1. Политическая война
Сергей Кургинян / Газета «Суть времени» №86 /
Гибель в борьбе есть не самое главное. В борьбе надо побеждать. А побеждать можно, только распутывая подобного рода схемы. Вот мы их и распутываем

О ситуации в Донецкой Народной Республике

Сейчас уже многие [видеосъемки] показывают, как именно гражданское общество России, а я еще раз подчеркну, что все действия на Юго-Востоке Украины осуществляет только гражданское общество России, где сейчас нет военных компаний и других структур, умеющих заниматься поставкой техники на частных условиях. Российское государство не участвует ни в чем, что касается поставки техники на Юго-Восточную Украину. Но у нас очень мощное гражданское общество, и я здесь выступаю как один из его представителей. По этому поводу никто не должен ничего подчеркивать, и все должны руководствоваться словами великого Маяковского: «Радуюсь я — это мой труд вливается в труд моей республики».

Главное, чтобы ручей всеобщего труда ширился и креп, и чтобы он превращался в реку, а река превращалась в большую реку. И чтобы гражданское общество, которое находится на стадии воодушевления...

Пока еще не поднялся во всю силу русский дух, — говорю я, обращаясь к зарубежным коллегам. А когда он подымется, то надо будет спасать от антитеррористических операций Западную Украину. Потому что Народно-освободительная армия Украины придет в Киев и проведет законные выборы, и выборы эти покажут, что Украина и Россия — это братские народы. А если определенные силы на Западной Украине начнут по этому поводу восставать, то мы поступим с ними и жестко, и гуманно одновременно, и ничего того, что сейчас они себе позволяют, эти нелюди распоясавшиеся, мы себе позволять не будем.

Но если русский дух проснется в полную силу, то произойдет то, что великолепно показано в фильме «Операция «Ы» и другие приключения Шурика»: «Если я встану, то ты ляжешь».

Пока что русский дух не проснулся еще, но есть налицо серьезное русское воодушевление, если говорить о метафизике. Воодушевление есть, оно охватило многих, включая тех представителей гражданского общества, которые в состоянии частным образом, и ни во что не вовлекая свое государство, которое мы ценим и бережем, все слышали? — ценим и бережем! — на частных условиях поставлять технику на юго-восточную Украину. И все видели, что гражданское общество на частных условиях поставляет большое количество бронетехники и других видов военной техники.

Гражданское общество России — заявляю ответственно — никогда не перейдет черту и всегда будет нацелено на то, чтобы поставлять именно самую скромную технику из той, которая решает задачу. Гражданское общество не будет поставлять на Юго-Восток Украины ни «Искандеров», ни «С-300», ни других амбициозных устройств. Потому что это не по плечу гражданскому обществу, а также оно считает это ненужным. Но наши талантливые, а часто гениальные электронщики, конечно, починят, и, я думаю, что уже починили — мне так кажется! — захваченную у украинских бандитов-бандеровцев (я не говорю об украинском народе, да? — о бандитах-бандеровцах) установку «Бук». И они ее в кратчайшие сроки... я просто знаю гениальных электронщиков, которые туда прилетели именно как представители гражданского общества — помочь братскому народу... они в кратчайшие сроки будут восстанавливать. Она будет восстановлена. И, возможно, даже окажется, что установок несколько, потому я рекомендую Киеву ни в коем случае не заниматься глупостями и не пытаться бомбить мирное население Юго-Востока Украины, исполняя такие фокусы, которые исполнялись в Луганске. Эта песня кончена.

Я знаю также, что героические ополченцы сумели определенными методами, свойственными гражданскому обществу, овладеть бомбардировщиком «Су» и этот бомбардировщик починить. Опять-таки специалисты приехали, и поэтому постепенно — но я не считаю это главным — юго-восточная Украина обзаведется своей авиацией? Поэтому я также не рекомендую заниматься варварскими бомбардировками мирного населения с большой дистанции. Я понимаю, что мои рекомендации можно не учитывать. Их некоторые не учитывали, было много желающих их не учесть. Но — познакомьтесь с историей — это обычно кончалось не очень хорошо. Генерал Лебедь — один из этих примеров, только один.

