17
сен
2014
  1. Наши за рубежом
Максим Жиленков / Газета «Суть времени» /
Удивительный тренд в нашей ячейке состоит в том, что несколько человек уже переехали насовсем из Германии обратно в Россию

Победа будет за нами!

Я хотел бы рассказать о нескольких основных акциях, которые мы провели в Германии за всё время существования ячейки «Сути времени».

Начну с тактических целей, которые мы ставили перед собой, когда стали организовываться в ячейку. Их было три.

Первая — это информирование граждан постсоветского пространства о том, что происходит в Европе, в Германии. Нам не нужны мифы про Запад из серии «загнивает, загнивает, но как пахнет!», но обязательно нужно рассказывать правду о том, что на Западе происходит в реальности: как поднимается новый фашизм, как лютует ювенальная юстиция, как втихую внедряется обязательный секспросвет для детей дошкольного возраста. Итак, информирование граждан постсоветского пространства — это первая цель.

Вторая — это попытка выйти на контакт с думающими людьми на Западе, которые понимают, что с западным миром не всё в порядке, что многое из того, что вытворяет современная западная элита как с Россией, Украиной и другими странами, так и со своими собственным народами, очень скверно пахнет. Это вторая цель.

И, наконец, третья цель — это построение коллектива единомышленников, сутевцев, за счет регулярной деятельности и за счет кропотливой работы с людьми, которые хотят что-то в существующем мире изменить к лучшему. Эта такая «охота за головами». Переводит, например, человек из Германии видеоролики про Украину на немецкий. Мы ему пишем в социальных сетях, общаемся потом по интернету, приглашаем в наших обсуждениях газеты принять участие. Он интересуется, начинает разбираться и так втягивается потихоньку. В частности, вот примерно таким образом к нам в ячейку ребята из Испании и Швеции пришли.

Вот такие три цели мы перед собой ставили вначале. И в рамках этих целей мы стали вести свою деятельность.

Ячейка наша образовалась в июне 2012 года, то есть у нас недавно день рождения был — два года. Удивительный тренд в нашей ячейке состоит в том, что несколько человек уже переехали насовсем из Германии обратно в Россию. В целом, у многих наших людей большая тоска по Родине. Когда наши товарищи возвращаются на Родину, они сразу ищут контакты наших сутевцев на местах — списываются с ним, организовываются, вступают в ячейки. Они, так сказать, наши агенты в российских ячейках.

Чтобы организоваться на акцию с учетом зарубежных реалий, нам приходится стараться. Мы живем достаточно далеко друг от друга: когда у нас происходит какая-то встреча, допустим, в Берлине, нам приходится километров по 500–600 проезжать каждому. То есть встреча даже одной нашей ячейки — это уже, по сути, встреча бюро.

Именно поэтому мы с самого начала решили проводить как можно больше живых встреч. То есть, во-первых, если где-то рядом появляется человек, мы сразу его связываем с нашими ребятами и говорим: «Ну вы там встретьтесь вживую, познакомьтесь», — и так далее.

Зачастую приходят люди, которые поначалу боятся любых открытых контактов с политическими движениями. Например, один наш новый товарищ вначале в каждом разговоре говорил: «Ну да, я вам верю, верю, но как только я узнаю, что вы — кремлевский проект, я сразу выйду». Это нормально, люди привыкли никому не доверять. Нужно спокойно работать с ними, спрашивать, какие у них интересы. К примеру, мы встретились лично с одним сочувствующим, который был на сайте зарегистрирован, и спросили, какие у него интересы. Он сказал, что изучает историю, и я ему предложил написать какую-нибудь статью на историческую тему. Например, по последней книге, которую он прочитал. И этот товарищ взялся написать статью о книге «Сталинградские протоколы» немецкого историка Йохена Хелльбека. Эта книга основана на данных комиссии советского академика Исаака Минца, который собирал факты и воспоминания советских солдат о Сталинградской битве. В советское время все эти материалы комиссии Минца не публиковались, потому что, во-первых, все и так знали, что творили фашисты, какие были военные операции и как шли бои. А, во-вторых, там была некоторая критика армейского командного состава, и ее тоже не хотели публиковать. Так вот, немецкий историк написал книгу в 2012 году. Она вышла в Германии на немецком языке и вызвала большой резонанс, потому что оказалось, что не просто «Советы завалили немцев трупами» и что красноармейцы шли в бой не из-за заградотрядов. А оказалось, что люди воевали за Родину, за партию. Что именно партия вселяла в бойцов надежду, а солдаты очень ждали встреч с политсоставом, идеологических бесед. Это действительно было очень важно для них.

В итоге этот новый товарищ написал первый вариант статьи о данной книге. Я прочитал, и у меня было единственное желание — удалить всё и написать самому, потому что всё очень сыро было. Но это абсолютно неправильный подход. Мы обсудили с товарищами, как можно помочь человеку улучшить статью, и сказали ему: «Вот эти пункты надо исправить, вот тут больше раскрыть тему. Ты хорошо работаешь, давай, приложи усилия, допиши статью и будет отличный результат». Причем его семья, которая вначале скептически отнеслась к его контактам с каким-то политическим движением, в итоге стала его активно поддерживать в работе над статьей. Прошло еще месяца три, и товарищ прислал вторую версию статьи. Она уже была качественно лучше. Мы дали ему еще некоторые наработки, как улучшить статью, подсказали, какие фотографии можно в нее ставить. И в итоге получилось отличная статья. Ячейка очень позитивно статью оценила, наши товарищи-историки хорошо о ней отозвались. На сайте eot.su около пяти тысяч просмотров у этой статьи. И — самое главное — человек, который ее написал, зажегся. То есть он увидел, что, во-первых, у него есть какая-то свобода действий и, во-вторых, ему не говорят: «Да всё плохо, не пиши больше никогда», — а ему, наоборот, помогают исправлять ошибки, помогают расти, дают возможности. Мне кажется, что это важно именно таким образом увлекать людей.

