logo
  1. Социальная война
  2. Программы сексуального просвещения детей и педофилы
ИА Красная Весна /
Последователи Фрейда, исследовавшие влияние разрушения табу на социализацию, резко выступают против сексуального просвещения детей. Думается, именно поэтому сегодня в странах Западной Европы психоаналитическая школа подвергается дискредитации и изгоняется из университетов

Программы сексуального просвещения детей и педофилы. Часть вторая

В первой части статьи «Европейские программы сексуального просвещения детей и педофилы» мы писали о том, что разработку таких программ инициировал и развивал Фонд народонаселения ООН (UNFPA).

Под эгидой Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), находящейся под координацией UNFPA, были разработаны стандарты сексуального воспитания в Европе (документ для лиц, определяющих политику, руководителей и специалистов в области образования и здравоохранения).

Разрабатывались они под руководством и при участии Федерального центра просвещения в сфере здравоохранения (ФЦПСЗ) Германии, в Кельне. Это аффилированное (то есть подконтрольное) ведомство Министерства здравоохранения Германии, активно сотрудничает по вопросам сексуального и репродуктивного здоровья не только с ВОЗ, но и с другими международными организациями. В частности, с Международной федерацией планирования семьи (МФПС) — структурой ООН, также подконтрольной UNFPA.

Программы сексуального просвещения всегда идут «в сцепке» с программами контроля рождаемости (известными как «планирование семьи»). И немецкий ФЦПСЗ действует строго в рамках таких программ. Соответствующее направление деятельности ФЦПСЗ так и называется: «Сексуальное образование и планирование семьи».

Новые стандарты (2010 года), навязываемые, в том числе, и России, отличаются от предыдущих программ двумя новыми принципами:

1) Снижен возраст для тех, кого необходимо обучать секспросвету.

Если первоначально программы были предназначены для подростков, а затем стали разрабатываться программы для младших школьников, то в последних стандартах уже прямо заявлено, что сексуальное просвещение должно начинаться с самого раннего возраста, практически с рождения;

2) Задачи сексобучения становятся все более неприкрытыми, откровенными.

Ранее программы секспросвета имели заявленной целью профилактику заражений инфекциями, передающимися половым путем, а также защиту детей от сексуального насилия и эксплуатации, и потому концентрировались на рисках, связанных с сексуальным поведением. Однако новые стандарты ВОЗ, ссылаясь на то, что «негативная направленность зачастую пугает детей и молодежь», утверждают: «... целостный подход, основанный на понимании сексуальности как области потенциала человека, способствуют развитию у детей и молодежи основных навыков, необходимых для того, чтобы они самостоятельно могли определять свою сексуальность и взаимоотношения на разных стадиях развития».

Теперь новой и важнейшей целью секспросвета детей является «развитие позитивного и ответственного отношения к сексуальности». Дети «должны знать о ее рисках и удовольствиях». Поэтому дошкольникам и младшим школьником нужно рассказывать на уроках о сексуальном удовольствии, гендерной идентичности и разных видах любви.

Вот так. А начиналось всё с благих призывов защитить детей.

Какие же аргументы выдвигают эксперты, вдохновившие авторов программ ВОЗ по сексуальному просвещению европейских детей?

Крупным экспертом по вопросам сексуального просвещения в ФЦПСЗ является профессор сексологии Эрвин Хаберле. Хаберле — давний и страстный защитник педофилии. В книге «Секс-атлас», в статье, посвященной детской сексуальности, он пишет, что дети научатся бояться всех взрослых, своих сексуальных чувств и могут стать эмоциональными калеками, если «они имеют сексуальный контакт со взрослым, который затем обнаружен и неправильно истолкован другими взрослыми. Даже если сексуальный контакт был тревожный (?..) , он сам по себе может нанести меньший психологический ущерб, чем чрезмерная реакция родителей, соседей и государственных должностных лиц».

То есть профессор настаивает на том, что ребенок получит психологическую травму отнюдь не от сексуального контакта со взрослым, а от того, что другие взрослые «узнают и неправильно объяснят» ребенку. Профессор уверяет, что не педофил наносит травму ребенку, а его родители.

Враждебное отношение педофилов к родителям не случайно, поскольку именно родители стоят на пути педофилов к реализации их желаний. Неудивительно и то, что педофилы были в свое время яростными борцами за права детей. Чем больше прав у детей, тем меньше их у родителей. И тем меньше у них возможности помешать педофильскому «контакту».

В той же работе Хаберле рассказывает о том, что у жителей Таити считается приемлемым иметь сексуальные отношения с детьми, и приводит пример совокупления взрослого мужчины с 11-летней девочкой, описанный Томасом Куком в 1769 году. Это в российском обществе такого человека считают преступником и больным. Но, по мнению Хаберле, называть их безнравственными извращенцами и больными людьми нельзя. Наоборот, таитяне были «самыми счастливыми, здоровыми и добрыми людьми на Земле», пока туда не пришли европейцы со своей христианской моралью (!). То есть, по Хаберле, ненавистная христианская мораль мешала (и мешает до сих пор) счастью не только отдельных дикарей Таити, но и высокоуважаемых профессоров-педофилов из Минздрава Германии. «Должны ли мы ввести у себя таитянские нормы?» — спрашивает автор. И с сожалением признает, что «.. . резкие и радикальные перемены не представляются возможными» (а значит, постепенные и плавные — вполне возможны?)

Эксперт предлагает в качества примера для подражания нормы племени, на тысячелетия застрявшего в своем развитии. Но в некоторых племенах и до сегодняшнего дня нормой считается каннибализм. Это и будет следующим «примером для подражания»? Мы ведь знаем, что и такая идея в Европе активно разрабатывается. И, видимо, вскоре каннибализм тоже будет легализован?

Сейчас же хочется напомнить уважаемому ученому, награжденному золотой медалью Всемирной ассоциации сексологов, и его сторонникам, что общества, вырвавшиеся вперед в своем развитии, создавшие великую культуру и науку, строятся на жестком табуировании и регламентировании сексуальной тематики.

В прошлой статье мы упоминали о еще одном «эксперте» в области сексуальности — сексологе, профессоре Гюнтере Шмидте. Профессор Шмидт, на мнение которого неоднократно ссылаются авторы стандартов секспросвещения ВОЗ, продвигает идею о том, что «педофилия часто является особенно пылкой формой отцовской любви, а педофилы — это самоотверженные помощники, помогающие детям исследовать себя и наслаждаться своей сексуальностью».

Попытка представить педофилию как любовь между взрослым и ребенком — еще один из идеологических конструктов, внедряемых ныне в общественное сознание. Недавно в Италии суд принял сенсационное решение — полностью снял обвинение с 60-летнего опекуна, подозреваемого в растлении 11-летней опекаемой девочки. Суд решил, что между ними вспыхнула настоящая любовь. То есть создан прецедент юридического признания педофила-насильника «любителем детей».

Защитники гомосексуализма и педофилии, которым нужно было начать разговор о существовании детской сексуальности, подняли в свое время на флаг Фрейда, ее описавшего. При этом они всегда опускали ту часть мысли Фрейда, что обязательным условием для защиты общества и развития культуры является система табу на заложенные с рождения в человеке инстинкты. Последователи Фрейда, исследовавшие патологизирующее влияние ранней сексуализации и разрушения табу на личность, резко выступают против сексуального просвещения детей. Думается, что именно поэтому сейчас, одновременно с введением детских секспрограмм, в странах Западной Европы психоаналитическая теоретическая школа подвергается дискредитации и в спешном порядке изгоняется из университетов и клиник.

Что касается профессора Г. Шмидта, объявляющего педофилию любовью между взрослым и ребенком, то и он, и все упомянутые в статье фигуры являются уважаемыми учеными, формирующими экспертное мнение и работающими в ключевых исследовательских институтах Германии и Европы. И они отнюдь не скрывают, что являются разработчиками и носителями совершенно определенной идеологии.

В этой связи нельзя не представить еще одного авторитета — психиатра и сексолога Ричарда Грина. Он в статье: «Является ли педофилия психическим заболеванием?» (2002 г.) признается, что тридцать лет назад участвовал (будучи членом Американской психиатрической ассоциации) в «исторической битве» по изъятию гомосексуализма из справочника по диагностике и статистике психических расстройств. Как известно, тогда (в 1973 году), гомосексуализм в США был исключен из списка болезней и тем самым фактически был объявлен сексуальной нормой.

А сегодня этот «эксперт» рассуждает о легализации педофилии. По его мнению, сексуальное влечение к детям свойственно значимому меньшинству нормальных (!) людей, «исторически это влечение было распространенной практикой в различных культурах в разное время. Это не означает, что оно должны быть принято в культурном и юридическом смысле сегодня». А завтра? На вопрос же, является ли это влечение психическим заболеванием, отвечает, что «только если мы заявляем, что многие люди во многих культурах и в прошлом являются психически больными».

Щедро оплачиваемые Фондом народонаселения ООН (UNFPA) «исследования» по легализации педофилии неустанно и систематически работают на изменение общественного сознания. Борцы за права ЛГБТ уверяют, что нужно совсем немного: всего лишь признать, что «нельзя осуждать человека только за то, что он выбрал себе «необычный» объект любви». И вот в статье «Педофилия: не скрывайте свои самые темные желания» («Гардиан», 2012 г.) открыто заявляется, что если взрослый только лишь хочет иметь сексуальные отношения с ребенком, но не реализует их, то это нормально.

Свою весомую составляющую в деле популяризации и легализации педофилии вносит и кинематограф, предлагая и внедряя свой «высокохудожественный» образ. Так в новом фильме Ларса фон Триера «Нимфоманка», рассказывающем историю сексуальной жизни женщины «от 0 до 50 лет», есть эпизод, посвященный педофилу, страдающему от того, что он не может реализовать свои желания. По мнению героини, за такие мучения несчастному надо дать медаль. На фоне плачущего педофила полный грусти закадровый голос, сообщает, что 95 % педофилов — вовсе не насильники, а люди, страдающие от преследований жестокого общества. Зритель проникается сочувствием и даже уважением к герою эпизода...

Зрителя приручают к тому, что он не должен шарахаться от таких страдающих людей. Ведь бедному страдальцу очень нужно зрительское сочувствие. И когда оно возникнет и со временем станет привычным (как привычны стали в Европе гомосексуальные семьи с приемными детьми, «любовь» между жертвой и насильником и др.), то немыслимое и отрицаемое совсем недавно всем человеческим существом будет плавно переведено в античеловеческие нормы. И с помощью всевозможных международных организаций под эгидой ООН вступят в свои завоеванные права педофилы. Примерно по той же схеме, по которой 30 лет назад получили свои права геи.

Альянс сторонников легализации педофилии и радетелей о контроле рождаемости вполне логичен. В результате ранней сексуализации и легализации педофилии мы получим общество индивидов, не способных достичь зрелой и здоровой сексуальности. То есть общество, не способное воспроизводиться и развиваться. Программы сексуального просвещения детей — очередной шаг на этом пути.

Между тем, проведенный нами опрос АКСИО-4 показал, что российское общество двигаться по такому пути отнюдь не готово. В подавляющем своем большинстве оно его категорически не принимает. Но запущенный маховик уничтожения человечества раскручивается. И всего лишь пассивное неприятие, не подкрепленное реальной силой протеста и борьбы против этой античеловеческой нечисти, этот маховик не остановит.