logo
Статья
  1. Экономическая война
  2. Обострение мировой «газовой войны»
Возможный успех переговоров США с Ираном по «ядерной программе» откроет дорогу для подключения к «Южному газовому коридору» поставок иранского газа. Этот газ совместно с газом из Туркмении позволит ЕС уже через несколько лет полностью «снять Европу с российской газовой иглы»

Обострение мировой «газовой войны». Часть VII

О «Южном газовом коридоре», который еврокомиссар Марош Шефчович на рубеже 2015 года объявил инфраструктурным приоритетом для газоснабжения Европы, разговоры идут уже минимум 20 лет.

Сначала рассматривались планы прок­ладки газопроводов из Ирана и Северного Ирака через Турцию. Но международные санкции против Ирана и начало войны в Ираке после терактов 11 сентября 2001 г. заставили эти планы отложить.

Далее главная ставка была сделана на газовые ресурсы Азербайджана и Туркмении. И в 2004 г. возник проект газовой магистрали «Набукко» мощностью 31 млрд куб. м газа в год из Туркмении и Азербайджана через Грузию, Турцию, Болгарию, Румынию, Венгрию и Австрию в Германию. «Набукко» якобы мог в перспективе существенно заместить для Европы российский газ.

Заинтересованные политики и менеджеры входящих в постсоветские республики западных нефтегазовых корпораций активно рекламировали «Набукко», говоря о гигантских запасах газа в Азербайджане и в Туркмении. А политики стран-интересантов объясняли, что политически и экономически слабая Россия прокладке «Набукко» воспрепятствовать не сможет.

Пилотная часть «Набуккко» даже была реализована — в июле 2007 г. был официально запущен Южно-Кавказский трубопровод (ЮКТ) Баку–Тбилиси–Эрзерум мощностью около 4,5 млрд куб. м газа в год, обеспечивший поставку азербайджанского газа в Грузию и Турцию. И еще в 2010–2012 гг. и глава Миннефтегаза Азербайджана Натиг Алиев, и руководство Вritish Рetroleum объявляли, что по мере расширения добычи на газовом месторождении «Шах-Дениз» мощность ЮКТ будет увеличена до 25 млрд куб. м в год. И что после прокладки Транскаспийского газопровода (ТКГ) из Туркмении ЮКТ сможет прокачивать не менее 45 млрд куб. м газа в год.

Однако в действительности уже в 2009–2011 гг. проект «Набукко» столкнулся с нарастающими трудностями.

В-первых, возникли серьезные геологические и технологические проблемы с наращиванием добычи на азербайджанском месторождении «Шах-Дениз».

Во-вторых, выяснилось, что в условиях, когда между прикаспийскими государствами (Россия, Казахстан, Туркмения, Иран, Азербайджан) не решен политический вопрос о статусе Каспия, нет необходимых правовых оснований для прокладки через это море-озеро каких-либо трубопроводов.

В-третьих, оказалось, что для Каспия, где за считанные годы уровень моря меняется на много метров, а береговая линия может сдвигаться на километры, просто нет надежных технологий экологически безопасной прокладки трубопроводов.

В-четвертых, обнаружилось, что договороспособность двух главных потенциальных поставщиков газа для «Набукко» под серьезным сомнением. Поскольку между Азербайджаном и Туркменией налицо (и далек от разрешения) острый конфликт по вопросу принадлежности крупного шельфового нефтегазового месторождения, которое в Туркмении называют «Сердар», а в Азербайджане — «Кяпаз».

В-пятых, выяснилось, что и Азербайджан, и Туркмения не горят желанием портить отношения со своим северным соседом. У Азербайджана от России в существенной степени зависят перспективы разрешения застарелой проблемы Нагорного Карабаха. А Туркмения продает в Россию большие объемы своего газа по «советским» трубам «Средняя Азия–Центр» и не хочет терять этот источник доходов.

А далее обнаружилось, что к ключевым газовым месторождениям Туркмении уже совсем вплотную подобрался Китай. Что он не только инвестирует в их разработку, но и прокладывает газопроводы из Туркмении на свою территорию, в Синьцзян.

В июне 2013 г. Еврокомиссия официально объявила о том, что проект «Набукко» закрыт. Причина в том, что для него не находится достаточных источников газа, и, кроме того, высоки политические риски. И потому потенциальные инвесторы вкладывать деньги в этот проект отказались.

Однако одновременно Еврокомиссия объявила, что вместо «Набукко» будут строиться те «трубы», о которых мы говорили ранее в данной статье: Трансанатолийский газопровод TANAP из Баку (с месторождения «Шах-Дениз-2») через Грузию и Турцию в Грецию, а также продолжение TANAP в Европу — Трансадриатический газопровод TAP из Греции через Албанию и Адриатическое море в Италию.

После того, как Президент РФ В. Путин объявил о прекращении зашедших в тупик переговоров России с ЕС по газовому «Южному потоку» через Черное море в Болгарию и далее в Европу и назвал альтернативу — «Турецкий поток» — через Турцию до границы с Грецией, Еврокомиссия (ЕК) на некоторое время впала в шок. Были даже заявления о том, что одностороннее прекращение переговоров Россией незаконно, и что переговоры по «Южному потоку» продолжатся.

А затем Еврокомиссия объявила (что мы уже обсуждали ранее в этой статье) о создании «Энергетического союза». А также о том, что «Южный газовый коридор» становится его инфраструктурным приоритетом. Причем, поскольку в заявлениях ЕК о «Южном газовом коридоре» в качестве ключевых поставщиков газа вновь фигурируют Иран, Ирак и Туркмения, стало ясно, что речь идет, в той или иной форме, о попытке реанимации похороненного два года назад «Набукко».

Это подтвердили прошедшие в конце февраля 2015 г. переговоры еврокомиссара Мароша Шефчовича с послом Туркмении в Евросоюзе Какаджаном Моммадовым, а также сообщение агентства Reuters о том, что речь идет о поставках в Европу туркменского газа в объеме от 10 до 30 млрд куб. м в год.

Это, далее, подтвердили прошедшие в начале марта в Софии переговоры премьера Болгарии Бойко Борисова и президента Азербайджана Ильхама Алиева, на которых был прямо поставлен на обсуждение вопрос о реализации европейской части проекта «Набукко» — газопроводной системы «Набукко-Вест».

Это, наконец, подтвердили и публикации ряда европейских и американских СМИ о том, что возможный успех переговоров США с Ираном по «ядерной прог­рамме» откроет дорогу для подключения к «Южному газовому коридору» поставок иранского газа. И что этот газ, совместно с газом из Туркмении, поставляемым по Траснкаспийскому газопроводу, позволит ЕС уже через несколько лет полностью «снять Европу с российской газовой иглы».

Однако перечисленные выше проблемы «похороненного «Набукко» на сегодняшний день никуда не делись. Напротив, они усугубились.

Так, на прошедшем в сентябре 2014 г. в Астрахани IV Каспийском саммите, вопреки прогнозам ряда западных аналитиков, Конвенция о правовом статусе Каспийского моря не была подписана. Последовало лишь заявление о том, что наметилось «существенное сближение позиций сторон». Более того, «трубопроводные» разногласия в выступлениях на Саммите выявились публично. Президент Туркмении Гурбангулы Бердымухаммедов заявил, что вопрос прокладки трубопроводов через Каспий «является суверенным правом тех стран, через акватории которых они проходят». А президент Ирана Хасан Роухани, напротив, подчеркнул, что «Каспийское море — это закрытое море. Таким образом, принимать решения... по этому морю возможно только консенсусом».

3 февраля 2015 г. директор по международным связям Иранской национальной газовой компании Азизоллах Рамазани заявил, что вместо прокладки TANAP и Транскаспийского газопровода у Тегерана есть для ЕС гораздо более выгодное предложение: «Наше предложение — это получение туркменского и азербайджанского газа в Иране, а затем его транзит в Европу через Турцию, поскольку такой маршрут является наиболее экономным».

В Европе это предложение вызвало и явный интерес, и очень серьезные сомнения.

С одной стороны, при реализации такого проекта можно сильно сэкономить в инвестициях и за счет расширения уже существующих газопроводов из Туркмении в Иран и из Ирана в Турцию (мощностью 10 млрд куб. м газа в год каждый), и за счет более дешевой прокладки труб по суше, по сравнению с «морской» трубой. Кроме того, трубопровод через Иран снимает для ЕС все политические проблемы, порожденные юридической неопределенностью статуса Каспия и туркменско-азербайджанских конфликтами за месторождения, а также лишает Москву оснований для торпедирования проекта. Наконец, подключение к проекту Тегерана дает перспективу поставок в Европу огромных объемов иранского газа, то есть возможность полностью избавиться от «газового диктата России».

С другой стороны — и это главное — реализация «иранского варианта» газопроводов напрямую зависит от успеха переговоров по иранской ядерной программе и снятия с Тегерана международных санкций. А переговоры пока, похоже, несмотря на регулярные сообщения сторон о «продвижении к взаимопониманию», далеки от успешного завершения.

Более того, 11 марта 2015 г. президент США Б. Обама продлил американские санкции против Ирана еще на год. А 26 марта Обама поручил своим военным и разведчикам «оказать логистическую и разведывательную поддержку» начатой Саудовской Аравией военной операции стран Лиги Арабских государств (ЛАГ) в Йемене под названием «Буря решимости» против повстанцев-хуситов. Тех самых, которые взяли под контроль более половины страны и в поддержке которых страны ЛАГ обвиняют Иран.

После этого МИД Ирана резко осудило решение Саудовской Аравии бомбить позиции хуситов и назвало это решение «опасным шагом» и «нарушением международных обязательств и государственного суверенитета». А иранская пресса начала писать об «акте американской поддержки саудовской агрессии против независимого государства». Саудовская Аравия ответила заявлением о намерении вести войну против хуситов в Йемене «до победного конца». В итоге многие эксперты заговорили о том, что вопрос снятия санкций (и, соответственно, включения Ирана в проекты европейского «Южного газового коридора»), скорее всего, отодвигается на далекую перспективу.

Если эти прогнозы справедливы, то единственным крупным потенциальным поставщиком газа для «Южного газового коридора» оказывается Туркмения. Однако готовность Туркмении стабильно и долговременно поставлять в направлении Европы большие объемы газа становится всё более сомнительной.

Дело прежде всего в том, что на наиболее крупные туркменские газовые месторождения всё более прочно «садится» Китай.

В частности, Китай уже давно начал импорт туркменского газа с месторождений на правом берегу Аму-Дарьи по построенным тем же Китаем газопроводам. Несколько лет назад Китай стал основным инвестором в системе «сверхгигантского» газового поля Южный Йолотен-Осман (в 2011 г. переименовано в месторождение «Галкыныш»), запасы которого британская аудиторская компания Gaffney Cline & Associates оценила в 21 трлн куб. м газа.

В августе 2013 г. Председатель КНР Си Цзиньпин совершил в Туркмению государственный визит, во время которого они с президентом Гурбангулы Бердымухаммедовым провели торжественную церемонию ввода в строй производственного комплекса подготовки товарного газа на «Галкыныше». А председатель госконцерна Туркменгаз К. Абдуллаев уточнил, что второе в мире по масштабам газовое месторождение «будет служить сырьевой базой для наращивания экспорта газа в Китай... на месторождении «Галкыныш» планируется добывать для китайского направления 25 млрд куб. м газа ежегодно».

(Продолжение следует)