Последнею встречу немецкой ячейки «Сути времени» мы проводили в феврале 2014 года. Ячеек за границей штук двадцать, но многие из них — в состоянии протоячейки: в них один человек, человек-ячейка. Поэтому когда мы проводим встречи, мы приглашаем товарищей из соседних стран. Всего нас было тридцать человек.

Интересное наблюдение с этой встречи — личные истории, которые были на [прошлой] летней школе. Когда люди рассказывали о себе, о том, как пришли в Движение. Я думаю, такое в каждой ячейке проходят. И мы в течение трех дней каждый вечер часа по три, собравшись вместе, рассказывали свои личные истории.

И вот некоторые люди, взрослые мужчины, которые действительно много пережили в своей жизни, которые в детском или юношеском возрасте попали в зарубежную, чужую среду... А зарубежная, в частности, немецкая, среда, она достаточна агрессивная для нашего менталитета. К русским относятся нейтрально или пренебрежительно, и приходится «толкаться локтями», чтобы чего-то добиться. Здесь действует то же правило, о котором говорил Сергей Ервандович. Попадая в чужую среду, за границу, нужно действовать так, чтобы быть лучше тех, кто там живет. Потому что если ты такой же, как они... не знаю... по усердию, по знаниям и так далее, то на тебя будут смотреть свысока. Если ты хуже — ты вообще никто. И только если ты лучше, ты сможешь что-то доказать, только тогда тебя будут уважать. Но нужно это делом доказывать своим, а не просто понтами.

Так вот, товарищи наши из ячейки, которые прошли через эту среду, они о себе такие личные вещи рассказывали... А потом говорили: «Вы знаете, я никогда в жизни никому этого не рассказывал. Даже своей жене».

Второе наблюдение: некоторые люди, когда рассказывали свои личные истории, теряли ощущение времени. Понятно, что у нас у всех есть с этим проблема, когда мы выступаем. Но это было не от желания себя показать, а именно потому, что люди начали раскрываться. Допустим, у нас был регламент максимум 10–15 минут на выступление. Один парень рассказывал полчаса. И мы его не останавливали, то есть не показывали никак, что время вышло. Потому что он начал рассказывать действительно такие внутренние вещи, что было видно, что человек полностью раскрылся. После его выступления мы его спросили: «А ты знаешь, сколько ты говорил?». Он сначала обиделся: мол, а чего вы спрашиваете — раз меня не остановили, значит, я говорил меньше десяти минут. А мы говорим, что полчаса. Он задумался, а потом сказал: «Как же у меня сейчас хорошо на душе, такого ощущения у меня никогда не было».

Еще одним важным аспектом для зарубежных ячеек является возможность по почте получить от наших товарищей из Москвы бумажную газету «Суть времени». Сейчас объясню, почему. Во-первых, сейчас люди очень мало читают. Во-вторых, мало читают в бумаге. В-третьих, когда газету держишь в руках, ты все-таки по-другому ее ощущаешь. Если не как реликвию, то как некий артефакт. Действительно, очень много людей за границей говорят: «Я хочу читать только бумагу и именно газету «Суть времени» в такой форме». Это важно, потому что позволило нам получить контакты людей, живущих за границей. И с каждым из них либо встретиться вживую, либо поговорить по скайпу. Большое спасибо товарищам из Москвы, которые высылают нам несколько номеров на домашний адрес.

Значит, с каждым человеком, который написал по поводу газеты, мы ведем разговор по скайпу. Это минимум часа полтора–два. То есть нужно выслушать человека, нужно ему рассказать, что мы делаем. Но это в итоге позволило нам узнать людей. И рассказать им о том, что делаем мы. Предложить: «А давайте мы с вами будем вместе регулярные скайп-конференции делать и обсуждать газету». То есть это позволило первый контакт установить, позволило людям «выйти из сумрака», а нам — вовлечь их в деятельность.

Мы делаем регулярные скайп-конференции. Два раза в неделю по три часа, во время которых мы обсуждаем газету, обсуждаем политическую ситуацию в мире, в Европе. Мы также делаем собственные доклады. Например, «Православие и католицизм» или «Православие и протестантизм», как нам работать с католиками и протестантами, и так далее. Пытаемся понять нашу среду. И люди, которые участвуют в этой конференции, видят, что мы не сектанты, видят, что мы какую-то деятельность ведем. И поэтому они сами активно вовлекаются в работу.

В прошлом году в июне состоялся съезд европейских ячеек в Брюсселе. Он был приурочен к приезду Сергея Ервандовича и Марии Рачиевны в Европарламент. И это был хорошая повод для всех нас собраться, обсудить наши вопросы и задать вопросы Сергею Ервандовичу. Живьем его увидеть, обсудить с ним нашу повестку для Европы. Для нас многих это имеет большое значение.

Приехало 50 человек из 13 европейских стран. Встреча проходила три дня, мы в небольшом доме заседали, который по-французски называется «ферма». Обычный пансионат, очень простые условия, потому что вся эта роскошь, это всё неправильно. Мы и так находимся в более комфортных условиях, чем большинство граждан России, и понимаем, что за это мы должны работать в два раза больше.

Первые полтора-два дня мы делали доклады по странам, то есть мы рассказывали, какие у нас есть проекты, мы знакомились. Мы вместе общались, занимались спортом. То есть такая мини-школа у нас была в порядке налаживания работы бюро. В последний день слушали Сергея Ервандовича и Марию Рачиевну. Вот это событие на многих оказало большое мотивирующее влияние. Дало нам почувствовать, что мы действительно являемся частью большой организации. Это очень важно. И сейчас нам очень приятно находиться здесь на школе и разговаривать с каждым из вас, спасибо большое за эту возможность. Вот это ощущение единства, вы поверьте, очень важно для нас.

