противостоять бандеровско-олигархической «свадьбе в Малиновке».