logo
  1. Война идей
  2. Опасные игры в демократию
ИА Красная Весна /
Раскол фактически идет везде. По большому счету, это раскол на сторонников глобализма и более национально ориентированных участников. При этом глобалисты среди социалистов не защищают рабочих, а глобалисты среди правых перестали защищать Церковь и вывешивают флаги ЛГБТ

Опасные игры в демократию — 2

undefined

23 марта 2011 года в мадридском центре технологий и инноваций Medialab-Prado прошла конференция, под названием «#Redada 6: Гражданские права, активизм в интернете». Разбирались следующие темы: «Усиливают ли социальные сети активизм? Необходимо ли выйти на улицы тысячам граждан для политических перемен и спровоцировать социальные дебаты?»

Социальные группы, такие как: #nolesvotes («Не голосуй за них»), Juventud SIN futuro («Молодежь без будущего») и ¡Democracia Real Ya! («Реальную демократию сейчас!»), вскоре позиционировались как движения с большим числом последователей как в сети, так и в реале.

В интернете вывешено видео этой конференции. Вот что на ней обсуждалось: «Миллионы людей уже организовались на Ближнем Востоке и в Северной Африке для того, чтобы добиться социальных перемен и создать собственный нарратив происходящего».

Участники конференции напрямую ставят в пример «арабскую весну», призывают использовать для ее организации в Испании интернет-технологии. Среди выступающих были и будущие организаторы протестов 15М, которые тогда еще только планировались.

Одна из участниц — Лейла Начавати, сирийская активистка, активно участвующая в информационной войне, без стеснения позиционирующаяся на стороне террористической радикальной оппозиции и НАТО против сирийского правительства и российской поддержки войск Башара аль-Асада. Она много рассказывает про репрессии режима и кровавые последствия российских и правительственных бомбардировок по мирным жителям. Лейла является членом сети блогеров Global Voices, финансируемой Джоржем Соросом через Open Society Institute. Целью этой сети блогеров является распространение среди европейского населения идеи, что все «цветные революции» и «вёсны» являются действительно народными революциями — спонтанными, мирными и демократическими. В интернете есть достаточно свидетельств связей почти всех участников этой встречи как с фондом Сороса, так и с другими институтами, активно продвигающими идеи глобализации и «Открытого правительства».

На конференции было решено начать распространять постоянные призывы для начала протестного движения, аналогичного происходящему в тот момент в арабском мире. Было принято решение назначить манифестацию на 15 мая 2011 года, так как это — «идеальный момент для революции».

Несмотря на это решение и то, что задолго до означенной даты к ней велась подготовка (разные политические персонажи «с весом» говорили о необходимости срочно начать «арабскую весну» в Испании), позже не только спикеры 15М, но и все СМИ утверждали, будто бы Spanish Revolution началась абсолютно спонтанно.

Как это происходило в те дни?

Сначала сам факт огромного числа собравшихся на площади порядочно завел толпу. Пели песни под барабаны, кричали речевки до полуночи. Потом кто-то как бы случайно сказал о сооружении палаточного городка. Идею поддержали. Тут же палатки обросли всей необходимой инфраструктурой, и на следующий день уже были и электричество, и связь, и холодильники, и еда, даже библиотеку соорудили для скучающих. Ну и, конечно, бесплатные напитки!

Потом начались бесконечные ассамблеи и тематические кружки. Попытки организоваться снизу, без какой-либо объединяющей идеологии, сначала были занимательны для «возмущенных». Потом порядком поднадоели. Высказывались кто угодно и о чем угодно. Сформулировать каких-либо внятных требований им в результате так и не удалось.

В том же 2011 году с другой политической стороны, под брендом «испанская весна» начали организовываться неофашистские слеты. В 2016 году на их пятом саммите в Валенсии участвовали такие личности, как бессменный лидер итальянских ультраправых «Форса Нова» (Forza Nova) Роберто Фиоре (Roberto Fiore), экс-президент (в 1978-м и 1993-м годах) испанской неонацистской группировки CEDADE и хозяин книжного магазина «Eвропа», распространяющего фашистскую и нацистскую литературу, Педро Варела (Pedro Varela), внучка Бенито Муссолини Эдда Негри Муссолини (Edda Negri Mussolini) и другие видные деятели европейских фашистских и нацистских партий. Об этом сообщает испанская газета Levante.

Понятно. Это, на всякий случай, «улица Грушевского». Знакомый сценарий!

