logo
Статья
/ Михаил Дмитриев
Как бы ни уверял нас Минздрав в том, что «всё не так плохо», оптимизация российского здравоохранения на деле всё более превращается в процесс с крайне сомнительными результатами и такими же последствиями — как для врачей, так и для пациентов

О чем забыл сказать Минздрав

13 марта Счетная палата РФ обнародовала отчет по итогам проверки результатов оптимизации в сфере здравоохранения, образования и соцобслуживания за 2014 год. Документ этот в определенной степени сенсационный. Не потому, что в нем сказано нечто неизвестное о ситуации в отечественном здравоохранении, а потому, что это «неизвестное», пожалуй, впервые названо публично и сопровождено статистическими выкладками.

Основной посыл, содержащийся в отчете, — проводимая Минздравом РФ с начала 2014 года оптимизация здравоохранения не достигла цели «ожидаемого роста эффективности и доступности медицинской помощи». Представителей Минздрава РФ такая постановка не устроила. Ограничившись короткой фразой «Не всё так плохо», министр здравоохранения В. Скворцова пообещала в сжатые сроки дать расширенный комментарий Министерства на выкладки счетного ведомства.

15 апреля В. Скворцова выступила на расширенной коллегии Минздрава РФ с обширным докладом «Об итогах работы Министерства в 2014 году и задачах на 2015 год». И в этот же день министр рассказывала о значительных успехах отрасли на личной встрече с В. Путиным. Отчет Счетной палаты при этом не упоминался.

Сгущает ли краски Счетная палата? О чем не договаривает Минздрав? Давайте повнимательней приглядимся к наиболее значимым моментам, содержащимся в этих двух документах.

В списке наиболее острых проблем здравоохранения первое место занимает проблема реализации «Программы госгарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (ПГГ) и базовой программы обязательного медицинского страхования (ОМС)». Что говорит по этому поводу Минздрав? Минздрав говорит о том, что финансирование увеличилось, что в рамках ОМС идет увеличение подушевого финансового норматива. Что, наконец, средств достаточно не только для воспроизведения объемов медицинской помощи 2014 года, но и для расширения этой помощи в 2015 году.

Что говорится в отчете Счетной палаты? Что разработанные Минздравом показатели не позволяют оценить динамику изменений в здравоохранении в целом. Что по сравнению с 2014 годом в 2015 году налицо рост дефицита средств территориальных госпрограмм. И что этот дефицит будет только нарастать.

Чем всё это чревато для нас, потенциальных, как теперь принято говорить, «потребителей» медицинских услуг? По мнению Г. Улумбековой (председателя правления Ассоциации медицинских сообществ по качеству медпомощи и медобразования), дефицит средств — самая большая проблема, которая грозит системе ОМС. К лету 2015 года лечебные учреждения страны вынуждены будут сокращать расходы на бесплатную медицинскую помощь, а соответственно — сокращать объемы подобной помощи.

Следующая серьезная проблема — доступность и качество медицинской помощи. Минздрав настаивает на том, что бесплатная медицинская помощь стала и доступнее, и качественнее. Причем прежде всего — в сельском, наиболее проблемном здравоохранении. Утверждается, что объем этой помощи вовсе не сокращается. И что в 2014 году существенно укрепилась инфраструктура первичного звена (открыты 171 фельдшерско-акушерский пункт (ФАП), 508 офисов врачей общей практики, 148 врачебных сельских амбулаторий).

Однако, по данным Счетной палаты, под оптимизацию (то есть под сокращение) уже попали 952 медицинские организации. А в рамках этих мероприятий к 2018 году планируется дальнейшее сокращение численности больниц (на 11,2 %) и поликлиник (на 7,2 %). Планируется также сокращение фельдшерских и фельдшерско-акушерских пунктов. И это при том, что 17,5 тысяч населенных пунктов России вовсе не имеют медицинской инфраструктуры. 11 тысяч из них расположены на расстоянии свыше 20 километров от ближайших больниц и ФАПов.

«С самого начала расчеты планируемой оптимизации велись не от реальной потребности населения того или иного региона в медицинской помощи, — комментирует ситуацию директор Фонда независимого мониторинга «Здоровье» Э. Гаврилов. — Никто не оценивал реально, — продолжает Э. Гаврилов, — насколько просто жителям села, где сократили фельдшерско-акушерский пункт (ФАП), будет добираться до специалиста в районном центре с учетом низкой транспортной доступности в ряде регионов».

По оценкам экспертов, в 2014 году в России наблюдалось дальнейшее сокращение госпитализации жителей села в стационары. По данным Росстата, на 32 тысячи уменьшилось число пролеченных больных. А те, кто всё же добрался до районной больницы, не всегда смогли получить медицинскую помощь в полном объеме. В том числе из-за отсутствия специалистов. Минздрав оспаривает мнение экспертов и говорит об увеличении числа врачей.

Однако Счетная палата фиксирует сокращение медицинского персонала по всей стране за 2014 год аж на 90 тысяч человек. Дефицит специалистов приводит к тому, что своей очереди пациентам приходится ждать неделями, а на некоторые исследования и месяцами. А врачам, чтобы принять всех пациентов, приходится сокращать и так крайне короткий для качественного осмотра пациента прием, работая сверхурочно.

Одним из главных показателей, адекватно отражающих качество и доступность медицинской помощи, является — «смертность населения от всех случаев». Минздрав утверждает, что за 2014 год в стране продолжительность жизни людей, проживающих в сельской местности, увеличилась на 1,5 года и почти на 3 % снизилась смертность.

Однако эксперты говорят об обратном. За год «оптимизации» рост смертности составил 2,2 %. Причем, прежде всего — за счет сельских жителей. Уже в январе–феврале 2015 года число умерших в России выросло на 7 тысяч по сравнению с тем же периодом 2014 года. Особую обеспокоенность экспертов вызывает рост такого показателя как «смертность от прочих причин». В 2014 году этот рост составил 24,4 %. Не исключается, что под видом «симптомов» и «синдромов» в эту статью переносится неугодная статистика по смертности от, например, онкологических и сердечно-сосудистых заболеваний. О сокращении смертности от этих патологий как об одном из результатов проводимой оптимизации говорила В. Скворцова на встрече с Президентом.

В отчете Минздрава не говорится вовсе о росте смертности от болезней органов дыхания — на 6,2 % и болезней органов пищеварения — на 8,4 % в среднем по России в 2014 году. Не говорится также и о росте внутрибольничной смертности. Этот рост зафиксирован в 61 регионе страны. По официальным данным за 2014 год, в больницах умерло на 17,9 тысяч больных больше (т. е. смертность выросла на 3,7 %), чем в 2013 г. Представители Минздрава оправдываются, объясняя это увеличением числа «госпитализаций более тяжелых больных». Объяснение, прямо скажем странное. Выходит, что раньше тяжелобольных не госпитализировали?

И как тогда объяснить рост смертности на дому? А такой рост также наблюдается. Причем в первую очередь в регионах, где растет и внутрибольничная смертность (например, в Липецкой области — на 2 тысячи, в Ульяновской области — на 2,2 тысячи в 2014 году). В качестве одной из причин такого трагического явления эксперты называют нарушение «маршрутизации» пациентов. То есть пациенту либо отказывают в госпитализации, либо не довозят до больницы (близлежащая больница закрыта, а до соседней по бездорожью не доедешь вовремя).

В докладе Минздрава говорится также о том, что одним из «ресурсосберегающих направлений» развития здравоохранения является государственно-частное взаимодействие. По данным ФФОМС, к началу 2015 года количество частных клиник, работающих в системе ОМС увеличилось в 2,6 раза по сравнению с 2011 годом.

Счетная палата подтверждает данное утверждение Минздрава. В стране действительно растет объем платных медицинских услуг. В 2014 году рост составил 24 % по сравнению с 2013 годом. Фактически идет замещение бесплатной медицины платной.

Совсем недавно вышел в свет 17-й доклад «О человеческом развитии в Российской Федерации». Документ подготовлен аналитическим центром при Правительстве РФ. По оценке авторов доклада более 50 % пациентов России вынуждены платить за лечение в стационаре, 30 % оплачивают амбулаторно-поликлиническую помощь, 65 % — стоматологические услуги. «Платность медицинских услуг нарастает, — говорится в документе — причем в хаотичной и неконтролируемой форме, когда неожиданно и непрозрачно вводится плата за услуги, которые формально должны предоставляться бесплатно, а пациенты лишены защиты в сфере услуг и неформальных платежей».

О том, что идет легализация платных медицинских услуг в государственных клиниках, и при этом пациентов просто вытесняют в платную медицину, предупреждают многие эксперты. Впрочем, не всех это пугает. «Ничего страшного в этом нет, — успокаивает зам. мэра Москвы по вопросам соцразвития Л. Печатников, — например, москвичи получили возможность за дополнительную плату лежать в более комфортных условиях, сделать исследования и не ждать очереди». Напомню, Л. Печатников одним из первых запустил программу «оптимизации», вылившуюся в массовое сокращение и закрытие специализированных отделений и клиник Москвы.

Но с каким именно ростом мы имеем дело в сфере частных медицинских услуг? Имеем ли мы дело с ростом реального объема этих услуг? Или же с ростом, вызванным увеличением их цены? Это же принципиально важно, не правда ли? Ну, так вот, по вполне официальным данным, с начала года за платные услуги получено на 8,1 % больше, нежели в предыдущем году. При этом цена зарубежных расходных материалов увеличилась на 15–20 %. Прогнозируется ее дальнейшее увеличение до 30 %, а в отдельных сегментах — на 50 %. То есть увеличился на самом деле не объем платных услуг, а совокупная их цена.

По прогнозу Минэкономики на 2015 год реальные доходы россиян сократятся на 9 %, что неминуемо понизит спрос на платные медицинские услуги. На сколько? По оценке экспертов — на 7,8 %. Вообще, медицина в прогнозе Минфина оказалась в числе отраслей, которые «неблагоприятная экономическая ситуация затронет больше всего».

«Только исключительно сложные ситуации вынуждают граждан обращаться к услугам официальной медицины, — комментирует ситуацию доктор медицинских наук, профессор П. Воробьев, — к самолечению в той или иной форме прибегает большинство населения страны. Нынешняя реформа здравоохранения эту картину не только не улучшит, но значительно ухудшит».

Увы, как бы ни уверял нас Минздрав в том, что «всё не так плохо», оптимизация российского здравоохранения, особенно в его массовом сегменте, на деле всё более превращается в процесс с крайне сомнительными результатами и такими же последствиями — как для врачей, так и для пациентов. Для последних — иногда с летальным исходом.

Сама медицина — некогда одна из самых гуманных сфер человеческой жизни — превращается в жесткий бизнес с многомиллиардным оборотом. Именно в этот бизнес выталкиваются наименее защищенные граждане страны. И этот процесс только наращивается. Всё больше людей с низкими доходами оказываются лишенными возможности получать высокотехнологичную помощь, о бурном развитии которой говорится в докладе Минздрава.

Нам говорят: «Назвался груздем — полезай в кузов. Встал на путь капиталистического существования — переходи к платному здравоохранению». Но развитые капиталистические государства ведут себя иначе, не правда ли? Так на какой же путь мы встали на самом деле? На путь построения совсем неразвитого, то есть колониального, по сути, капитализма?

Нас убеждают в том, что Россия сейчас в одиночку противостоит мировому злу, и потому она не в состоянии много тратить на медицину. Но нам не объясняют, как именно Россия может дать отпор мировому злу, если ее население, включая молодежь, которая должна воевать, будет лишено адекватной медицинской помощи. И вряд ли нас заставят забыть бесценный советский победительный опыт отпора мировому фашистскому злу. В суровые годы Великой Отечественной войны советское государство потянуло тяжелую ношу бесплатного и доступного здравоохранения. И во многом благодаря этому — тяжелейшую войну выиграло.