Наследником разрушенного Ближнего Востока с высокой вероятностью станет радикалистский суннитский халифат в той или иной конфигурации

Мироустроительство «Аль-Каиды»

Уже в десятках статей, посвященных мироустроительной войне, мы рассматривали процессы на Ближнем Востоке и в Северной Африке, запущенные «арабской весной» и приобретающие в настоящее время и новое звучание, и новое наполнение. Мы последовательно разбирались в том, как настойчиво западные и ближневосточные мироустроители «развинчивают» в ближневосточном регионе межгосударственные, межэтнические и межконфессиональные отношения, которые складывались в течение жизни целых поколений. И погружают все глубже в хаос обломки обществ и государств.

Всматриваясь в эти процессы из номера в номер столь пристально, мы не можем не задаться вопросом: «Если ближневосточный котел кипит с такой беспощадной непрерывностью, то где и когда за всеохватным мироразрушительством начнут, наконец, проглядывать элементы нового мироустроительства? Пусть даже это будут элементы пробные и неокончательные».

Нами делались обоснованные утверждения о том, что наследником разрушенного Ближнего Востока с высокой вероятностью станет радикалистский суннитский халифат в той или иной конфигурации. Однако прогноз этот делался на основе оценки общей логики всего макрорегионального процесса, настойчиво влекущего Ближний Восток именно в эту сторону. А где конкретика?

Только сейчас эта конкретика начинает проявляться в полной мере. В погруженных в бесконечные гражданские войны странах региона начинают открыто звучать первые претензии на объединение уже сформированных радикалистских очагов. И в качестве объединяющей эти очаги структуры выступает, конечно, «Аль-Каида», которая последовательно создавала боевые ядра практически в каждой стране «арабской весны».

7 апреля 2013 года глава «Аль-Каиды» Айман Аз-Завахири выступил с видеообращением, в котором призвал к созданию исламского суннитского государства в Сирии. Он сказал: «Делайте все, что можно, чтобы ваша священная война привела к созданию джихадистского исламского государства».

9 апреля 2013 года прозвучало громкое заявление лидера «Аль-Каиды в Ираке», или — «Исламского государства Ирак» Абу Бакра аль-Багдади. Он объявил о слиянии под знаменами «Аль-Каиды» двух группировок.

Одна из них — «Исламское государство Ирак», много лет действующее на иракской территории отделение «Аль-Каиды», которое до начала «арабской весны» долгое время считалось сильнейшей частью террористической организации.

Другая группировка, вошедшая в объединение, — это сирийская радикальная организация «Джабхат ан-Нусра», которая вобрала в себя наиболее боеспособные местные и международные кадры из числа противников режима Башара Асада. «Джабхат ан-Нусра» (имеющая также название «Фронт поддержки населения Великой Сирии») считается наиболее сильной частью сирийской вооруженной оппозиции, а также, по сути, сирийской частью «Аль-Каиды».

По словам аль-Багдади, «пришло время объявить народу аль-Шама и всему миру о том, что «Джабхат ан-Нусра» — не что иное, как продолжение исламского государства Ирак; это его часть». Более того, аль-Багдади заявил, что в дальнейшем обе объединившиеся группировки получат общее наименование «Исламское государство Ирак и Шам».

Обратим внимание на то, как далеко сдвинулось самоопределение крупнейшей джихадистской организации — от обобщенно-международного самоназвания «Аль-Каида» (то есть нейтрального «База», «Основа») к названию, имеющему конкретно-региональную привязку. А значит, организация претендует на доминирование в конкретно очерченной области «Ирак и Шам». При этом на Ближнем Востоке никому не надо объяснять, что Шам — это название проекта «Великой Сирии», в которую, кроме сирийской территории, входят также и Ливан, и Иордания, и Израиль.

В связи с этим отметим, что когда израильская армия наносит удар по тем или иным сирийским объектам, то в конечном итоге эти удары приносят пользу как раз этому недавно возникшему объединению, название которого уже подразумевает претензии на израильскую территорию.

Кроме того, лидер сирийской «Джабхат ан-Нусра» Абу Мухаммед аль-Джулани сообщил в интернет-обращении, что «сыновья «Джабхат ан-Нусра» клянутся в верности шейху Айману Аз-Завахири», верховному главе «Аль-Каиды». Причем, по сведениям экспертов, объединение сформировавшихся иракского и сирийского подразделений «Аль-Каиды» было заявлено по личному приказу, отданному аль-Багдади лидером большой организации Айманом аз-Завахири. Который, со своей стороны, заявил о передаче значительной доли денежных средств управляемой им организации для финансирования моджахедов в Сирии.