Партия «Подемос», появившаяся на гребне событий 2011 года, является широко распиаренным медийным брендом. Эта партия основана на взаимных интересах связанных между собой сетью экономических отношений и взаимных услуг группировок и мелких организаций. Она не имеет никакой идеологической основы, кроме «борьбы с кастой», но она свела-таки возмущение против «фашизма, потребительства и засилий финансовых рынков» к борьбе против коррупции, за прозрачность и гражданскую активность. То есть один в один с теми лозунгами, которые были заявлены не кем иным, как Бараком Обамой в его выступлении на Генеральной Ассамблее ООН в 2010 году.

Так к чему же это всё ведет, спросите вы? А ведет это всё к глобальному Открытому Правительству, гораздо более бесчеловечному, чем всё, что до сих пор существовало в истории человечества. Утверждается, что якобы это станет решением проблемы коррумпированности ужасных зарвавшихся чиновников, иначе — «касты». И что поэтому данный проект так фанатично финансируют такие «филантропы», как Джорж Сорос и его Open Society Foundation (OSF), National Endowment for Democracy (NED), International Republican Institute, Freedom House, Ford Foundation и другие «благодетели» человечества.

Технологическими разработками возможностей интернета по созданию «мирового разума» в Испании, среди прочих, занимается и «Медиалаб Прадо» — «креативный центр», в котором проводят бесплатные курсы, конференции по технологиям и искусству. Фактически «Медиалаб» — это уже мировая марка, такие центры открывают повсеместно, именно через них пропихивают глобалистские идеи и соответствующие технологии. Эта структура связана с Массачусетским технологическим институтом и его проектами MIT Collective Intelligence и MIT Center for Civil Media, под общим руководством Этана Цукермана. Цукерман также курирует сеть «независимых» блогеров Global Voices и является советником Digital Activism Research Project, обильно финансируемого вышеуказанными международными фондами.

Чуть позже, как и следовало ожидать, всё это привело к борьбе «Подемос» за независимость испанских территорий (конкретно речь шла о постановке вопроса о референдуме за независимость Каталонии, если «Подемос» придет к власти, но все понимают, что за Каталонией в очереди и Страна Басков, и другие). А также к бесцеремонным выпадам против Церкви и христианства вообще. А также к прославлению гендерных меньшинств и активному распространению агрессивного феминизма. То есть... то есть «Подемос» не на шутку занялась разрушением государства.

После неудачи на первых выборах, для улучшения своих результатов перед вторыми выборами «Объединенные левые» (коалиция, в которую входит и Коммунстическая партия Испании) во главе с молодым лидером Альберто Гарсоном решили избираться в связке с «Подемос», образовав коалицию Unidos Podemos («Вместе сможем»), тем самым лишив избирателей последней нелевацкой антиимпериалистической и антиглобалистской альтернативы.

Далее лидер «Объединенных левых» Альберто Гарсон — уже после попадания в прессу «списков Сороса» (где среди контактов, которые нужно поддерживать ради распространения общественного мнения о том, что на Украине «нет никакого нацизма», попадаются и имена высоких представителей «Подемос») — заявил, что Сорос является просто филантропом. То есть отдает часть своих денег на нужды солидарности.

После такой выходки Гарсон получил очень резкую критику изнутри своей партии, в том числе от Генерального секретаря Коммунистической партии Валенсии Хавиера Парра. Так что и эта партия, можно сказать, на теме связи с «Подемос» взорвалась изнутри.

Итак, для разрешения патовой ситуации на выборах (когда председателя правительства из-за расклада сил было невозможно избрать вообще) и уже при практически назначенной дате третьих по счету выборов, на фоне почти года существования Испании без правительства случилось нечто неожиданное — переворот в Соцпартии. Социалистическая рабочая партия Испании (СРПИ) оказалась слабым звеном в игре. После внутреннего переворота против своего Генерального секретаря Педро Санчеса, Соцпартия буквально развалилась на две части, что дополнительно указывает нам на объективность существования некоей «линии разлома» во всех сегодняшних партиях. Во всей системе!

Раскол фактически идет везде. По большому счету, это раскол на сторонников глобализма и более национально ориентированных участников. При этом «глобалисты» среди социалистов не защищают рабочих, а часть правых перестала защищать Церковь и вывешивает флаги ЛГБТ, как это сделала, например, Кристина Сифуентес, президент Мадридской автономии, прошедшая на этот пост от вполне правой Народной партии, с принятием «закона о гомофобии». Назвать это нормальным внутрипартийным фракционным процессом невозможно. Очевидно, что привычная терминология, как и политическая логика, тут бессильны.

Что касается социалистов, партия разделилась на тех, кто поддерживал тактику «нет Рахою», возглавляемых Педро Санчесом, и другую часть, выступающую за то, чтобы, воздержавшись в ходе голосования, позволить Марьяно Рахою занять пост Председателя правительства еще на один срок. Но на самом деле и тут не так просто.

Появившаяся на политической сцене новая партия «Подемос» оттянула у социалистов голоса слева и разделила руководство партии по двум вопросам. Во-первых, встал вопрос об отношениях СРПИ с партией Пабло Иглесияса («Подемос»), поддерживающей сепаратизм, что не нравилось классической СРПИ, и, во-вторых, по стратегическому вопросу о более центристском или более левом идеологическом курсе партии в будущем. Также тайные разногласия были и по вопросу о занятии позиции «воздержались» на инвеституре лидера Народной партии Марьяно Рахоя на пост председателя правительства.

Надеждой Санчеса была возможность формирования альтернативного Рахою правительства. Для этого следовало договориться как с «Подемос», так и с другими, более мелкими парламентскими силами, и после проведения новых первичных выборов в своей партии успеть до назначения третьих выборов вновь представить свою кандидатуру на пост Председателя Правительства Испании.

2 марта 2016 года по поручению Короля Филипа VI Санчес уже пытался сформировать правительство, но бе­зуспешно. Тогда он не смог набрать даже необходимого простого большинства голосов во втором туре инвеституры.

3 сентября 2016 года Рахой также пытался пройти аналогичную процедуру голосования в конгрессе и также не набрал необходимого большинства голосов. Мнения в конгрессе полярно разделились. Большинства не имел никто. Договоренности были сильно осложнены. В предстоящем втором туре Рахою было необходимо набрать хотя бы простое большинство, а это было возможно только в случае, если как минимум 6 депутатов от социалистов воздержались бы. В этот момент и произошел «переворот» в СРПИ.

Часть руководства Социалистической партии попыталась форсировать снятие Санчеса с поста генерального секретаря, а после его отказа 17 членов руководства подали в отставку (что технически являлось «половиной+1»), тем самым делая исполком партии более недееспособным, а Педро Санчеса, соответственно, — не являющимся легитимным в должности Генерального секретаря. Руководство партии передавалось временному внутреннему антикризисному органу, который должен был курировать деятельность партии вплоть до доведения ее до новых первичных выборов. Таким образом, президент федерального комитета Вероника Перес провозгласила себя единственным авторитетом в партии. «Нравится вам или нет, я буду руководить, так как меня избрали мои товарищи из Федерального комитета», — сказала Перес.

Санчес настаивал на быстром проведении праймериз и назначил экстренный конгресс, но ему указали на то, что он не является более Генеральным секретарем партии и не может созывать конгрессы. Одновременно сторонники Санчеса заявили, что «увольнения этих 17 членов исполкома были форсированы для того, чтобы рядовые члены партии не смогли высказать свое мнение путем голосования и для срочного введения временного руководства партии, не объяснившего, с какими внешними силами они состоят в альянсе». В итоге рядовые члены партии восстали против того, что они назвали «государственным переворотом», и начали стягиваться со всех городов Испании в Мадрид, дабы поддержать Санчеса.

Результатом же переворота стало то самое «воздержание» необходимого числа депутатов-социалистов во время инвеституры Марьяно Рахоя, что и гарантировало ему еще один президентский срок. Всё это, разыгранное, как по нотам, произошло, несмотря на активные протесты сторонников Санчеса. Санчесу в итоге этой мастерски проведенной «демократической игры» пришлось положить свое депутатское удостоверение и со слезами удалиться из зала конгресса.

Что было дальше? В день инвеституры Марьяно Рахоя полиция приняла экстренные меры и оцепила несколько кварталов вокруг здания конгресса, а сторонники «Подемос» вышли на очередную манифестацию после призыва Пабло Иглесиаса «окружить конгресс».

Хотя после почти года без правительства сейчас вновь у руля «правые» — о них, и их «правизне» я уже писала ранее — конфигурация сил в парламенте такова, что управлять страной будет очень сложно. Уже сейчас можно зафиксировать первый очевидный результат «сугубо демократического» и столь же «спонтанного» волеизъявления граждан — общество потихоньку вводится в состояние хаоса. А это то состояние, которое, как мы знаем из теории систем, при длительном удержании и небольших систематических воздействиях в определенную сторону, в конце концов, накопив воздействие, сдвигает всю систему в необходимую кому-то сторону. И теперь мы яснее понимаем, кому именно необходимую.

Эта испанская ситуация, по сути своей, достаточно универсальна, и если приглядеться к процессам в других европейских странах, то обнаружится примерно то же самое. Под маской «демократических процессов» и протестов внешний глобальный игрок переконфигурирует политический ландшафт суверенных государств. В этой игре идейные различия и партийные манифесты участников фактически упраздняются. Вслед за идеологической определенностью стирается и партийное разнообразие политических сил. Осмысленность любого социального протеста решительно стремится к нулю. Идейное и политическое противостояние, как и демократические процедуры, подменяются майданными технологиями.