logo
Статья
/ Олег Кравченко
Быть против Китая, проклинать центральное правительство — это модно, это в тренде, об этом поют гаражные рокеры на молодежных концертах

По поводу майдана в Гонконге

31 августа 2014 года Постоянный Комитет Всекитайского собрания народных представителей (ПК ВСНП) опубликовал принятое им после длительных консультаций решение по порядку избрания Главы администрации САР Гонконг в 2017 году.

Предполагается, что жители Гонконга будут выбирать главу специального административного района прямым волеизъявлением, однако каждый кандидат (их общее число составит от двух до трех человек) должен предварительно получить одобрение простого большинства членов Избирательной комиссии (выборный орган, состоящий из 1200 избираемых представителей общественности и профессиональных сообществ).

В последующем избранный всеобщим прямым голосованием кандидат, так же, как и сейчас, должен быть утвержден центральным пекинским правительством. Кроме того, в объявленном решении ПК ВСНП отдельно отмечено, что, в соответствии с основополагающим принципом «Одна страна — две системы», кандидатов на высокий пост должны отличать «любовь и приверженность как Гонконгу, так и стране в целом».

Отдельные политические силы и часть общественности считают, что таким образом Пекин сводит к нулю возможность участия в выборах оппозиционных кандидатов. Представители так называемого демократического лагеря в Законодательном собрании Гонконга обвинили Центральное правительство и согласившееся с ним по данному решению Правительство САР Гонконг в «обмане надежд миллионов избирателей».

Пандемократы, поддерживающие их отдельные (надо сказать, весьма немногочисленные) представители бизнес-элит и оппозиционно настроенные круги университетской интеллигенции открыто заявили о возможной организации широкомасштабной кампании гражданского неповиновения.

22 сентября студенты ряда университетов Гонконга объявили недельный бойкот посещению занятий.

23 сентября представители движения «Оккупай централ» намекнули, что широкомасштабная сидячая забастовка начнется 1 октября (а это национальный праздник — День образования КНР).

С 23 по 27 сентября представителями движения «Оккупай централ» (пока еще немногочисленными) и студенческими активистами были выставлены пикеты и заблокированы нескольких правительственных зданий.

Вечером в субботу 27 сентября студенты отказались деблокировать комплекс правительственных зданий в районе Эдмиралти и покинуть прилегающие улицы.

В ночь на 28 сентября (в 1.45 по местному времени) профессор права Университета Гонконга, лидер движения «Оккупай централ» Бенни Тай объявил о старте бессрочной акции гражданского неповиновения. Сооснователь Демократической партии Гонконга Мартин Ли в компании с медиамагнатом Джимми Лаем прибыл на место основного скопления протестующих. В эпицентре протестов находились 18 членов Законодательного собрания, включая представителей Гражданской партии, Демократической партии. Число протестующих быстро росло.

В воскресенье 28 сентября, около 14.00, при попытке части протестующих прорваться к правительственному зданию в районе Эдмиралти полиция применила дубинки, слезоточивый газ, перцовые баллончики. Одним из основных лозунгов протестующих становится требование отставки нынешнего главы администрации Гонконга Лян Чжэнь Ина.

В социальной сети Facebook местная молодежь демонстрирует возмущение действиями полиции и высказывает поддержку протестующим. Символом протеста становится желтая лента на черном фоне.

29 сентября география протестов расширяется. Протестующие, в основном студенты, заблокировали район Козвэйбэй. Примерно в 09.00 была заблокирована часть центральной улицы Натан-роуд в районе Монгкок полуострова Коулун.

К вечеру число протестующих кратно увеличилось — в первую очередь, благодаря окончившей работу офисной молодежи. Появились стихийно организованные пункты «оказания первой помощи». Начался сбор запаса воды и легких закусок. Студенты на выходах из метро, прилегающих к зонам протеста, раздавали всем желающим респираторы, одноразовые хирургические маски, желтые ленточки.

Возраст основной массы протестующих — 18–25 лет. Полиция на улицах практически отсутствует, в том числе в зонах основных протестов и блокировки магистралей.

Прежде всего, стоит отметить социально-политический контекст, на который наложились данные события. Несмотря на достаточно высокий по общемировым меркам уровень жизни, в последнее время всё очевиднее становится колоссальное расслоение в Гонконге между богатыми и бедными. Цены на недвижимость, уже заоблачные и продолжающие расти, лишают значительную часть молодого поколения надежды обзавестись собственным жильем даже к 40–50 годам. Живущие в клетках (это не преувеличение) обитатели небогатых кварталов по-прежнему соседствуют с блистающими бутиками и ювелирными магазинами. Дорогой транспорт и постоянно увеличивающиеся повседневные расходы добавляют темных красок в жизнь молодых гонконгцев из простых семей.

Вызванное этими факторами недовольство в целом направлено против местного Гонконгского правительства и конкретно — действующего и крайне непопулярного главы администрации Лян Чжэнь Ина. Однако пекинское правительство, «безмолвным ставленником» которого считается нынешний руководитель специального административного района, также попадает под град критики — за неспособность улучшить существующую ситуацию и за действия, осуществляемые в интересах крупного гонконгского бизнеса.

При этом местный вполне преуспевающий «офисный планктон», который, казалось бы, должен только радоваться достаточно стабильному положению большого капитала (и прежде всего — его финансово-инвестиционно-спекулятивной составляющей), базирующегося на мощной экономической основе «Большого Китая», с удовольствием поддерживает и подогревает антипекинскую (да и, если называть вещи своими именами, чисто антикитайскую) фронду. Быть против Китая, проклинать центральное правительство — это модно, это в тренде, об этом поют гаражные рокеры на молодежных концертах.