Кстати, после заявления аль-Багдади командование Свободной Сирийской Армии отказалось от сотрудничества с «Джабхат ан-Нусра». Об этом сообщила ливанская «Дейли стар» со ссылкой на официального представителя ССА Лоуай Мокдада.

Некоторые западные эксперты по Ближнему Востоку сделали из этого вывод, что результатом объединения станет новый мощный переток боевиков «Аль-Каиды» из Ирака в Сирию. Однако и для Ирака новое укрепление объединенных группировок имело прямые последствия.

Важно уточнить, что в основе заявлений относительно создания «Исламского государство Ирак» лежат джихадистские представления о необходимости создания на иракской территории радикально исламского суннитского анклава, обладающего атрибутами параллельной госструктуры, вытесняющей иракскую. Проект создания такого анклава уже в первой половине 2000-х годов получил название «Пограничный Эмират». Известно, что «Пограничный Эмират» мыслился и мыслится как часть будущего «Исламского государства Ирак» (одноименного подразделению «Аль-Каиды»). И этот проект даже функционировал. Тогда — в качестве транзитной зоны для перемещения волонтеров (читай, моджахедов) из Сирии на иракскую территорию. С этой целью в рамках проекта «Пограничный Эмират» существовала транспортная и кадровая сирийско-иракская сеть коммуникаций.

Подчеркнем еще раз, что это все было сформировано значительно раньше «арабской весны». Поскольку тогда группировка «Исламское государство Ирак» воевала еще с присутствовавшими в Ираке американцами, а в качестве опорной базы для нее служила сирийская провинция Хассака.

Собственно, о формировании проекта и перемещениях в Ирак иностранных боевиков стало известно в конце 2006 года благодаря так называемым «Синджарским записям». Речь идет о наборе документов относительно «Пограничного Эмирата Исламского Государства Ирак», попавших в руки американцев в Синджаре, недалеко от сирийской границы. Эти документы были опубликованы академией Вест-Пойнт в начале 2007 года.

Документы описывали деятельность проекта «Эмират» в 2006-2007 гг. в так называемом «секторе Баадж-Сирия», то есть в районе Баадж иракской провинции Найнава, административным центром которой является Мосул. Из записей следовало, что каждый месяц в Ирак перемещалось до 48 моджахедов (смертников, а также «специалистов»).

Так вот, совсем недавно, в конце апреля 2013 года, в Ираке прошли первые после вывода из страны американских войск выборы в органы местной власти. И дело тут не в результатах этих выборов (на них минимальный перевес имели правящие прошиитские объединения). Предвыборный период в иракских провинциях прошел таким образом, что голосование состоялось только в 12 провинциях из 18-ти. Среди тех провинций, где голосование не состоялось, особое место занимают суннитские провинции Анбар и Найнава. А это регионы, ключевые для боевиков-джихадистов и их уже описанного выше проекта.

Помимо вышеописанного, выборы в Иракском Курдистане были перенесены на сентябрь. Однако это не привело к успокоению курдских районов. В конце апреля-начале мая в районе Киркука салафиты атаковали блокпост иракской армии, что привело к гибели одного солдата. Начавшиеся после этого боевые столкновения привели к гибели 25 участников формирований и троих солдат. Конфликт получил дальнейшее развитие. Боевики сумели захватить КПП в городах Рияд и Рашад. И для того, чтобы их выбить, местным военным подразделениям понадобилось подкрепление.

Эти и многие другие факты дали аналитикам повод сделать вывод о том, что Ирак движется к сирийскому сценарию. А именно — радикальные суннитские подразделения боевиков практически начали военные действия против регулярных частей армии.

24 апреля 2013 года формирования «Исламского государства Ирак» (ИГИ) сумели занять город Сулейман-Бек в 160 км севернее Багдада, вытеснив оттуда иракские силы безопасности, и продержались там до 28 апреля. За время пребывания в городе моджахеды заключили соглашения со старейшинами — до того, как туда подошли шиитские военные подразделения. После ухода подразделений ИГИ в городе продолжались волнения, подавляемые силами безопасности, причем суннитские демонстрации протеста проходили в том числе и под знаменами «Аль-Каиды».

Инцидент в Сулейман-Беке является частью общей волны суннитских выступлений в разных частях Ирака, начавшейся еще в январе и существенно усилившейся в апреле, в предвыборный период. Волна протестов началась в опорной суннитской провинции Анбар, затем всплеск протестных выступлений с призывами к гражданскому неповиновению произошел в суннитских районах Багдада, а также в городах провинций Найнавия, Киркук, Дияла и Салахуддин. При этом только за 23–24 апреля во время межконфессиональных столкновений было убито 128 и ранено 269 человек.

Кроме того, вышеописанным выступлениям и столкновениям предшествовало редкостное даже для Ирака количество терактов, произошедших за короткое время.

20 марта 2013 года, в десятую годовщину начала американской военной операции в Ираке, в нескольких шиитских районах Багдада взорвались заминированные автомобили. По мнению иракского МВД, теракты организовали боевики «Исламского государства Ирак».

6 апреля в городе Дияла, в зале, где проходило предвыборное собрание, была взорвана граната, 25 человек погибли.

12 апреля — также в Дияле — 7 человек погибло во время взрыва при выходе из мечети.

14 апреля в результате взрыва в Мосуле погибли 5 полицейских.

В этот же день в г.Мукадия в результате взрыва погиб кандидат на выборы от суннитской общины Наджам Саид.

15 апреля 55 человек погибли и более 200 получили ранения в результате серии взрывов, произведенных в Багдаде, Эль-Фаллудже, Киркуке, Тикрите, Туз Хурмату.

18 апреля в результате взрыва, произведенного террористом-смертником на западе Багдада, погибли 32 человек и около 80 были ранены.

19 апреля в результате нескольких взрывов в городе Эль-Халис, в 80 км севернее Багдада, погибли 7 человек.

21 апреля в день выборов взрыв произошел в городе эль-Фаллуджа, 8 человек погибли.

Этот список терактов далеко не полон. Подчеркнем отдельно, что в результате предвыборной волны террора в Ираке погибли 18 (!) политиков, идущих на местные выборы.

Повторим, все это даже для Ирака является пиком насилия. По данным ООН, за апрель в стране зафиксировано наибольшее с 2008 года число погибших в течение месяца. В заявлении ООН об этом говорится: «Всего в результате актов терроризма и насилия были убиты 712 человек и еще 1633 получили ранения».

А что же мироустроители — западные или региональные? Как они видят свою позицию или участие в начале новой, объединительной, стадии деятельности «Аль-Каиды» в регионе?

Обычно уклончивая Саудовская Аравия, годами проводящая помощь джихадистским группировкам через третьи страны и частные фонды, по-видимому, считает нынешний поворот событий достаточно важным, чтобы выйти из тени.

За работу с «Аль-Каидой» в Саудовской Аравии отвечает принц Мохаммед бин Найеф, министр внутренних дел этой страны. В середине 2000-х именно он командовал подавлением саудовской секции «Аль-Каиды». Однако сейчас его позиция поменялась — очевидно, в соответствии с известным принципом: если процесс нельзя остановить, его надо возглавить.

Как стало известно как раз в апреле сего года, в Эр-Рияде принцем бин Найефом выстроен шикарный реабилитационный центр для взятых в плен или арестованных боевиков «Аль-Каиды». Для них предназначены — думаете, камеры? Нет, тренажерный зал, спа-процедуры, а также психологическое консультирование. В центре единовременно могут находиться 228 человек, которые в случае демонстрации лояльности будут получать выходные для встречи с семьями. Сам же центр, как сообщают, занимают площадь, равную 10 футбольным полям, и состоит из 12 зданий.

Такой же центр, только более скромный, уже открылся в Джидде. В перспективе центры подобного назначения откроются на севере, востоке и на юге Саудовской Аравии. Как мы видим, «Аль-Каида» из преступника превращается — пока еще потенциально — в фаворита. Но тут лиха беда начало.

Сам собой напрашивается вывод: Саудовская Аравия решительно настроена на плотную работу с «Аль-Каидой» как главным действующим лицом нового мироустроительства на Ближнем Востоке и в Северной Африке. Насколько быстро развернется и какие еще регионы затронет это мироустроительство, — покажет самое ближайшее время.

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER