logo
  1. Война идей
Аналитика,
Мы вот-вот получим полный пакет ювенальных «услуг» уже не от привычного «семейного» комитета, а от «социального». Что ж, ювенальная гидра — она на то и гидра, чтобы хищные головы отрастали

Купите лук, зеленый лук, петрушку и морковку, купите нашу девочку, шалунью и плутовку...

Была у нас в доме когда-то хорошо изданная детская книжка — шотландские шуточные стихи и песенки. И, помню, один стишок казался взрослым очень классным, а дочке моей маленькой — ну совершенно не нравился, просто ни в какую!

Купите лук, зеленый лук, петрушку и морковку, купите нашу девочку, шалунью и плутовку! Не нужен нам зеленый лук, Петрушка и морковка! Нужна нам только девочка, шалунья и плутовка!

Весело ведь, задорно? Но ровно в этом месте ребенок гарантированно начинал реветь. И никакие объяснения, что детей вместе с зеленью на рынке не продают, не действовали. Умом понимала, что шутка, но что-то было в шутке нехорошее. Неправильное. Ну не должны любовно звучащие «шалунья и плутовка» быть рядом с «куплю-продам» — ребенок чуял скрытый сюжет. Однако нам, тогда беззаботным советским родителям, невдомек было, что просвечивающая в стишке средневековая реальность может вновь стать чем-то вполне актуальным. Что рыночные отношения могут выйти за положенные им пределы и начать залезать в частную жизнь семей.

И вот эта «новизна» встает перед нами в полный рост. В виде конкретного, сейчас принимаемого закона. А также инициатив и предложений по тому, что бы там еще в действующих правовых актах подкорректировать, дабы сделать тему заботы о детях максимально прибыльной. Изменение законодательства обосновывают необходимостью взять под контроль — рыночный контроль, что существенно! — неимущих и иначе социально беспомощных. Ну то есть если грубо на пальцах, то бедных хотят пересчитать, занести в единый реестр и дальше ими манипулировать через оказание помощи. Кто-то за ней обратится по старой привычке, кто-то и нет — это без разницы. Заявительный принцип меняется на выявительный. Выявлен, нуждаешься — тебе чем-то помогут (не факт, что нужным), но и будут держать на контроле. А контроль в перспективе обернется вмешательством в семью: вы еще не знаете, как у вас ребенку плохо, а сотрудник наблюдающей инстанции (профессионал!) уже видит. И ему чем больше подопечных через его руки прошло — тем лучше. Поэтому он всегда готов предоставить вам услугу. Отказались — так это ж подозрительно! Тут уж точно под контроль. (Профессионализм исполнителей — отдельная тема, мы к ней вернемся еще). В общем, рынок не терпит фиглей-миглей, и бюрократия, взявшаяся насаждать его в сфере опекунства, действуют прагматично, воинственно игнорируя такие «тонкие материи», как чувства. Детские и родительские. Она бодро переводит заботу о слабых в денежный эквивалент, не забывая и себя, любимых, но «почему-то» забывая, что с людьми так нельзя. И мы даже догадываемся, почему. Потому что сказали, что так можно, что так нужно, что на Западе все именно так делают. А уж о том, что это выгодно, они догадались сами. Бывалые, чай.

Закон, о котором сейчас речь, не ювенальный закон в чистом виде и идет не по мизулинскому Комитету по делам семьи, женщин и детей, он называется «Об основах социального обслуживания граждан в Российской Федерации» (законопроект № 249303-6). Соответственно и комитет — «по труду, социальной политике и делам ветеранов». Но это именно ювенальный закон в части, касающейся семей с детьми, и этот закон в принципе (он ведь «по душу» и взрослых инвалидов и пенсионеров) подрывает понятие «социальная поддержка». Между прочим, основополагающего понятия для любого социального государства. Каковым наше всё же является, не так ли?

Почему позволительно сказать такое о законопроекте, нацеленном вроде как раз на улучшение дела поддержки слабых членов общества? И если это хоть в какой-то мере так, куда же смотрят законодатели — они же его готовили на профильном комитете, обсуждали в первом чтении?

Справедливости ради надо сказать, первоначальный вид законопроекта был столь ужасен, что думцы это заметили, и после первого чтения составители сильно доработали текст. Но суть осталась неизменной. Почитайте, и вы увидите, этот плод коллективного разума всё время толкует нам о социальной услуге, а вот столь естественное в данном контексте слово «помощь» там практически отсутствует. Точнее, оно возникает — для определения понятия «услуга», и так потом «услугой» и идет по тексту.

И не подумайте, будто это издержки стиля, дань моде на прагматику. Это очень содержательная подмена. Это — идеология.

Какие еще «слабые»! Еще «сирые и убогие» скажите! Вытащите и это из своего нафталинного сундука! Ага, и притащите в наш мир сверкающей рекламы, светящихся ночью обрубков деревьев, замечательных бутиков и чудесных цивилизованных решений! Ци-ви-ли-зо-ван-ных! Вот вашим сирым и убогим — почему помогать надо? Потому, что они не вписались? А детей плодить они вписались?! Ну так цивилизованное решение в том, чтобы позаботиться об этих детках несчастных, пусть хоть они станут успешными. Слово такое знаете? У-спеш-ны-е. Которые поспешили и всего добились. Вот им и надо помочь. Вот этим мы и займемся — через некоммерческие организации, и под руководством опекающих данные НКО иностранных фондов. Благотворительных фондов, помогающих НКО и квалифицированным советом, и финансовыми вливаниями. У нас-то бюджет не резиновый, вона и президент говорил, что не выполнен. А благотворительность — великое дело, рука дающего не оскудеет! Хватит и деткам, и инвалидам, и всем причастным к процессу.

В этом месте воображаемый монолог воображаемого специалиста по соцобеспечению должен прерваться, дабы подспудный смысл выстраиваемой чиновной «кормушки» не стал совсем уж явным.

Но мы же способны додумать до конца детали замысла? Итак, речь идет о людях, прежде обращавшихся в органы соцобеспечения за разовой помощью или состоящих на постоянном обслуживании как группа, подлежащая заботе государства. Тут и мама ребенка инвалида, которой надо бы помочь пандус для коляски в подъезде установить, и многодетные с их очевидными проблемами, и одинокие старики, которым то, что прежде называлось собесом, привычно посылает соцработника принести кошелку с продуктами.

Про всех этих граждан сначала выяснят, как они дошли до жизни такой (что ж, естественные «контроль и учет» со стороны помогающих... пардон, поставляющих «услуги»), потом займутся «профилактикой обстоятельств, обусловливающих потребность в социальном обслуживании» (это «система мер, направленных на выявление и устранение причин, послуживших основанием ухудшения условий жизнедеятельности граждан, снижения возможностей самостоятельно обеспечивать свои основные жизненные потребности»), а потом начнется главное — межведомственное взаимодействие исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации при предоставлении социальных услуг и при содействии в предоставлении медицинской, педагогической, психологической, социальной, юридической помощи, не относящейся к социальным услугам (социальном сопровождении).

Что такое «межведомственное взаимодействие», столкнувшиеся с ювенальной системой уже знают. Это когда вы сходили с ребенком в поликлинику, или сестра пришла на дому уколы сделать, а потом медработнице что-то примерещилось насчет «трудной жизненной ситуации» у вашего ребенка, она «стукнула» (пардон, написала обязательный отчет Большому Ювенальному Брату) и... к вам вдруг нагрянули сводные силы полиции, опеки и кого-нибудь еще до кучи. Реализовывать «право (вашего) ребенка на детский дом».

Это совсем не антиутопия, это прямо сейчас, до всяких законов, становится бытом. Так вот, подконтрольная Большому Брату группа «межведомственно взаимодействующих» распространит теперь свое специфическое внимание уже не только на детей, а и на всех, кому не повезло быть здоровым и богатым. Да, еще и молодым! В чем, спросите вы недоверчиво, тут-то специфика? Зачем им старики и инвалиды, одна ж морока, это не дети, их-то заграницу не пристроишь! Ну... так, да не так.

Не вдаваясь в подробности, напомним, что одинокие старые люди часто не имеют достаточных средств, но имеют весьма неплохие квартиры. Конечно, в законодательстве прописано, что услуги оказываются с согласия. Но «уболтать» беспомощного человека, будто в интернате ему будет лучше, да и вообще «иначе никак, все услуги нынче платные, пенсии вашей не хватит» — не самое трудное дело. Думаете, кто-то гарантирует отсутствие мошенников в сооружаемой системе? В общем, простор тут для предприимчивых организаторов «учета и контроля» немалый. И это не клевета на нашу бюрократию, наши НКО и прочая! Это, увы, правда жизни. Для которой в принимаемом законопроекте полно лазеек.

А базы данных на всех, обратившихся за соцпомощью — они ведь тоже будут широко доступны в рамках «межведомственного взаимодействия»! Более того, и не обратившиеся семьи — многодетные сразу, по определению, а в «идеале» (к коему ювенальщики стремятся) и все семьи с детьми — окажутся под контролем. Под чьим контролем? Да под чьим угодно. И системы, заинтересованной в увеличении прокачиваемых через нее ресурсов. И разного рода рэкетиров. И просто криминала. Со всеми вытекающими последствиями.

Итак, мы вот-вот получим полный пакет тех же ювенальных (и даже больше) «услуг», правда, уже не от привычного «семейного» комитета, а от «социального». Что ж, ювенальная гидра — она на то и гидра, чтобы хищные головы отрастали. Само по себе это не удивляет. Но вот что привлекает внимание — так это невероятная скорость разворачивания «гидрой» рыночной темы. Не так давно московский Департамент по соцразвитию объявил о намерении обеспечивать социальных сирот жилплощадью за счет площади их родителей, лишенных прав. При этом не уточнялось, по достижении восемнадцатилетнего возраста или сразу, как только суд постановит, что родители «нерадивые». А ведь тут кроется серьезная возможность для злоупотреблений. При ювенальных подходах социальное сиротство, как мы знаем, резко возрастает. Возрастает и армия сопровождающих процесс «профи».

Эта саранча будет пожирать бюджет? Вряд ли. Он и так не выполняем. Значит, ее переведут на «самообеспечение». Гранты по линии НКО? Не только. Скорее всего, основной статьей дохода для саранчи станут алименты, которые предполагается взимать за содержание детей (содержание, как бы «государством») с мам и пап, лишенных родительских прав. Алименты — порядка 30 000 рублей. Такова концепция, разработанная совместно Госдумой и Правовым управлением Совета Федерации. О чем в начале декабря сообщил председатель комитета СФ по социальной политике В. Рязанский. И привел пример Белоруссии, где такая система хорошо работает. Там «деньги, потраченные государством на обеспечение детей из неблагополучных семей, автоматически становятся родительским долгом. Для его оплаты лишенным прав родителям приходится либо идти работать и отдавать большую часть зарплаты, либо, в самом крайнем случае, должникам придется расстаться с имеющимся у них жильем. Таких необязательных родителей трудоустраивают, заставляют работать. Осуществляет надзор за этим муниципальная власть, а также сотрудники органов правопорядка. Фактически государство находит в себе силы за руку водить на работу этих людей, следить, как они работают и что получают. Цифра на содержание ребенка в детском доме колеблется от 20 до 30 тысяч рублей в месяц».

Вы понимаете, что сказано? Как именно сравнивают «божий дар с яичницей»? Государство (Белоруссия), в котором нет проблемы безработицы, но есть проблема нежелания некоторых, действительно нерадивых, родителей работать, — сравнивают с государством (Россия), где именно отсутствие работы у огромного количества населения плодит социально ущемленные семьи! Г-н Рязанский этого не знает? Думается, знает. Так зачем этот бред?

Да затем, что замысел по «потрошению» семей может выполняться двумя способами. В одном случае — когда с родителей можно взять ежемесячно тысячу долларов — их обвиняют в «нерадивости» по пустым ювенальным поводам и эту тысячу берут. Это будет то самое «богатые тоже плачут», в которое наши успешные сограждане пока не верят. В другом — когда взять нечего, только, извините, натурой, собственно детьми — будут брать «только» ими. «Не нужен нам зеленый лук, петрушка и морковка...»

Но и в том, и в другом случае — если мы позволим этому случиться! — будут бить по семье, ведь «саранче» надо есть. А тем, кто эту рыночную идею двигает с Запада (и на самом Западе), надо, наконец, решить проблему перенаселения. Ну скажите, станут ли люди рожать детей, зная о такой перспективе: и ребенка потерять, да еще и тех, кто у тебя его отнял, содержать?