К этому добавляется активно подогреваемое бульварными и социальными СМИ культурно-социальное противостояние между местными жителями и туристами из материкового Китая. Хотя доходы простых гонконгцев во многом зависят как раз от всего, что связанно с туриндустрией и прочими тратами приезжих из материкового Китая, фокус общественного недовольства акцентируется на культурных различиях, «второсортности» и «деревенскости» материковых китайцев. Выкладываемые на youtube ролики с конфликтами в метро и других общественных местах собирают тысячи просмотров, порождают в соцсетях дискуссии на сотни комментариев, основным лейтмотивом которых является некий местный вариант «никогда мы не будем братьями».

Роль некоммерческих организаций с иностранным участием и прямое, хотя и скрытое, участие представителей дипломатических миссий отдельных государств в том, что сейчас происходит в Гонконге, еще нуждается в тщательном и детальном изучении. В официальной китайской прессе неоднократно появлялись обвинения Великобритании во вмешательстве во внутренние дела Китая.

1 октября, в День образования КНР, невзирая на протесты, ожидался типичный для длинных выходных массовый наплыв туристов «с материка». Несколько продуманных провокаций или просто излишняя эмоциональность разогретых протестной эйфорией людей могли сыграть роковую роль.

2 октября, несмотря на тревожные ожидания, связанные с предъявленным действующему Главе администрации Гонконга Лян Чжэньину ультиматумом об отставке и угрозой со стороны протестующих захватить правительственные здания в случае его невыполнения, было спокойно. Высшие должностные лица согласились провести переговоры с лидерами студенческого движения о путях выходы из сложившегося кризиса.

3 октября (шестой день протестов и первый рабочий день после двухдневных выходных), начиная с полудня, обстановка начала существенно накаляться и серьезно обострилась к вечеру. Причем эпицентр событий переместился из центральных кварталов, где расположены основные правительственные здания, в торговый район Монг Кок полуострова Коулун. На этот раз основным действующими лицами стали «антипротестные» активисты. Они требовали от «оккупайщиков» освободить проезжую часть, выкрикивали в их адрес нелицеприятные лозунги, ликвидировали барьеры, преграждающие проезжую часть. Периодически возникали стычки с применением физической силы и пластиковых бутылок в качестве метательных снарядов. В конце концов, им удалось разобрать часть баррикад и вернуть к нормальной жизни несколько сот метров главной улицы полуострова Натан-роуд. Полиция не вмешивалась в происходящее. Однако страсти продолжали накаляться.

3 октября к 17.00 число «антиоккупайщиков» существенно выросло, и они с криками «Поддержим полицию!» и «Очистите площадь!» сумели оттеснить основную группу протестующих к перекрестку Аргайл-стрит и Натан-роуд. Полиция пыталась разнимать участвующих в потасовках и эвакуировала часть демонстрантов. Периодические стычки, попытки прорвать цепь полиции и далее оттеснить демонстрантов продолжались на протяжении нескольких последующих часов. Стали появляться сообщения о похожих столкновениях в районе Козуэй Бэй — островной части Гонконга, близкой к центру.

С подачи лидера Демократической партии Мартина Ли стремительно стали распространяться слухи о принадлежности «антиоккупайщиков» к «триадам» и Пекинским наймитам. Сами атакующие студенческий протест аттестовали себя как «рассерженные горожане», «молчаливое большинство», «владельцы мелких бизнесов, чья работа серьезно пострадала от блокирования улиц и зданий».

Усматривать в действиях «антиоккупайщиков» руку Пекина или «гибридный ответ» гонконгских властей можно сколько угодно. Но сначала надо понять, что такое район Монг Кок и как он соотносится с 17–20-летними студентами, перекрывшими его основную «золотую милю» с ресторанами, ювелирными магазинами и традиционными китайскими аптеками, живущую за счет «пакетных» китайских туристов среднего и чуть выше (по китайским меркам) достатка. Это, примерно, как если бы нынешние московские участники «Марша мира» или болотных протестов, перенеслись бы вдруг на двадцать лет назад и попытались «оккупировать» Черкизовский рынок или блокировать работу столичных казино.

Сколько в этом монгкокском антипротесте было праведного гнева мелких и средних бизнесменов, а сколько — тайной игры боссов полумифических «триад», казалось бы, ушедших в небытие с возвращением Гонконга в лоно Китая, не столь важно. Просто потому, что в применении к Монг Коку это, зачастую, — одни и те же люди. И даже если бордель сменил вывеску на караоке, а подпольное казино стало вполне респектабельным сетевым рестораном, старые методы работы эти ребята еще помнят.

Миролюбивое гонконгское общество начинает раскалываться. Фейсбук пестрит разбитыми лицами отдельных студентов и «оккупайщиков», всё больше пользователей ставят себе аватары с изображением синей ленты поддержки полиции или меняют вчерашние желтые ленты на черном фоне на черный квадрат — как некий символ идеи «чума на оба ваших дома».

Желание большинства горожан вернуться к нормальной жизни становится всё более очевидным. При этом оставшиеся непримиримыми группы, скорее всего, будут радикализоваться, и каждая очередная вспышка насилия может спровоцировать лавинообразные последствия.