Итак, первый вопрос — это вопрос о военно-технических возможностях гражданского общества. Я не хочу его раскрывать широко. Я знаю только, что юго-восточные братья наши на Украине и те, кто приехали воевать, должны иметь возможность жечь бронетехнику. Для этого есть тоже скромные системы, которые вполне по плечу гражданскому обществу. Я не буду называть их, все их знают. Это отнюдь не только ручные и даже не только станковые гранатометы. Есть и другие, более изящные и миниатюрные скромные системы, с помощью которых бандеровская бронетехника будет гореть.

Поэтому я прошу всех политиканствующих мерзавцев закрыть тему о том, что наши юго-восточные братья на Украине полностью лишены всякой военно-технической помощи, что они брошены, отданы вопиющему превосходству украинцев, что их просто сдали. И что все хладнокровно смотрят на то, как их, беспомощных граждан, уничтожают с воздуха, как их уничтожает дальнобойная артиллерия и всё прочее. Это наглая ложь! Это наглая, густопсовая ложь! Этого нет!

Все видят, что этого нет, но продолжают жалко скулить.

Я специалист по информационным кампаниям, я хорошо понимаю, как выстроена кампания против меня. Я вижу, что у этой кампании есть ядро и периферия.

Причем периферия — в несколько слоев. Периферия — это просто возбужденные и ничего не понимающие неучи, поддающиеся любым воплям любых мерзавцев. Это неучи, скажем, первой категории, неучи второй категории и так до бесконечности. А также любители экстазно обсуждать военные действия, сидя на диване.

Ядро — это другое. Ядро — это люди, получившие именно политиканствующий заказ.

Пройдет несколько дней — и периферия начнет сыпаться, они уже обсыпаются.

Останется ядро. Ядро будет выть долго, но явный признак состоит в том, что им выть больше не о чем. Главные пункты, по которым они безнаказанно позволяли себе вести поганую политическую кампанию, дискредитирующую Россию, разгромлены. Разгромлены фактами: техника идет.

Я обращаюсь здесь ко всем юго-восточным братьям нашим.

Братья! Товарищи! Не верьте, что кто-то вас политически слил. Посмотрите на эти потоки техники. Гражданское общество вас не слило. Если вас совсем начнут сливать, гражданское общество еще поднапряжется. Но оно и так делает много. Ваш подвиг героичен, и что бы мы ни сделали, этого мало. Но мы делаем много, и вы это видите. То, что делается, идет по улицам. Оно занимает боевые позиции. И остановите длинные языки мерзавцев, которые говорят, что помощь не оказывается.

Действительно, ситуация с помощью Юго-Востоку была загнана в определенный тупик, в том числе и криминально-коммерческого свойства, когда поставлялось одно, актировалось другое и разница направлялась на бизнес-цели. Но это всегда бывает в горячих точках, просто в этой горячей точке этого не должно быть. Сейчас это кончилось. Поставки, осуществляемые гражданским обществом, приобрели регулярный, мощный, правильный характер. Гражданское общество овладело ситуацией и оно свое дело сделает в этом сегменте. Значит, что же будут орать в ядре [информационной кампании против меня]? Они будут орать, что я гад:

— Гад, гад, гад, гад!

— Почему гад? Что гад?

— Не надо заниматься там политикой.

— Кто занимался политикой? Кто превратил великое геополитическое пространство, великое пространство, от которого зависят судьбы мира, в сцену для кровавого шоу с одним героем? Которого раскручивали абсолютно бесстыдно в ущерб всему: реальности, реальному положению дел, всему остальному. И зачем это делалось? Кто устроил из войны политику?

Запомните и зарубите себе на носу раз и навсегда, что каждый, кто будет устраивать политику в этом регионе, в том числе и за счет нытья о том, что помощи не оказано, получит «а-та-та». Это я говорю как скромный представитель гражданского общества. Уже получали «а-та-та» другие политиканы, получат и эти. Стоп, политика!