Следующее направление нашей деятельности — это информпротиводействие. Мы переводим ролики на иностранные языки, в частности, немецкий, испанский, английский, французский, иврит. Вот, например, фильм «Правый сектор» мы перевели на все эти языки, а товарищи из Израиля даже этот ролик озвучили на иврите. То есть иностранцы смотрят, интересуются. Мы ведем блоги на иностранных языках. И там мы публикуем материалы на английском, немецком, испанском. На самом деле, иностранцы нас перепощивают. Некоторые нам пишут, спрашивают какую-то дополнительную информацию — значит, есть определенные результаты.

Не скажу, что мы очень популярны в зарубежном интернете, но нас смотрят, читают, комментируют. Здесь важно, что нашу информацию сами немцы потом перепощивают для своих контактов. Вот очень важно, понимаете, наладить контакты с активными людьми зарубежными, чтобы они потом транслировали основные наши идеалы, такие как антифашизм, гуманизм, нравственность, чтобы они эти идеалы своим немецким языком, с привязкой к своим немецким традициям транслировали.

Что еще? Youtube-канал у нас есть свой, на котором у многих роликов десятки тысяч просмотров, как у рассчитанных на зарубежную аудиторию, так и у русских роликов, которые мы также делаем. Например, у ролика «Всем, отказавшимся от борьбы с фашистами на Украине, посвящается!» — 50 тысяч просмотров. Переведенные ролики о немецкой ювеналке только на нашем канале тысяч тридцать просмотров набрали, и все их распространяют, ролики про волынскую резню — тоже несколько тысяч просмотров. То есть определенный результат есть.

Еще одно направление нашей работы — это борьба с «набегами» либероидов на Запад, которые приезжают за границу и думают, что там все их ждут с распростертыми объятиями. Но вот с 2012 года их ждут там еще и по-другому.

Первое такое мероприятие состоялось в конце сентября 2012 года. Это мероприятие было организовано некоммерческой организацией немецко-русских обменов, которая разослала письма немецким и русским студентам и различным организациям, что, мол, приходите, у нас приезжают русские правозащитники рассказывать о том, что происходит в России. Мы, собственно, тоже получили такое письмо по своим каналам, у нас много контактов с ребятами, которые состоят в различных организациях, студенческих обществах. И мы устроили туда политический десант в числе, по-моему, четырех человек. Тема встречи была показ фильма про движение «Наши», который называется «Putin’s Kiss» (на русский можно перевести как «путинский поцелуй»). Этот фильм сняли датчане. Он рассказывает об истории одной из участниц движения «Наши», которую поцеловал Путин на какой-то их встрече, по-моему, на Селигере. Но не так важно, о чем фильм, а важно то, что под сурдинку этого фильма российские либероиды рассказывают о том, как всё в России плохо: Путин — тиран, всех угнетает, журналистов убивают на улице, вот на Кашина напали, разбили ему голову и т. д. То есть вот Кашин, например, что-то такое рассказывают, а мы поднимаем руку и говорим: «А вы знаете, вы в своем Живом Журнале генерала Власова, который во время Второй мировой войны воевал вместе с фашистами против Советского Союза, называете новым героем России. Или вот, например, вы говорите, что здорово, что Сибирь была бы отдельным от России государством. А в конце только что показанного фильма, в создании которого вы также приняли участие, вы прямо говорите, что у России нет будущего. Может быть, именно поэтому вы как представитель так называемой оппозиции не имеете поддержки в российском обществе?»

Причем вопрос мы задаем на немецком, потому что нужно работать именно с немецкой публикой, то есть услышать нас должен не Кашин, а именно немцы. Так вот, после наших вопросов пришедшие немцы оглядываться начинают, типа, ничего себе, а мы-то думали... Потому что для них, для простых людей, тема фашизма — это табу, и любой, кто фашизмом чуть-чуть замазан, он сразу для них персона «нон грата». Кашин, отвечая, начал юлить, что, во-первых, он такого не говорил (хотя у нас ссылки на его ЖЖ открыты на планшете были, и мы их предъявляли), что его неправильно поняли и так далее. Например, Кашин сказал, что не хотел отделения Сибири, но если это произойдет, то было бы здорово, чтобы не надо было оформлять туда визы. Ну, то есть всё равно показывает свою сущность. Потом мы во время выступления его записывали, что конкретно он говорит. Например, что «молодежь вообще должна только ходить в университет, заниматься сексом, курить травку и слушать музыку». И мы опять его спрашиваем (на немецком, конечно же): «А вы считаете, что немецкая молодежь, как и российская тоже, должна только этим заниматься и больше ничем?» Вот так мы пытаемся лицо их показать, хотя это очень трудно, потому что, во-первых, модераторы все против нас. У нас забирали микрофон, против нас попытались даже провокацию организовать — попытались нас спровоцировать на драку после конференции. Мы не поддались, и про нас сразу сказали: «Ну, этих ребят мы знаем, это «нашисты» из Москвы за деньги приехали, они ездят за нами всегда и везде, так что не удивляйтесь». И в «Твиттере» Кашин потом то же самое про «нашистов» написал. Это первый наш бой был. То есть мы дали понять, что просто так не поездят они теперь по Европе-то.

Следующее событие через месяц произошло, то есть в конце октября 2012 года. Эта конференция на более серьезном уровне организована была. Туда приглашают Ольгу Крыштановскую — которая, если помните, писала: «Я лежу за границей у бассейна, а мне все русские прислуживают, я чувствую себя барыней»; Ольгу Романову — это «мнимая» защитница заключенных; Дмитрия Орешкина (политолог, завсегдатай «Эха Москвы» и «Новой газеты») и Илью Пономарева. Мы к этому событию уже более серьезно подготовились, у нас некий опыт уже был. В зале мы расселись в разных местах, чтобы одной группой не садиться. Мы заранее прочитали все их биографии, посмотрели их высказывания, и стали это потом предъявлять во время наших вопросов. Также мы наш опрос АКСИО предъявили, то есть они все говорили, что в России все против тоталитаризма, против Путина, против возвращения к страшному советскому прошлому. А мы потом поднимаем руку и говорим: «Мы хотели бы зачитать данные одного опроса, который недавно в России проводился. Он называется АКСИО. Вы не могли бы его прокомментировать? Значит, 85 % граждан России считают Советский Союз великой страной, признают его заслуги в науке, искусстве и других областях. При этом абсолютное большинство против уравнивания фашизма и советизма, сталинизма». Немцы после этого сразу оживились: «Ничего себе, а мы ничего об этом не слышали». А мы говорим: «Мы вам раздадим сейчас, у нас с собой буклетики».

Последовал удивительный комментарий от Орешкина. Он сказал: «А вы знаете, у вас хороший опрос, и я не сомневаюсь, что он очень качественный, у меня нет никаких вопросов к его результатам. Но вы знаете, вы вот спрашиваете про советские ценности — это какие ценности? Бесплатное образование, медицина, всё бесплатно, да вот если мы сейчас в Германии такой опрос проведем, то здесь тоже будет, как и у вас, 85 % за эти ценности». Мы сразу же его поддержали, говорим: «Так давайте проведем!»

На самом деле, получилось тоже немножко их всех расчехлить, показать их лицо. Они уже узнали, что мы — «Суть времени», то есть уже не было комментариев, что мы за деньги приехали. Они просто всем говорили, что мы какие-то сумасшедшие коммунисты. Но самое интересное, что после вот этих конференций к нам подходили немцы и говорили: «Вот знаете, у нас свое отношение к Советскому Союзу, но мы можем точно сказать, что вот те, кто сидят на сцене, вот они — никакие не либералы, вот они если придут к власти, будут с вами очень недемократично поступать». Это действительно очень важно — показать их лицо, потому что они узурпировали право представлять Россию за рубежом. Но это в 2012 году еще было, то есть на такой «болотной» волне всё проходило. Но потом как-то их приездов стало меньше, и, видно, позиции поменялись по власти в России, ну и мы, может быть, немножко напугали их.

Следующим важным событием в жизни нашего бюро была конференция в Европарламенте. Если в 2013 году, когда там на встрече с представителями европейских левых движений выступал Сергей Ервандович, «Суть времени» пришла в зал Европарламента в качестве слушателей, то в 2014 году, благодаря Татьяне Аркадьевне Жданок, депутату Европарламента, мы сами приняли участие в русском европейском молодежном форуме по вопросам семьи и нравственности. Формат форума предусматривал, что его участниками должны были быть молодые люди, которые живут в европейских странах и для которых главный язык — русский. От нас было 4 человека.

Участников на конференции было 30 человек от различных организаций: православная община Оксфорда, различные правозащитные организации, которые защищают права русских за рубежом. То есть люди, которые занимаются вопросами секспросвета, вопросами ювенальной юстиции, вопросам семьи, религии, морали. Все были люди молодые, они все любят Россию, русскую культуру. Может быть, в какой-то форме критикуют нынешнюю власть в РФ, но самое главное — любят страну и народ. При этом они не являлись все просоветскими, и многие из них очень не любят Советский Союз. В рамках личного общения с ними до конференции и после конференции мы пытались поговорить, поиграть в какие-то игры, шарады — что-то не особо навязчивое, но в то же время что позволяет как-то познакомиться, узнать людей, рассказать им о нас, о нашем движении. И вот такое неформальное общение дало свои результаты. Люди увидели, что мы совершенно открытые, ведем спокойно дискуссию, отстаивая свои идеалы, но слушая при этом другую точку зрения и аргументировано с ней споря. В итоге участники конференции проявили интерес к нашей газете, разобрали все номера, которые мы взяли с собой. Такое личное общение очень много значит.

Мы организовываем выступления 9 мая. Начали в 2013 году. Как это происходит? Мы всей ячейкой съезжаемся в Берлин. Очень важно, действительно, чтоб нас было много. Во-первых, чтобы мы могли поговорить и, во-вторых, потому что могут быть эксцессы. В частности, в этом году уже пытались вырвать у нас микрофон, и нужно было защищаться, в том числе и от физического воздействия.

В 2013 году 9 мая у нас был один стенд. Тема акции была: «Как встречали советских воинов-освободителей в странах Европы». То есть мы показали фотографии военные, на которых запечатлены моменты, когда советских солдат встречали в освобожденных городах Европы — встречали радостными улыбками, несли им цветы. То есть смысл такой: смотрите, Советский Союз вот что сделал, и вот как Европа ему была благодарна за это! И смотрите, как это сейчас выставляется, когда Советский Союз хотят сделать не победителем фашистской Германии, а выставить виновником войны.

Акцию мы проводили в Трептов-парке, где установлен главный немецкий мемориал советскому солдату-освободителю: памятник солдату, который стоит с мечом и спасенной немецкой девочкой на руках и попирает раздавленную фашистскую свастику. Это, кстати, символ нашей газеты. Люди, которые пришли в тот день в Трептов-парк, проявляли большой интерес к нашему стенду. Они ходили, подробно всё читали, разобрали все газеты. Мы раздавали им гвардейские ленты, объясняли, откуда эта символика возникла, так как не все немцы знают историю ленты. Это была очень успешная акция, и у нас много новых контактов появилось. Люди, которые пришли в 2013 году, стали сочувствующими «Сути времени». И в 2014 году они уже заранее созванивались с нами и спрашивали о наших планах на 9 мая. Они тоже зажглись, встретившись с нами вживую в Берлине, поговорив с нами лично. Они активно включились в работу.

В 2014 году у нас была более масштабная акция, более серьезная. Во-первых, она длилась два дня. Первый день акция проходила еще в одном мемориальном комплексе Берлина — в Тиргартене. Там находится мемориал павшим советским воинам, там захоронены те, кто брал Берлин. Второй день акция была в Трептов-парке.

В этом году мы уже заранее разослали пресс-релизы во все СМИ, в том числе, в немецкие. Мы уже подготовили более серьезный контент. В частности, мы перевели наши антибандеровские стенды на немецкий язык, напечатали их в формате А0. Мы хотели показать европейцам, что фашизм снова встает, фашизм поднимает голову — теперь уже на Украине. Тема акции в 2014 году была «Фашизм ХХ–ХХI веков».

День Победы в Европе 8 мая отмечается, а 9 мая приходят в основном в Трептов-парк. 8 мая в Тиргартен пришли немецкие коммунисты, немецкие левые, держали огромный плакат, на котором было написано: «Мы благодарим советских солдат за освобождение от фашизма». Долго выступали, часа полтора. Всем им мы раздали наши визитки, наши флаеры, ссылки на наши блоги. Всех мы позвали на следующий день в Трептов-парк. Почти все, с кем мы познакомились 8 мая, пришли. Мы рассказывали о нашем движении, и люди очень живо реагировали. Большинство пришедших немцев — люди в возрасте. И они очень удивлялись, что мы такие вот молодые, и что мы, действительно, идейные. Они видели, что для нас это искренне, по-настоящему, что нам за это не платят, и говорили: «Здорово, вот на вас и вся надежда. Давайте, зовите нашу немецкую молодежь!»

9 мая мы были в Трептов-парке. Поставили выставку — это 24 плаката в формате А0. Выставили мы их елочкой. Сначала, допустим, идут три на немецком, потом три — на русском. И люди с двух сторон ходили и читали. Когда мы утром приехали, стали стенды расставлять, подходит немецкая полиция и говорит: «Вы знаете, что-то у вас так много информации... Вообще, у нас, вы тут знаете, мероприятие, 9 мая. Давайте вы всё отсюда это уберете». Мы отвечаем, что заявку подавали, согласовывали. Нам отвечают: «Вы знаете, вы тут агитацию вести хотите». Мы говорим: «Так мы как раз против фашизма, чтобы показать, что это такое». Отвечают: «Ну, ладно, хорошо. А смотрите, у вас про тут Украину — про Украину нельзя!» И мы начинаем с ними дискутировать: «Вот смотрите, на этом стенде написано, что на самом деле фашизм сейчас поднимает голову на Украине. Разрушают памятники Ленину и советскому солдату, а в скором времени эти радикалы придут и к вам». И самое удивительное, что полицейские, которые имеют полное право нам сказать: «Вот этот плакат снимайте. Вот этот плакат убирайте», — говорят: «Да, мы всё понимаем, оставляйте всё как есть и спокойно проводите свою акцию!» То есть, в итоге мы смогли до них свою позицию донести, да и сами они прекрасно понимают, что на Украине происходит. Потом полицейские еще ходили и читали наши плакаты на немецком. Вообще, немцы очень живо читали всю информацию. Всё фотографировали. Причем приходила и молодежь. Стояли, досконально всё прочитали. Это еще немецкий менталитет такой — надо прочитать всё от и до...

Очень большой резонанс потом был и в блогах, и в немецких СМИ: по-моему, пять немецких СМИ о нас написали... что мы сторонники Путина, «люди, понимающие Путина».

В последнее время в связи с событиями на Украине все немецкие СМИ говорили про Путина, что он — сумасбродный диктатор, невменяемый человек, в его действиях нет никакой логики, такой чистый иррационал, грубо говоря — лайт-версия Сталина. Ему не нравятся гомосексуалисты, он хочет их убивать. Он хочет все страны захватить. Его нужно остановить. Нужно изолировать Россию. А немецкий интернет как-то начал отвечать на всю эту бредятину, и появился термин «человек, понимающий Путина» (на немецком «Putin-Versteher»). Это не значит, что человек принимает позицию Путина, но он ее понимает, понимает, что Путин действует, ну как минимум не хуже, чем, например, американцы. Дошло даже до того, что этот термин стали уже передачи по телевидению показывать. То есть это такой немецкий мем появился.

Так вот, в итоге «Шпигель» нас тоже назвал сторонниками Путина, вставил в репортаж о 9 мая часть интервью с нами. Самое удивительное, в репортаже про 9-е мая вставили кусок, в котором спрашивали, как мы объясняем политику Путина в отношении гомосексуалистов. То есть попытались показать нас людьми, «понимающими Путина», которые поддерживают его «антигомосексуальную» политику. Вот такой кусок интервью они показали в своем репортаже. Но мы им еще про АКСИО бабахнули! Мы им сказали, что в России 85 % граждан любят Советский Союз. Они эту цифру и наш плакат про АКСИО также в репортаж включили с идеей запугать немцев, что, мол, смотрите, русские при Путине снова про СССР заговорили! Бойтесь!

Этот репортаж «Шпигеля» показали в итоге в воскресенье вечером, в прайм-тайм. И хотя там про нас, может быть, 20 секунд, тем не менее, это какой-то результат.

Другие СМИ, поменьше, про нас тоже написали. Те, кто более антифашистские, опубликовали наши заявления, как важен День Победы, как важен день освобождения Германии от фашизма.

В Германии проходило и проходит очень много митингов против войны Европы с Россией, против фашизма на Украине. Организуют их сами немцы. То есть, это большое движение снизу. Мы в них также принимаем участие.

Еще одно событие — это митинги, которые проходили в Ахене. Это такой, можно сказать, город регионального значения. Там были митинги в рамках, грубо говоря, вот этого протеста против войны с Россией. Участники нашей ячейки, которые живут рядом, они туда десантировались и завязали контакты с протестующими. Одна группа — это молодежное, студенческое движение, другая — антифашисты и антиглобалисты. Мы об этом писали статью на нашем сайте, публиковали фотографии и видеоинтервью с ними. Получилось построить с ними доверительные отношения, т. е. они прочитали наш блог, посмотрели наше интервью с ними, что мы ничего не обрезали и про них всё правдиво написали. Большое значение имели личные беседы с ними. Потом эти немцы стали нашу статью и интервью с ними в своих немецких группах в Facebook публиковать: «Смотрите, мы познакомились с русскими ребятами. Интервью им дали. Они его опубликовали, статью про нас написали». Дальше эти ссылки уже по немецкому интернету пошли. Потом они нам сами звонят, говорят, «Вы знаете, Яценюк приезжает в Ахен на вручение премии Карла Великого». Это самый конец мая был. И вот мы стояли вместе с немцами, антифашистами, среди которых много студентов было. Рядом была группа поддерживающих Яценюка украинцев, человек 30, нас — минимум человек 600–700. Понятно, от нашей ячейки там всего несколько человек было, но, тем не менее, мы там в общей массе были, с флагами и так далее. В итоге, по интернету разошлось видео, где все кричат: «Яценюк — террорист, Яценюк — террорист». А сам Яценюк и после вручения премии выходил через задний ход. Показали мы ему!

Еще одно из направлений нашей деятельности — это борьба с ювенальной юстицией, с секспросветом. Мы этой темой начали заниматься с 2012 года. Первым событием был марш в шести городах Германии. Мы во всех этих городах вышли вместе с немецкими родителями. Митинги были немногочисленные, человек 20–40 в зависимости от города (в Берлине было больше всего). Почему так мало? Люди боятся выходить, во-первых, открыто показать себя. Во-вторых, они просто думают, что если они будут протестовать, то и детей не вернут, и еще больше проблем навлекут на себя. Ну и вообще, в Германии не принято против системы идти. Система-то позиционируется как хорошая, как же можно против нее протестовать?

Мы вышли на митинг вместе с немецкими родителями, познакомились. И на следующий год, в 2013 году, уже Ирина Яковлевна Медведева к ним на митинг приезжала, выступала. Во Франкфурте это на главной площади происходило. То есть, Ирина Яковлевна выступала на русском, и мы ее переводили на немецкий. Немецкие родители сначала нас сторонились, а потом в конце стали, знаете, чуть ли не до слез благодарить нас, обнимать, говорить «Спасибо большое за ваши слова, за вашу поддержку».

В 2014 году, началось большое родительское движение в Германии против принудительного сексуального образования в детских садах и начальных школах. То есть, секспросвет в Германии в принципе обязателен был всегда. Но здесь еще хотят ввести — ввели, вернее, уже — с начальной школы и детского сада почти во всех землях Германии. Первый митинг проходил в Кельне, человек 200 на нем было, мы в нем также участвовали.

Мы брали интервью у организаторов и участников митинга. Люди благодарили, во-первых, российские СМИ, за то, что они в целом освещают такие события, и конкретно нас, за то, что мы делаем о них подробные репортажи. Мы взяли интервью с пострадавшими родителями, выложили в интернет. Пострадавшие — это семья Луизы и Ойгена (Евгения) Мартенс, которых приговорили к одному дню тюремного заключения за то, что их дочери стало плохо на уроке по секс-просвету и она с него ушла. Администрация школы выписала родителям за это штраф, а они отказались по моральным соображениям его оплатить. Они сказали: «Мы поддерживаем свою дочь, ей на уроке стало дурно, это аморально, это безнравственно, и мы никакие штрафы платить за то не будем. Мы с нашей дочерью будем против этого бороться». Им в итоге пришло постановление полиции, что они оба должны отбыть один день в тюрьме. То есть им государство решило показать, кто сильнее. И отец отсидел свой день, а мама была в то время беременна (вот здесь на фотографии она еще беременна), ей еще предстоит. Вот такая вот ситуация. На митинг пришло много религиозных людей — католиков, протестантов. Были люди с русскими корнями, но всё равно абсолютное большинство — это простые немецкие родители, немецкое гражданское общество.

Протест организовал друг пострадавших. Его настолько задела и возмутила вся эта история, что он начал организовывать митинги. На первом митинге было человек 200 примерно. Вот на фотографиях первый митинг: много лозунгов, флагов, молодых людей. Это действительно гражданское общество. Они выбирают разные партии, но вот эта проблема их всех волнует. У нас есть очень показательная фотография мужчины, написано на плакате «Обеспокоенный дедушка». Обеспокоенный дедушка и внучка его с плакатом «Мне нужна любовь, а не секс». Этот дедушка, кстати, воспитывает внучку дома, потому что, говорит, он против, чтобы внучка ходила в детский сад, где весь этот секспросвет уже начался — например, вагины уже в виде игрушек детям дают и так далее.

Участники митингов организовали группу безопасности — люди в красных майках — так как уже были прецеденты в других городах Германии, что на родителей нападали провокаторы прямо на митингах. Удивительно... Митинги проходили на главной площади Кельна, рядом с Кельнским собором, Кельнским вокзалом. То есть все туристы, которые приезжают, все люди, которые едут в разные города, — это такой транспортный узел — они все эти митинги видят. А за углом — главный немецкий телеканал. И там были репортеры с камерами и ждали какой-то репортаж. Мы к ним подходили и спрашивали: «Вы знаете, по-моему, у вас здесь некое событие происходит, вам не интересно его снять?», а они хладнокровно отвечают: «Вы знаете, нет, не интересно». То есть, в Москве Каспарова с его тремя соратниками этот телеканал снимает и говорит об этом как о митинге гражданского общества, а двести немцев, вышедших на центральную площадь Кельна, — это не формат.

Более того, смотрите, что происходит. Против родителей использовали ЛГБТ-активистов. Это радикальные молодые люди. Молодому поколению навязали эту идею разврата. При этом разврат всё время называется не развратом, а раскрепощением, пробуждением. Но только если мы говорим о пробуждении высших творческих способностей, то там упирают на пробуждение низменного. Так вот, идет митинг родителей, ЛГБТ-активисты атакуют родителей. Прыскают им в лицо из баллончиков, пинают, пытаются спровоцировать. Родители не поддаются на провокации. Что происходит дальше? После митинга запланировано шествие по городу. Колонна людей заходит на улицу и их с двух сторон зажимают вот эти сторонники гомосексуалистов. А полиция стоит и не разгоняет провокаторов, хотя обязана их разогнать по закону: они ведь блокируют согласованное шествие нескольких сотен людей, среди которых много детей. Сколько этих ЛГБТ-провокаторов было — человек тридцать? И они вот так вот большую толпу блокировали. Два часа под проливным дождем они родителей с детьми держали, не давали никому выйти. И в итоге шествие они сорвали, а полиция бездействовала. Понятно, что это всё согласовано с кем-то — и провокация ЛГБТ-активистов, и бездействие полиции. Вот так борются с родительскими движениями в Германии. А последний митинг этого движения (оно называется «Besorgte Eltern» — «Обеспокоенные родители») был во Франкфурте, и там уже полторы тысячи человек собралось. Это очень много для Германии. Но родители уже боятся оповещать открыто, они и нам сказали буквально за несколько часов до мероприятия. То есть, они не создают событий или групп в Фейсбуке, нигде не распространяются о митинге. Они боятся провокаций. Вы представляете, полторы тысячи — это только те, кто вышли (вопрос, еще в том, сколько не вышло), — они боятся. Они созваниваются накануне друг с другом и говорят «Завтра выходим, завтра выходим». И выходят. Мы тоже с ними выходим и будем дальше вместе с ними бороться. А они очень нас благодарят, все российские СМИ, и нас в особенности, потому что мы об этом рассказываем правдиво и потому что мы сами с этим боремся.

Последнее важное направление нашей деятельности — это ювенальная юстиция. Мы изучаем ее как в теории, так и на практике, помогая семьям. Мы собрали статистику по ювенальной юстиции. На самом деле, в интернете есть какие-то общие цифры, но мы нашли статистику министерства статистики Германии. Назову только несколько цифр. За 20 лет в Германии было изъято 587 тысяч детей. Можно сравнить с уровнем рождаемости в Германии, это примерно 640 тысяч. То есть, можно считать, что за 20 лет изъяли целое поколение. Сроки изъятия разные, кого-то изымают на непродолжительное время и возвращают, но большинство изымают на длительный срок. Далее — 75 % семей, у которых изымают, — это немцы, то есть изымают у коренных жителей в большинстве случаев. То есть, это миф, что ювеналка касается только приезжих, которые что-то не понимают в культуре или обычаях страны. Основная причина изъятия — примерно 43 % случаев — это психологическое переутомление родителей. Ну это так они объясняют, ювеналы.

Большинство изъятий происходит без желания ребенка, и даже вопреки ему, то есть, по наводке «добрых» соседей или социальных служб. А в подростковом возрасте, начиная с 14 лет, большинство изъятий происходит по собственному желанию ребенка. Здесь очень большие цифры, 60–70 %. Понятно, да? То есть, я тинэйджер, у меня тут всякие радости под боком имеются, а мне родители видите ли запрещают что-то, и я ухожу в приют, меня там накормят, напоят и никаких запретов там нет. Это вот такая теория ювенальной юстиции в Германии. На самом деле там много фактов, таблиц. Я думаю, мы скоро напишем статью на эту тему.

А что практика? После всех митингов у нас завязались контакты с немецкими антиювеналами, организаторами протестов. Мы стали пытаться немножко помогать семьям, которые попали в беду. Опять же, это очень тяжело, мне кажется, это и в России не так просто, а в Германии, наверно, в 4 раза сложнее. Потому что, во-первых, общество против тебя. Во-вторых, законы уже 60 лет такие работают, и, в-третьих, немецкий бюрократизм гораздо хуже русского. Но самое страшное, что там всем наплевать на человека, буква закона всё решает. Тем не менее, мы взяли несколько ювенальных случаев, и вот в самом начале июля 2014 года мы вернули одной маме двух детей.

Небольшую историю расскажу. Мы взяли этот случай в начале 2013 года. Женщина написала на форуме «Сути времени», в отделе немецкой ячейки: «Здравствуйте! Я знаю, вы занимаетесь ювенальной юстицией, у меня изъяли детей, помогите, не знаю, что делать». Мы с ней связались, выслушали ее историю. История жестокая. Приехала она немножко нелегальным путем в Германию, муж ее бросил, у нее четверо детей, она достаточно плохо говорит по-немецки, по образованию медсестра, гражданства у нее нет, чуть ли из страны не выгоняют, работы толком нет никакой. Это пять лет назад происходило, то есть, у нее дети были пять лет изъяты. Ее старший сын, которому на тот момент было лет пятнадцать, начал немножко бедокурить. Переходный возраст, другая среда, среда его не принимает. Он начал себя плохо дома вести. С мамой ругаться сильно. И мама решила обратиться в ювенальные органы: «Помогите, не могу справиться с воспитанием сына». И всё, семья на контроле в югендамте. Анализ семьи идет. Протоколы на семью собираются. То есть, спустя полтора года, как мы занимаемся этой темой, мы хорошо представляем себе эту реальность. Думаю, нам стоит обменяться опытом с другими ячейками и, может быть, вместе конференцию какую-нибудь провести, потому что можем реально показать, какие анкеты составляются, как семью оценивают и так далее. Так вот маме говорят ювеналы: «А вы напишите, что вам психологически тяжело с детьми, их четверо, старший бедокурит... Вот просто пишите, мы вам окажем помощь, будет человек приходить вам помогать...». Ну, она подписывает. А основная причина (изъятий) — как раз психологическое переутомление родителей. Потом через какое-то время ей кто-то советует выписать у врача успокоительные. Врач ей говорит: «Есть хорошие таблетки, вот если вы себя не очень чувствуете, они помогут, успокоят, депрессию снимут. Все их пьют». Ведь действительно, вся Европа сидит на антидепрессантах, это очень страшно. Это их попытка защитить себя от всего — от реальности, от внешнего мира. Они выстраивают вокруг какое-то бетонное сооружение. Например, немцы, мои коллеги по работе, страхуются от — как это называется — выгорания, перенапряжения на работе. То есть, если он в 35 лет скажет «Знаете, я устал ходить на работу, я переутомился», то ему страховка до конца жизни будет платить 70 % его зарплаты.

Так вот, маме говорят: «Ну, давайте антидепрессанты, все пьют, нормально». Она соглашается, пишет заявление. Потом врач это заявление в Югендамт передает. Потом, постфактум, все эти документы ювеналы в суде предъявят. А пока они ищут повод, случай, чтобы изъять детей. И он происходит. Ее гражданский муж шлепнул среднего сына, когда тот обижал младшего. Дети игрались, и один другого бил маленьким пластмассовым флажком. Подходит гражданский муж и говорит: «Так нельзя, смотри, — говорит, — «ведь больно флажком бить». Бах, и ему так тоже по попе шлепает этим флажком. Ну то есть, объяснил, что так нельзя с младшими поступать. А на следующий день у детей в школе спросили, как дела в семье. Они и рассказали в том числе про этот случай. Всё, начинается расследование. Приходят ювеналы и пишут в документах «отец ударил ребенка черенком от флага». Мы, когда взяли этот случай и разобрались, сначала в ужас пришли. Ведь не знаем, что за люди, что за история. А когда все документы просмотрели, увидели, что всё началось с первого отчета: «... и ударил пластмассовым флажочком», а закончилось «черенком от флага». Ну и понятно, судья видит вот это всё, видит факты, видит, что депрессия, видит, что насилие над детьми. Всё — детей нет, их изъяли. Три с половиной года они были изъяты, когда мы взяли этот случай. На 85 % заслуга возвращения детей — наша, «Суть времени», на 15 % — это немецкие правозащитники, которые давали нам общую консультацию, как себя вести и какие законы нужно знать. Кстати, немецкая правозащитница, которая нам помогает (у нее у самой были дети изъяты и она — юрист), сама их полтора года возвращала. У нас тоже есть с ней видео-интервью, можно в интернете найти.

Наша задача в каждом ювенальном деле — вернуть детей. При этом доказать, что изъяли незаконно, практически невозможно. Вы будете 30 лет судиться и ничего не добьетесь, а дети уже вырастут вне семьи. То есть мы пытаемся доказать, что сейчас семье ничего не угрожает. Вернуть детей — это же главное, правильно? Мы написали во все инстанции жалобы по данному случаю, так как ювеналы откровенно нарушали закон и никак не помогали матери исправить ситуацию, а наоборот говорили ей, что она своих детей не увидит никогда. То есть мы создали информационный повод, мы оказывали постоянное давление на Югендамт, мы подали на них в суд, то есть мы показывали, что мы боремся, что мы не остановимся, пока не вернем детей. В то же время, мы помогали семье, делали всё, чтобы у ювеналов не было причин для того, чтобы держать детей вне семьи.

В итоге, случается некая доля везения, и в приюте, в который поместили детей, происходит скандал. Там над одним из изъятых мальчиков как будто совершили насилие. То есть, маме присылается письмо, в котором говорится: «Вы знаете, есть небольшая проблема, был акт насилия, приезжайте». Оказывается, два мальчика (один из которых был изъят у мамы) в одежде имитировали какие-то сексуальные действия, насмотревшись телевизора или чего-то. Директор приюта нам сказал: «Вы знаете, это неправильно. Но вы не волнуйтесь, у нас в приюте больше такого не повторится, мы примем все меры. Вашим детям здесь будет хорошо».

И представляете — никакой реакции от ювеналов! А мы начали писать во все инстанции, всем начальникам этого Югендамта: «изъяли детей, сейчас незаконно держат их вне семьи, а там в приюте над детьми еще и насилие совершают». В итоге происходит неожиданное. После того, как наши письма дошли до адресатов, вдруг внезапно создают чрезвычайную комиссию в Югендамте и нас вызывают, говорят: «Вы знаете, вот мы посмотрели ваши документы... Вот то, что вы боретесь... Вы знаете, а она хорошая мать, она исправилась, она стала лучше. Давайте-ка работать на то, чтобы вернуть детей». И говорит это нам женщина, которая месяц назад убеждала нас: «Вы своих детей не увидите никогда!».

И вот первого июля этого года дети наконец-то вернулись к маме. Старший сын уже вырос, извинился перед мамой и братьями, что так бедокурил. Теперь он также в «Сути времени», участвует во всех наших акциях. <Аплодисменты>

Мама также на все мероприятия приходит, с флагами нашими стоит и всех знакомых агитирует. Мы в скором времени будем делать с этой семьей интервью, может быть, пресс-конференцию какую-нибудь организуем.

Вот, в принципе, основные направления работы нашей ячейки в Германии.

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER
Cтатьи газеты «Суть времени» № 95