Вслед за отказом от великих смыслов, потом просто от смыслов, нам предлагают отказаться и от здравого смысла

Обрывок рода

Блок писал о том, что даже коротенький обрывок рода — два три звена — уже могут порой поведать о фундаментальном, загадочном. А еще говорилось: «Дети за отцов не отвечают». Лично я убеждена, что и впрямь не отвечают. И что соотношение между звеньями в обрывке рода может быть очень разное.

Но это не означает, что метод анализа подобных «обрывков» никогда не дает результата. Считать этот метод панацеей — глупо, но и шарахаться от него по принципу «чур меня» столь же глупо. Мне представляется, что обрывок рода Гельманов, будучи корректно проанализирован, может поведать нам о чем-то по-настоящему важном.

Главное звено в этом «обрывке» — Марат Гельман. Но коль скоро речь идет об «обрывке», то начинать анализ надо с его отца — известнейшего советского драматурга Александра Гельмана.

А. Гельман — классик советского производственного реализма. Трудно назвать другого драматурга, столь вознесенного советской системой. И столько преисполненного неукротимой решимости двигаться в ее фарватере.

И что же? Задним числом А. Гельман заявляет, что не испытывал иллюзий по поводу жизнеспособности советского строя, и творчество для него было не способом исправить его недостатки, а возможностью показать, что страна идет не по тому пути… Одно такое заявление дорогого стоит, не правда ли?

Ведь что внушал А. Гельман советским гражданам? Что их моральный выбор (например, несогласие на премию) может оздоровить систему. Но сам Гельман в это не верил? То есть он подбивал граждан на определенные моральные поступки, твердо зная, что таковые бессмысленны. А ведь они могли сломать жизнь этим гражданам. Кроме того, настаивая на том, что моральность поступка имеет абсолютный смысл, сам Гельман был аморален, ибо призывал к одному, а верил в другое. Интересный обрывок рода?

А. Гельман пострадал от фашизма. Он рассказывает о еврейском гетто и честно говорит, что советский солдат — это спаситель и таковым остается в его памяти. Но почему-то это не мешает Гельману говорить о том, что Сталин и Гитлер якобы «имеют очень много схожих черт».

Зафиксировав такой, мягко говоря, небезусловный подход к проблеме спасителей и спасительства, мы можем перейти к рассмотрению взгляда А. Гельмана на миссию нашей — ранее советской, а ныне антисоветской — интеллигенции.

По мнению А. Гельмана, российская интеллигенция не смогла растолковать народу, «что такое культ личности Сталина, сталинщина и все это... Немецкая интеллигенция сделала гораздо больше, если вспомнить, сколько прекрасных романов было написано немецкими писателями … о фашизме. С каких только сторон это не рассматривалось! То есть, это дошло почти до каждого человека, читающего человека. У нас не было этого».

Сам А. Гельман многое сделал для того, чтобы у интеллигенции появился шанс рассказать народу «правду» о Сталине. В 1989 году он был избран депутатом Верховного Совета СССР и вошел в Межрегиональную депутатскую группу, сформировавшуюся вокруг А. Сахарова, Г. Попова и Ю. Афанасьева. В 1990 году вышел из партии, а в 1993 году подписал «Письмо 42-х» (среди подписавшихся были также Роберт Рождественский, Булат Окуджава, Мариэтта Чудакова). Письмо вышло в газете «Известия» 5 октября 1993 года и содержало, в том числе, призыв распустить все виды коммунистических и националистических партий и движений, закрыть ряд газет (в том числе «День», «Литературную Россию»).

Чтобы лучше понять тон и настрой обратившихся к правительству писателей, стоит привести следующий пассаж из их «Письма»: «красно-коричневые оборотни, наглея от безнаказанности, оклеивали на глазах милиции стены своими ядовитыми листками, грязно оскорбляя народ, государство, его законных руководителей, сладострастно объясняя, как именно они будут всех нас вешать... Что тут говорить? Хватит говорить... Пора научиться действовать. Эти тупые негодяи уважают только силу».

Но и после свержения «тупых негодяев» процесс «десталинизации» не пошел полным ходом. По мнению А. Гельмана, это было связано с обидой интеллигенции на новый строй: «Социальное положение интеллигенции резко ухудшилось. И появилось какое-то недоброжелательство к новой власти, к новым, так сказать, органам власти, к тому, какое внимание было к культуре. И вот это персональное что ли неприятие обернулось вот этим молчанием».

Еще одной причиной, по его мнению, стало нежелание руководителей СМИ сотрудничать с интеллигенцией. СМИ быстро переориентировались на коммерцию, на развлечения и не испытывали потребности в объяснении происходивших в мире и в России событий.

В 2002 году в интервью «Эху Москвы» А. Гельман констатировал, что «нашей стране нужна некая новая эпоха просвещения. Дело в том, что мы хоть и грамотные, но мы грамотные в смысле умеем читать и так далее. Но в отношении понимания современного мира и нашей внутренней современной жизни значительная часть общества неграмотна... То есть, фронт работ для интеллигенции огромный».

А в 2003 году в интервью «Известиям» А. Гельман перечислил основные, можно сказать глобальные, противоречия сегодняшнего времени. По его мнению, люди переживают по поводу третьестепенных вещей и не думают о главном. Главное же едино для всего мира. Это проблемы экологии, современного оружия, терроризма и роста технических возможностей. «Со временем общество их увидит — и поймет, что для его блага необходим контроль за деятельностью человека».

Согласитесь, неожиданная постановка вопроса для человека искусства. Казалось бы, в первую очередь надо задуматься как раз о развитии человека, и в его «неразвитии» видеть главную опасность для мира. А не упирать на то, что раз техника ушла далеко вперед, то человека надо взять под контроль. Сразу встает много вопросов. Под чей контроль надо взять человека? И что это будет за контроль?

Возможно, речь идет все о той же интеллигенции. Которая, заняв должное место, сначала проведет «десталинизацию», а потом излечит людей от многих, многих проблем. Уж больно странно звучит (казалось бы, гуманное) высказывание А. Гельмана о войне. В очерке «Детство и смерть» он пишет: «Взрослые, которые развязали ту войну, взрослые, которые сегодня развязывают бесчисленные так называемые малые войны, никогда не думают о детях. Им мешает непонятное прошлое, им мерещится великое будущее. И им кажется, что они понимают, во имя чего они посылают людей убивать».

Марат Гельман подхватывает и развивает идею отца о том, что мечты о великом будущем — от лукавого. Какое еще великое будущее?! Вот что он говорит о своем проекте фестиваля «Белые ночи»: «Белые ночи» задумывались, как модель будущей жизни, чтобы Пермь стала европейским городом, чтобы в нем хотелось жить и жить комфортно».

Мечта Марата Гельмана о будущем — это мечта о европейской комфортной жизни. Видимо, ради этой, своеобразно понимаемой, европейской жизни и ради комфорта надо убить все смыслы. Ибо смыслы доставляют дискомфорт, приводят к войнам, заставляют страдать… и вообще... как минимум, мешают развлекаться. А развлекаться надо уметь. И в ближайшее время жители разных городов России смогут еще раз убедиться, как именно можно развлекаться, с огоньком, на широкую ногу (а почему бы и нет, за государственный счет-то?)

С 1 по 23 июня в Перми пройдет очередной фестиваль «Белые ночи». Организатор фестиваля — М. Гельман — как опытный политтехнолог, стремится привлечь к событию максимум внимания. В ход идет любой информационный повод. Так, недавно в газете «Известия» вышло письмо пермских деятелей культуры, в котором с горечью говорится о щедром спонсировании гельмановских проектов. В ответ Гельман в своем ЖЖ возмущается, что на него якобы пишут доносы (и члены движения «Суть времени», в том числе).

На финансовую сторону вопроса стоит обратить внимание, хотя она, конечно, не главная. 21 мая 2013 года Пермское отделение Союза художников России написало министру культуры Пермского края письмо, указав, что пермские художники не могут достойно показать себя в Перми «из-за отсутствия приличного выставочного зала у Союза художников». Художники отметили также, что «то, что сейчас показывает город на всевозможных фестивалях, не наше, не родное, не пермское. На фестивалях участвуют в основном заезжие гастролеры... Финансы местного бюджета должны поддерживать местную культуру».

Но денег на местную культуру традиционно не хватает. Зато начинания М. Гельмана — активно поощряются. И какие начинания! Марат Гельман уже наряжал обезьяну в ветеранский мундир, рубил иконы, вдохновлял «Пусси Райт»… Все это происходит под разговоры о желании развивать российскую глубинку, вовлечь всю страну в единое культурное пространство. Но что такое, по Гельману, развитие российской глубинки и вовлечение страны в единое культурное пространство?

Гельман наметил следующий план. Прежде всего, нужно «разомкнутое пространство культурное сделать цельным, Москву превратить в Россию». И после этого новое «культурное пространство» надо подтянуть к европейскому уровню. «Только искусство будет всегда тащить страну в Европу», — говорит Гельман.

А что такое по Гельману-младшему Европа? Это, прежде всего, европейские ценности, которые человек искусства должен прививать местным дикарям. Главная ценность, само собой — толерантность к «атеистам, геям и нацменьшинствам».

Строить в России «модель будущей жизни» будет «интеллигенция» по Александру Гельману или «креативный класс» по Марату Гельману. Совместно с «Живым Журналом» М. Гельман уже начал в спешном порядке создавать социальную сеть для людей искусства, для активных любителей искусства и связанных с искусством организаций. Одним словам, для «креаклов».

М. Гельман сокрушается по поводу того, что художественная среда «перестала быть авангардом общества, что художники слишком увлеклись вот этими музеями, коммерцией, интеграцией». В результате Болотная площадь началась без всякого толчка со стороны «интеллигенции». Безобразие, которое М. Гельман намерен исправить. «…Последний год мы наблюдаем очень активную политизацию художественной среды. То есть, если раньше как бы для художника заниматься политикой или каким-то социальным было не комильфо, то сейчас, если у тебя нет социальной, какой-то гражданской позиции, если она не видна в твоем творчестве, то ты вроде бы уже неинтересен».

М. Гельман жалеет, что с окончанием президентства Медведева такие понятия, как «модернизация» и «инновация», оказались не в чести. А против него лично организуются атаки... Но атаки атаками, а эксперимент над народом продолжается... Значит, это кому-то нужно?

Итак, во время фестиваля «Белые ночи» посетители смогут увидеть выставку «Русское зарубежье», в которой наши бывшие сограждане, проживающие ныне за рубежом, издеваются над Советским Союзом. А также выставку «Соединенные Штаты Сибири» (выставка уже прошла в Новосибирске, в Москве в галерее Гельмана «Винзавод» и идет в Санкт-Петербурге). Одна из центральных работ на выставке — работа художника Дамира Муратова (Омск), изобразившего гипотетический флаг Сибири. За основу флага взят американский, но вместо звездочек штаты обозначены снежинками.

Как мы видим, вслед за отказом от великих смыслов, потом просто от смыслов, нам предлагают отказаться и от здравого смысла. Вернее, так… «здравый смысл» по Гельману — это поддержка «Пусси Райт», шутки на тему о независимости Сибири и глумление над СССР. Долго ли может прожить страна, руководствуюсь такими представлениями «интеллигенции» о «здравости»? Конечно, недолго. Что и начинают признавать уже даже сами представители «интеллигенции». Об этом — в следующей статье.

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER
Cтатьи газеты «Суть времени» № 31