Это — первое, о чем я говорю как о программе, которая позволит победить. Хватит! Мы уже лишились части территории на Юго-Востоке. И что теперь делать? Эти территории, [чтобы забрать] назад, надо оплачивать кровью? Нужно сжимать кольцо вокруг Донецка и дальше позволить всей этой политиканствующей гадости завершить Сопротивление его разгромом в Донецке? В угоду каким политическим целям? Майдан-2015 в Москве?

Значит, это ядро, оставшись без периферии, задыхается. А на периферии говорят: «А о чем речь-то? Мы действительно думали, что никто туда не поставляет технику, но теперь мы ее видим!»

Что еще может сказать ядро? Была остановлена распря полевых командиров, которая была организована московскими бизнес-группами, с целью выпятить вот этого самого человека, который стоял на сцене в лучах прожекторов. И которого они всё время раскручивали как свою политическую ставку. Я, кстати, не убежден, что он сам в восторге от этого. У меня есть какое-то ощущение, что он уже понял, как именно его готовят на слив. И вот эти московские группы вызвали этого человека с позиций под Славянском и пытались устроить свою бизнес-операцию, а дальше — столкнуть всех полевых командиров. Тогда все поставки техники гражданским обществом не стоили бы и ломаного гроша. Потому что тот, кто проигрывает политическую войну, дальше обязательно проиграет войну классическую. Советский Союз мог победить весь мир несколько раз и дойти до Бискайского залива со скоростью танков. Но он проиграл политическую войну, и ни один танк не двинулся, и ни один самолет не взлетел.

Нельзя проигрывать классическую войну: если ты ее проигрываешь, все остальные виды войн — это ничто. Но нельзя проиграть и политическую войну.

С того момента, как гражданское общество решило, что оно возьмется и с трудом, но решит военно-техническую задачу, украинская власть в Киеве оборзела от ужаса, потому что ничего она и ее покровители не боятся так, как именно этого варианта событий. Оборзев полностью от ужаса, они начали применять и раскрывать все свои козыри. Одним из их козырей был вот этот ухода из Славянска, Северска и так далее. Да? Этот их козырь бит! Выть на меня можно сколько угодно, но эта карта бита! И мы вовсе не собираемся превращать это в охоту на ведьм. Мы превратим это в братский мир военно-полевых командиров.

Второе «а-та-та» будет тем, кто пытается тут не политиканствовать, а заниматься корыстно-бизнесовыми вещами. Я не вчера родился на белый свет, я знаю, как делают деньги во всех горячих точках, но здесь такие геополитические интересы задеты, что все эти мелкие схемки и штучки, обогащающие отдельных гастролеров, будут прекращены. А если гастролеры будут их продолжать, то гражданское общество, взмолившись и обратившись к историческому духу, духу истории, организует отправку в тюрьмы тех, кто будет продолжать в ущерб геополитике раскручивать тут свои мелкие жалкие бизнесовые интересы. Это будет второе «а-та-та». После которого наступит еще более плотный мир между военно-полевыми лидерами.

Мы намерены превратить этот мир в Совет обороны как главный орган на время ведения военных действий. Совет обороны будет поддержан единственной организацией, которая имеет на это право, она называется «Сражающийся Юго-Восток». Это те, кто сражается. Их слово сейчас — решающее! Их дух должен быть поднят! Они должны знать, что их «не сольют» ни политически, ни как-то еще. Они должны быть уверены, что когда они проливают кровь, они проливают кровь за святое дело и ради победы, а не за чьи-то корыстные интересы.

Потом, после того как мы победим, будут проведены нормальные демократические выборы, а ситуация будет дополнительно политически стабилизирована. Сейчас же схема стабилизации — Совет обороны, то есть совет полевых командиров. Сражающаяся юго-восточная Украина, сражающийся Донецк и сражающийся Луганск как военная демократия. Правительство, которое местные люди имеют полное право и строить, и возглавлять, которое должно быть организовано при решающем воздействии военно-полевых командиров. Полная гармонизация отношений между этими командирами. Учет их практической специфики. И абсолютно плотный мир.

Наглая ложь о том, что, приехав туда, лидер «Сути времени» занимался какой-то разводкой, — просто омерзительна, потому что все факты говорят о том, что разводками занимается московский политик, имеющий свиту, которую прямо называют по всему Донецку рэкетирами. И он занялся этим у всех на глазах, используя телевидение и требуя антитеррористических операций против своих же полевых командиров.

Антитеррористическая операция на Юго-Востоке будет одна — против бандеровской нечисти! Когда вышеописанные разводки дополнились паникой, связанной со сдачей городов (а ведь мы потеряли чуть ли не половину территории ДНР), пришлось резко стабилизировать ситуацию. И она стабилизирована. Поэтому все, кто пытался ее дестабилизировать, несут бред — например, о том, что такие-то и такие-то командиры замечательные и вдобавок отвечают за сферу безопасности, а ваш покорный слуга — «укромашина», находящаяся на территории этих замечательных командиров и этими командирами защищаемая... В Кащенко — и то такого бреда не несут. Потому что запутались и знают, что влипли.

Самая главная задача — стратегическая. Если мы проигрываем стратегию, то ни совет полевых командиров, или Совет обороны, ни правильная организация экономики, ни военная техника, ни всё остальное — ничего не дадут.

Стратегическая задача — это наращивание благородного протеста на Юго-Востоке Украины. Эта задача будет решена, только если мы поднимем дух народа и докажем народу, что все рэкетиры и все московские гастролеры, которые пытаются устраивать недоброкачественные игры, будут выгнаны поганой метлой! И что Россия Юго-Восток не сдает!

Колонны бронетехники идут по улицам, и люди плачут, потому что еще вчера они считали, что их сдают, а в ДНР осуществляется какая-то поганая бизнес-операция. А поскольку уже во многих местах, к сожалению, репутация России подпорчена этим «бизнесом», то в ДНР ее портить еще три дня после вывода ополчения из Славянска — значило погубить всё.

Но уже задолго до этого все эти бизнес-распри, все эти «терки» командиров и экономистов из Москвы, которых называют рэкетирами и которые сами гордо называют себя «абордажной командой», привели к тому, что остановился рост поддержки героических ополченцев народом Юго-Востока.

На территории Юго-Востока сражается много тысяч — не буду говорить, сколько — ополченцев. Это — соль земли русской. Это лучшее, что есть в России. Но если небольшое число мерзавцев с криминальными замашками начнет действовать и демонстрировать всем остальным эти действия... Запуская при этом все механизмы недоверия, а потенциал недоверия огромен — потому что ведь действительно не ввели войска, а надеялись-то на крымский сценарий... Когда этот механизм недоверия окажется включен полностью — никакая техника не поможет, никакая политическая стабилизация не поможет, ничто не поможет...

Хочу, чтобы меня услышали. Необходимо восстановить доверие народа! Если не будет мобилизации народа, социальной, духовной мобилизации — ничего не будет.

Метафизический вопрос состоит в следующем: если эта война священна, то в рядах воюющих нет места тем, кто восхваляет Гитлера, нет места тем, кто заявляет что 22 июня — не день скорби, а день отмщения, кто говорит, что белые офицеры приехали для того, чтобы вместе с Гитлером расправляться с красной сволочью — и в этом смысл Великой Отечественной войны. Кто так говорит — это выродки, которые марают всё в международном плане... Мы весь мир убеждали и уже убедили, что идет война с бандеровскими фашистами. Мне звонят из Испании и говорят: «Мы приедем отрядом воевать против фашизма». В это время начинаются вот эти все гадости.

И внутри этого священного воинства ДНР и всех, кто его поддерживает, сформировалась органически та идеология, о которой мы всё время говорили. Она сформировалась не потому, что мы о ней говорили, она сформировалась из недр народной души. Никакую идеологию вообще нельзя написать на бумаге. Она формируется по факту... ее можно только дооформить до конца какими-то текстами.

На территории Юго-Востока Украины братски взаимодействуют Красная звезда Великой Победы и Христианский крест, православный. Они абсолютно не противостоят друг другу. У многих они вместе на эмблемах. Очень сильное, накаленное православие. Жертвенное, именно говорящее о том, что люди приехали сражаться с сатаной, и они верят в это. Тем более это нельзя марать всей этой пакостью — бизнесовой, политиканствующей и другой. Но рядом с ними люди, которые носят на теле партийные билеты. Это известные спецназовцы, которые проводят там целые операции. Эти люди — атеисты, но они воюют рядом с верующими, и нет даже тени конфликта! Ничего нет! Синтез состоялся!

И вот посреди этого синтеза начинаются всякие заезды и препятствия народному единству то за счет каких-то там то гитлеристов, то еще бог знает кого. Это отдельные элементики, но эти отдельные элементики под названием вирусы или ядовитые тела — должны быть убраны немедленно. Потому что любое их количество блокирует идеологическую составляющую нашей победы. А у нас есть военно-техническая, собственно военная, спецэкономическая — очищение, спецполитическая — очищение, стратегическая — соединение с народом, и идеологическая компоненты. Только соединив их вместе, мы можем победить. И есть еще компоненты, о которых приходится говорить, в том числе, например, компонента концептуальная.

Да, это информационно-психологическая война. Вот она идет. Они останавливаются, потому что им уже сказать нечего. «Гад, гад, гад», — а почему гад? «Потому что лжет, что идет техника», — как он лжет — вот техника! «Гад, гад, гад» — почему гад? «Потому что говорит о том, что кто-то там оставил позиции». Но их же оставили!

В Марьинке на протяжении дня ситуация менялась, и мы тут же выкладывали, как именно она менялась. У нас есть желание говорить правду обо всех и снимать всех героев. Гармонизировать до конца отношения между всеми братскими группами, которые и были — эти братские воинства ополченцев — полностью гармонизированными, пока не заявилась коммерциализирующая московская сволочь, которая всё это и начала губить, науськивая всех друг на друга, занимаясь разводками вместо консолидации, а также в самый решающий момент панически убегая с территории. И предоставляя тут стабилизацию другим «укромашинам».

Так вот. Эта информационно-психологическая кампания естественно будет вестись дальше и дальше, но она буксует, потому что есть реальность. Если бы мне хотелось окончательной победы, я бы просто показывал, как театрализованное слагаемое великого воинства сдает, и еще, и еще, и еще. Но я хочу не своей политической победы, а победы дела на Юго-Востоке Украины. Поэтому задача состоит вовсе не в том, чтобы еще и еще показывать: смотрите, что делают, смотрите, что еще делают. Задача состоит в том, чтобы перейти к разумной, правильной, консолидированной контратаке. И восстановить преступно сданные территории. Вернуть их Юго-Востоку Украины.

Поэтому данная кампания, во-первых, сама начнет умирать, а во-вторых... Видимо, они рассчитывали, что сюда [на IV Летнюю школу «Сути времени»] никто не приедет, потому что все так разочаруются во мне, что предпочтут остаться дома... Тут же еще и охота за «Сутью времени» идет. Так вот, я прошу всех добить информационно-психологическую машину противника. И я рассчитываю на то, что это будет сделано. Мы во время школы будем выделять всё время отряды для полного разгрома этой машины.

Теперь самое основное, что касается политики как таковой. Первый сценарий, по которому могли разворачиваться события — это прямой ввод войск, или крымский сценарий. В сущности, он и воодушевил, потому что следующий сценарий — сценарий № 2 — приднестровский, сценарий непризнанного государства и так далее. Сам по себе такой сценарий никогда не осуществляется. Люди в него постепенно заходят, потому что они всё время надеются на то, что будет Россия, и до сих пор надеется на это Приднестровье. И, естественно, надеются на это все государства, которые были поддержаны в статусе непризнанных нами или были признаны позже, как Абхазия и Осетия. Но все хотят быть в России.

И естественно, что все считали, что раз в Крыму было так, то и здесь будет так. Им это внушали. Я выступал всё время, с самого начала говорил: «Не верьте — здесь может быть реализован только приднестровский сценарий. Не верьте, что будет другой». С самого начала говорил... А вся эта гоп-компания орала: «Будет крымский сценарий, будет — сражайтесь, сражайтесь». А потом заявили, что реализуется сценарий № 3 — слив в угоду американскому империализму, масонам, бог знает кому, денежным схемам.

Сценарий «Слив» базировался на том, что «мы воюем с деревяшками». Вот этот персонаж, который мне показывал во время интервью деревяшки... Ну, ему и деревяшку дать нельзя, в принципе, по закону. Ему можно дать... Я не знаю, можно ли ему дать палку гаишника, тоже нет. Народного дружинника... Я вижу, как день и ночь гражданское общество осуществляет свое тяжелое дело, и груженые «Уралы» и «Камазы» идут в определенном направлении, а также идет техника и всё остальное. И чем больше они идут, тем сильнее вой: «Ничего не дают! Вот — деревяшки!» Ненавижу ложь вообще, а политиканствующую — в особенности. Значит, начали орать: «Слив! Слив! Слив!» Орали так сильно, и такое было разочарование, что это не крымский сценарий, что мы были — 4 июля — в одном миллиметре от паники.

На самом деле, реализуется сценарий «Приднестровье». Сценарий военно-технической поддержки гражданским обществом и так далее. Этот сценарий, кстати, реализовывался нашей страной и раньше, но у нас тогда не было такого замечательного гражданского общества как сейчас. У нас всё равно Испанию поддерживали люди, которые там вдруг оказывались Мигелями или кем-нибудь еще. Мы ж не вводили войска в Испанию. А представьте себе, что мы ввели бы. На секунду закройте глаза и представьте. Значит, изнутри нам бы били в спину анархисты, троцкисты и демократы, а Англия, Франция и так далее тут же присоединились бы к Гитлеру и Муссолини и нанесли бы сокрушительный удар, поддержав Франко всей своей техникой. А мы бы оказались на испанском пятачке.

И когда Сталину потом говорили, что он предал республиканскую Испанию... Никого он не предал. Испания восстала, потому что она ненавидела Франко. Она сражалась сама, распря полевых командиров и политических сил погубила испанскую борьбу. Поэтому нельзя дать здесь погубить Испанию-2014. Слава богу, территория ближе, и силы более однородны. Ну, значит, в Испании — с поправкой на то, что у нас не было частной собственности, а гражданское общество — это, по Гегелю, синоним частнособственнического общества — соответственно, мы тоже осуществляли своего рода сценарий приднестровский.

И во Вьетнаме мы осуществляли этот сценарий. Это американские идиоты влезли туда своими боевыми соединениями, а потом бежали оттуда. А мы поддерживали братский вьетнамский народ и братскую народно-освободительную армию. И эта народно-освободительная армия скинула в море самую мощную державу XXI века — Соединенные Штаты Америки. И потом двадцать лет они не могли опомниться от вьетнамского синдрома, потому что это был этот сценарий.

Почему я говорил и повторяю, что всё равно лучше всего крымский сценарий? Потому что мало еще просыпания России и вообще нашего духа. Слабое просыпание идет. Потребительский сон глубок, общество спектакля преобладает. Русский дух очень серьезно травмирован всем, что происходило в последние двадцать пять лет. Поэтому люди в этом регионе, на Юго-Востоке, имеют право на защиту без тех издержек, которые связаны с этим вторым сценарием. Ну жалко их, понимаете?

Но первый сценарий возможен только тогда, когда мы — естественно, мягко, не так, как в каком-нибудь 1937 году... у меня вот деда тогда арестовали за то, что он был сыном предводителя дворянства, и, между прочим, поддерживал красных, а может быть, и за это тоже. Много было несправедливостей, много было жесткости. Удалось этой ценой избавиться от пятой колонны. И об этом говорила дочери Сталина не кто-нибудь, а Полина Жемчужина — пострадавшая от репрессий жена [министра иностранных дел СССР] Молотова, подружка [первого посла Израиля в СССР, 5-го премьер-министра Израиля] Голды Меир. Она говорила дочери Сталина: твой отец великий человек, он сумел уничтожить пятую колонну на войне. Если бы он ее не уничтожил, мы бы не выстояли. Это Полина говорила, это не я говорил. И когда я рассказывал это своим знакомым, то они говорили: «Ну, Полина и есть Полина, она — человек принципов».

Так вот, мы должны устраивать национализацию элиты. Разумеется, не так, как в 1937 году. Гораздо более гибко, гораздо более спокойно. Но утром — национализация элиты, при которой нету трагической коллизии, что семья за где-нибудь за рубежом и надо туда летать, а тут надо бороться с Западом... Вот такой коллизии нет. Я даже не обвиняю тех, кто находится в этом положении, им долго говорили, что это всё нормально — но этой коллизии быть не должно. Мы не имеем права начать холодную войну в условиях не доведенной до конца национализации элиты. Мы не имеем право начать холодную войну, имея у себя за спиной средства массовой информации, которые расстреливают нас информационными снарядами и поддерживают украинцев. Мы на всё это не имеем права... Утром — это, плюс главный элемент — другой образ жизни для народа: поднятие духа и вывод ситуации за рамки общества спектакля и потребительского общества... Утром — это, вечером — любая холодная война.

Неправда, что введение войск на территорию Юго-Востока Украины обернулось бы ядерной войной. Сейчас ситуация, конечно, более опасная, но быстрое введение войск не обернулось бы ядерной войной. Оно обернулось бы войсками НАТО, стоящими по другую сторону от наших войск, где бы наши войска ни стояли. И — жесткой холодной войной. Мы не можем ее выдержать до тех пор, пока население ввергнуто в потребительский полусон, элита не национализирована, средства массовой информации находятся в нынешнем состоянии. Мы можем только проиграть эту войну. И об этом мечтали все наши украинские недруги. А также мечтали о том, чтобы получить огромную поддержку НАТО и деньги НАТО, как только этот ввод будет. И они провоцировали и провоцируют на это. Провоцировали и провоцируют...

Для них столь же удобно было бы, чтобы мы вообще не оказывали никакой поддержки. Они варварски бомбили бы население, варварски обстреливали бы его из артиллерии и всё время показывали бы, какие мы твари. А в конце этой песни — беженцы на нашей территории, ушедшие в Россию отчаявшиеся ополченцы — и мятеж, о котором рассказывает напрямую мерзавец Просвирнин и который поддерживают Немцов и вся его клика. Это их тоже устраивало.

Всё, что их не устраивало — это вот этот сценарий.

Поэтому повторяю, как только этот сценарий начал осуществляться и как только они увидели реальную мощь гражданского общества в его военно-техническом варианте, все взбесились. Взбесились и местные пятоколонники, взбесились и украинские бандеровцы, взбесился и Запад. И все начали быстро пытаться сделать хоть что-нибудь такое, чтобы ситуация была взорвана. И тогда произошел отход из Славянска, из Северска и всё остальное. Тогда была сыграна эта карта. Эта карта бита. Мы понесли тяжелейшие потери, но этот враг обезврежен.

Теперь главное стратегически, запомне, — второй сценарий. Как представитель гражданского общества говорю всем, включая колеблющихся чиновников или кого-нибудь еще: прекратить колебания. Прекратить болтовню за спиной, что «неизвестно, что будет». Известно, что будет. Второй сценарий. Его может превратить в первый, крымский, только прямое вторжение на нашу территорию, включая и территорию Крыма. Вопрос о Юго-Востоке должен быть решен в рамках сценария № 2.

Решающий момент сейчас — строительство армии. Строительство армии — это не только военно-техническое строительство. Много героизма. Много неумелости. Много всего остального, что всегда бывает в горячих точках.

Нужно выковать настоящий военный субъект. Перейти в контратаку. Очистить территорию. И — остановиться у границ Юго-Востока. Две области. Всё, мы никуда не идем: Луганск, Донецк... Мы — ждем.

Эта территория должна зажить своей праведной жизнью, а не жизнью московских рэкетиров и гастролеров. Там должны быть сила духа, мощная армия и такая экономика, которая будет всем показана как экономика благая. Нам тут это нужнее, чем где бы то ни было. Не так жестко стоит вопрос в Крыму, как здесь, по понятной причине...

Дальше — мы ждем. Мы ведем переговоры, беседуем — и ждем. Мы ждем, когда оргия воровства, преследующая братскую Украину на протяжении 20 лет, включится в ее новой модификации. Мы ждем, пока террариум единомышленников, состоящий из Порошенко и других...

Мне тут рассказали гениальный анекдот. Я его вам расскажу в культурном варианте... Идут по лесу Дюймовочка, Белоснежка и Баба-яга и хвастаются друг перед другом. Белоснежка говорит: «Я самая-самая красивая на свете». Дюймовочка говорит: «А я — самая маленькая. Самая маленькая! И поэтому самая, самая, самая...». Баба-яга говорит: «А я — самая злая, лживая, коварная, жестокая! Я самая-самая ужасная на свете». Вдруг они выходят на опушку, а на опушке — избушка. На избушке написано «Избушка правды». Первой зашла в избушку Белоснежка. Выходит — плачет и говорит: «Оказывается, я не самая красивая... Спящая красавица самая красивая. А-а-а-а-а!». Затем в избушку зашла Дюймовочка. Выходит — плачет пуще Белоснежки: «Оказывается, я не самая маленькая... Мальчик с пальчик самый маленький. Ы-ы-ы-ы-ы!». Наконец, зашла в избушку Баба-яга. Выходит — злая как собака, — и орет: «Б! Кто такая Тимошенко?! Кто это такая?!!».

Так вот, Баба-яга сейчас включится в игру, мы надеемся. Ее окружение. А еще ведь есть Ярош. А Тягнибок тоже хочет чего-то своего. Тем — тоже много надо... Это называется «конфликт на уменьшившемся пространстве». Я надеюсь, что обстановка нам поможет. Что украинский народ прозреет... И тогда произойдет волеизъявление других частей украинского народа — без всякого навязывания этого волеизъявления с нашей стороны, абсолютно демократическое.

Кончится это судом над бандеровской сволочью в Киеве. Свободными выборами. Правом братского украинского народа идти одним путем с Россией. И возможным отделением каких-то западных частей, на которых мы не будем проводить жестких АТО по той модели, по которой эта сволочь проводит их у нас. По крайней мере, до тех пор, пока русский дух не проснулся и не перегрелся, этого не будет. Поэтому не надо доводить русский дух до фазы перегревания. Не надо этого делать... Вот наш план на будущее.

Я описал вам здесь, что именно надо делать с точки зрения стабилизации военно-технической. Что надо делать с точки зрения стабилизации спецэкономической и спецполитической. Какие «а-та-та» необходимы в этом смысле. Что надо делать с точки зрения мобилизации общественной. Что надо делать с точки зрения идеологии. Что надо делать с точки зрения сценарной стратегии. И в чем — перспективы.

Ради того, чтобы в любом случае вот так обсуждать проблемы (а также мы обсудим и информационно-психологическую войну), мы и создали Школу Высших Смыслов. Чтобы каждый из вас, где бы он ни находился, понимал, что работу надо вести комплексно. И что проигрыш реальный хотя бы одного из высших уровней оборачивается немедленным крахом всего. И что миром, действительно, правит невещественное. Это было применено на Юго-Востоке Украины. И будет применяться до тех пор, пока кто-нибудь будет пытаться засунуть свои поганые руки в это святое дело.

Враг будет разбит, победа будет за нами!

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER