Наша культурная политика

Мы всегда восхищались работой пермяков: мы считаем, что война, которую они ведут, накал этой борьбы — всё это жизненно необходимо для того, чтобы и наша общая борьба жила.

Но в каждом городе есть свои особенности. В Красноярске, в принципе, нет ярких, явно выраженных врагов — ни в культурной сфере, ни в социальной. Все национал-уменьшительные структуры также подавлены органами власти. Власть наша — в целом, либерального толка — является либерально-консервативной, и ведет себя вполне спокойно и в меру осторожно. Народ в Красноярске находится в неком забытьи, в «спящем режиме». В городе сформирован так называемый «золотой резерв молодежи» и другие провластные структуры, занимающиеся лишь подобием гражданской деятельности, а по сути, являющиеся симулякрами. В эти структуры может вступить любой студент — и плыть далее в провластном безынициативном соглашательском потоке. Всем остальным социально ориентированным общественным организациям, действующим по велению сердца, а не личных интересов, в Красноярске уготована участь оставаться маргинальными.

Исходя из этого, мы решили, что главная наша задача — вести не агрессивную борьбу (раз цели неконкретны), а заниматься конструктивной, творческой гражданской деятельностью — созидать что-то новое, полезное для общества, что-то, что могло бы изменить нашу несправедливую действительность.

Если говорить о сфере современной культуры, то у нас в Красноярске есть так называемый Культурно-исторический центр. Этот красноярский музей начал свое существование в 1987 году как один из последних филиалов Центрального музея им. Ленина и полностью называется Культурно-исторический центр им. Ленина (там даже сохранилась постоянная экспозиция, посвященная Коммунистической партии и Владимиру Ильичу — она расположена на втором этаже музея).

В чем там основная загвоздка? В том, что директор музея и вся его команда — убежденные постмодернисты. И практически всё, что происходит в музее, — вульгарный постмодерн плюс культура нисхождения и расчеловечивания. Большинство выставок и материалов, которые они готовят, — просто формы, лишенные содержания, преподносимые в качестве чего-то «сверхсовременного». Современное искусство (contemporary art), воплощаемое в этом музее, — мало того, что бессмысленное и пустое, оно банально бездарное.

Борьба, как таковая, с данным музеем бесперспективна, ведь в городе нет других музеев современного искусства, которые могли бы предложить свою художественную альтернативу. Когда на музей начинает оказывать давление общественная критика, его защитники лишь разводят руками: «Зачем же вы последний зачаток современного искусства в городе уничтожаете? Сделайте что-то свое, тогда и можно будет о чем-то разговаривать!».

Вот это самое «свое» всегда было центральным для нас. Нужно оформлять свою культурную политику, создавать свои культурные продукты, приносить свои творческие плоды. Но мы прекрасно понимали, что ничего нового не рождается без «огня», без музы, которая бы вдохновляла. А в культурной сфере, — сфере современного искусства города Красноярска, никакого огня нет и в помине.

Толчком к созданию вот этого «своего» стал приезд в Красноярск известного галериста Марата Гельмана. Вернее, Гельман лишь собирался приехать, но, в итоге, так и не посетил наш славный город. И вот почему.

Визит Гельмана планировался в связи с открытием его скандальной выставки «Родина». Это всем известная антипатриотическая, подрывная экспозиция, атакующая национальные, государственные ценности. К сожалению, у нас было лишь две недели до открытия выставки, чтобы организовать сопротивление ее проведению. Мы изучили опыт Краснодара, контактировали с пермяками. Но, в итоге, всё же решили, что раскачивать общество — не наш метод. Потому что Гельман — он же кто? Он, прежде всего, пиарщик. Ему выгоден любой скандал, связанный с его персоной и его выставкой, с работами, которые он экспонирует.

Наши казаки, с которыми мы плотно сотрудничаем, собирались прийти на открытие выставки и взять ее в кольцо или устроить пикет и не пустить Гельмана в город. Мы понимали, что если будем работать в том же ключе, то подарим Гельману дополнительный PR-капитал, которого, собственно, он и ждет.

Осмыслив подобным образом ситуацию, мы пошли несколько иным путем. Ячейка подготовила письмо, в котором были описаны лишь несколько картин с выставки, — картин злостных, разрушающих традиционные русские смыслы, наносящих хитрые и подлые удары по нашей общей вере, бьющих по нашим культурным героям и по самому понятию Родины. Мы попросили подписать данное письмо ряд известных и уважаемых горожан Красноярска — творческую и политическую элиту города. Обращение подписали и главный архитектор, и ректор педагогического университета, и другие, не менее представительные персоны. Данное письмо было направлено губернатору и министру культуры Красноярского края.

Вот тут как раз и сыграла свою роль та особенность Красноярска, о которой говорилось выше: наличие сконструированного властью некого подобия гражданского общества. Были созданы все необходимые законодательные нормы, чтобы данное гражданское общество существовало. Правда, наличествующее «гражданское общество» — это, по сути, организации, которые существуют лишь благодаря поддержке властей и потому не заинтересованы в реальных переменах жизни, они готовы только подстраиваться. Поэтому, даже при самой скромной нашей активности, власть, дабы не допускать скандала, идет на определенные уступки. Ей не нужно никаких конфликтов и «разборок» в ее «тихом и спокойном королевстве».

То же произошло и в данной ситуации. Наше письмо послужило поводом к проведению трехсторонней закрытой встречи (в самом музее): с нашим участием, с участием министра культуры Красноярского края и директором музея М. Шубским. Мы дискутировали, разъясняя свою позицию, и... нас услышали. В результате — несколько самых одиозных, самых оскорбительных работ были изъяты из экспозиции (при том, что выставка, в целом, была сохранена). Помимо этого, ей сменили название — претенциозное «Родина» трансформировалось в нейтральное «Неизвестная страна художников».

После смены названия экспозиции и изъятия из нее таких работ, как «Синие купола», «Три богатыря», «Черная дыра», оказалось, что у данной «арт-кобры» выдернуты клыки — она стала безобидной. А Марат Гельман... не то чтобы не приехал на открытие — даже не был приглашен. И главное — случилось самое важное. Мы спросили министра культуры: «А если мы будем предлагать свой вариант культурной политики? Если мы будем предлагать какие-то свои осмысленные проекты, идеи, — вы готовы нас слышать?». Нам ответили: «Да. Мы готовы». Но, к сожалению, среди нас и нашего окружения не было профессионалов из творческого сообщества, поэтому и наше предложение, и положительный ответ власти как бы «повисли в воздухе».

Уже после того, как произошли страшные события на Украине, мы увидели следующее: тяжелый груз этих событий, весь этот год — жестокий и очень страшный — повлиял на сознание наших людей, на их мобилизацию, они стали бороться. И одним из видов такой борьбы стало именно творчество.

По всей стране члены движения «Суть Времени» начали писать стихи. Мы — красноярская ячейка — эти стихи собрали и издали брошюру. Она называется «Об Украине для Украины». В ней изданы стихи как членов «Сути времени», так и подписчиков нашей газеты.

Мы сделали максимально простой черно-белый дизайн. А это значит, что печать брошюры очень дешевая. Она могла бы просто остаться, что само по себе очень мощно, лишь сборником стихов. Но мы сделали так, что на последней странице можно добавлять любой мобилизационный и агитационный текст. Сейчас там добавлен текст с призывом к присоединению на сайт vognebroda.net.

Когда мы организовывали в Красноярске митинг в поддержку Юго-Востока, мы поместили на этой странице призыв идти на митинг, а брошюру раздавали людям. После мероприятий мы спрашивали о реакции людей (наши пикеты каждый день стояли в одном и том же месте), и, как оказывалось, люди, которым уже давали раньше эти брошюры, высказывались очень положительно о ее содержании, о ее смыслах. Говорили, что это очень нужное дело. На митинг пришло около 300 человек. Были ли там те, кто читал брошюру, не могу сказать. Но, в целом, это очень хороший агитационный материал, и, в совсем недалеком будущем, мы собираемся сверстать вторую часть.

В ходе подготовки брошюры мы увидели, что в «Сути времени» очень много творческих людей, способных создавать зрелые культурные продукты. Поэтому я сейчас выступлю с обращением. У нас есть идея, и мы под нее создаем рабочую группу. Мы хотим 9-го мая следующего года, в день 70-летия Победы, в нашем Культурно-историческом центре сделать большую, грандиозную выставку. Эта выставка будет посвящена нашей победе в Великой Отечественной войне, победе советского народа, прежде всего. Мы хотим сделать ее кардинально отличной от выставок, которые обычно проходят в КИЦе. Мы хотим наполнить ее смыслами. Мы хотим сделать выставку-мистерию. Пять этажей этого музея будут как пять лет войны.

Но нам нужна поддержка всей «Сути времени», особенно тех людей и тех ячеек, которые находятся в городах-героях. Нам нужно много материалов о войне! И я прошу людей, которым интересно участвовать в этой выставке, в ее формировании, в наполнении материалами, подходить ко мне, чтобы обменяться контактами. Ведь Летняя школа — это та площадка, на которой мы можем не только заявить о любых наших инициативах, но и найти соратников в ее реализации.

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER