logo
  1. Социальная война
Аналитика,
В «Трех сестрах» Чехова есть такая Наташа — символ мещанства и антикультурности. Она, в частности, заявляла: «Я посажу здесь цветочки, и будет пахнуть». Но Наташа не претендовала на то, чтобы формировать культурную политику Российской империи

Реформа библиотек: модернизация или ликвидация?

С 15 по 18 октября 2014 года в ЦВЗ «Манеж» проходил I Московский международный форум «Культура. Взгляд в будущее», организованный Департаментом культуры города Москвы. На церемонии открытия присутствовали мэр Москвы Сергей Собянин, руководитель Департамента культуры Сергей Капков, представитель Президента по международному культурному сотрудничеству Михаил Швыдкой. В программе мероприятия было заявлено, что на форуме «выступят российские и международные эксперты креативных индустрий»: «Встретятся представители самых разных городских институций — библиотек и театров, музеев и парков, культурных центров и музыкальных лейблов, кинокомпаний, фестивалей и арт-ярмарок, университетов и др.»

По мнению устроителей форума, культура должна превратиться из дотационного «обременения» в эффективное средство привлечения ресурсов для развития городских районов.

Узнав о том, что они являются «дотационным обременением» и должны превратиться в «средство эффективного привлечения ресурсов», Пушкин, Толстой, Чайковский, Брюллов, Эйзенштейн, Коненков, Твардовский и другие пришли бы в глубочайшее недоумение. И нашли бы возможность поделиться этим чувством с государем-императором или товарищем Сталиным. Описывать, что именно произошло бы после этого, к сожалению, нет возможности — это увело бы нас в сторону от темы.

Почему-то мне кажется, что сегодня невозможны ни это глубочайшее яростное недоумение («как вы можете так оскорблять культуру!»), ни диалог с печальными последствиями для обидчиков культуры. Хотелось бы убедиться в неправомочности такого пессимизма. Но в том-то и дело, что нынешняя Россия отреклась от слишком многого из того, что делало ее и великой державой, и культурным маяком для всего человечества. Говоря «нынешняя Россия», я имею в виду, во-первых, тех, кто выставляет ликвидацию дотационного обременения и привлечение ресурсов главной миссией культуры. И, во-вторых, тех, кто этому внимает. Иногда кивая головой, иногда пожимая плечами — но ведь внимает!

Вот еще один перл с сайта форума: «От ее (культуры) присутствия зависит улучшение качества городской жизни и социального климата через развитие территорий, индустрий и туризма».

В «Трех сестрах» Чехова есть такая Наташа — символ мещанства и антикультурности. Она, в частности, заявляла: «Я посажу здесь цветочки, и будет пахнуть». Но Наташа не претендовала на то, чтобы формировать культурную политику Российской империи. И в советские времена аналогичные «Наташи» (они ведь всегда есть, ибо антикультурное мещанство полностью побороть невозможно) тоже не претендовали на роль демиургов культурной политики. Как говорится, почувствуйте разницу. В течение четырех дней автор этой статьи, пребывая на форуме, непрерывно чувствовал разницу. Круглые столы... Дискуссии... Встречи с деятелями культуры и с чиновниками от культуры... Всего и не опишешь.

Поделюсь с читателем самым примечательным — обсуждением грядущей реформы библиотек.

16 октября в Овальном зале Манежа проходила «Дискуссия 5Х5, или 5 претензий к власти и 5 предложений библиотеки власти». Основная тема — реформирование библиотек. Реформы, как известно, дело ответственное. Их успех, как правило, зависит от того, кто и с какой целью будет их проводить. Судя по напряженной обстановке, сложившейся в зале, именно эти вопросы являются для работников библиотек и представителей обеспокоенной общественности наиболее актуальными.

Еще в конце 2012 г. заместитель директора Московского городского библиотечного центра (МГБЦ) Борис Куприянов заявлял: «В Москве, где чудовищный дефицит общественных мест, существует огромное количество библиотек, которые являются антиобщественными местами, хотя их назначение обратное». Что такое антиобщественное место, вообще непонятно. Мы знаем, что такое отхожее место. Что такое злачное место. Но что такое «антиобщественное место»? Это словосочетание изобретено московским чиновником. И он же нарекает сим именем окормляемые им библиотеки. Видимо, желая подчеркнуть, что они мало посещаемые, слабо престижные, убогие. И потому — антиобщественные.

Далее чиновник говорит: «Времена изменились, задачи модернизма сняты, задача просвещения перед Россией, к несчастью, уже не стоит». Это еще что такое? Кто-то снял с повестки дня задачу модернизации России, отменил всё, что говорили по этому поводу Путин и Медведев? Как эта задача вообще может быть снята? Кем она снята? Мелким московским чиновником? В каком состоянии находится чиновник, заявляющий нечто подобное? Контролирует ли он процесс речеговорения? И с каких пор у нас заместители директоров снимают государственные приоритеты?

Далее выдающийся замдиректора заявляет: «...Решений может быть два: либо пытаться из библиотек сделать привлекательные, интересные и современные общественные пространства, либо закрыть их — и из 480 городских библиотек оставить 20 или 40. ... Вариантов, что библиотеки останутся такими, какие они есть, сейчас нет. Это невозможно. Либо мы их модернизируем и делаем интересными для горожан, либо они погибают...». Задача модернизации уже снята, но библиотеки будут модернизированы... Налицо явная неспособность к элементарному логическому мышлению.

Впрочем, кто же против того, чтобы превратить библиотеки в привлекательные, интересные и современные общественные пространства? Но ведь нет вообще привлекательности общественных пространств. Такие пространства не могут быть вообще интересными и современными. Общественные пространства всегда имеют целевой характер. Они привлекательны для кого-то, почему-то. И они не вообще современны. Они современны по средствам, используемым для реализации неотменяемой цели — «сеять разумное, доброе, вечное».

Ну так и используйте новые средства для реализации этой цели! И привлекайте тех, кто разделяет с вами эту цель, в осовремененные библиотеки. В противном случае осовременивание может превратиться в отмену цели или в выдвижение противоположных целей, не правда ли?

Так будут ли библиотеки по-прежнему решать культурно-просветительские задачи, используя как старые, так и новые возможности, или же они будут решать совсем другие задачи, предоставляя некие привлекательные услуги клиентам, имеющим отнюдь не просвещенное представление о привлекательности? Этот вопрос разделил участников дискуссии на два «противоборствующих лагеря».

Очень ярко и убедительно против сервилизма в библиотечном деле выступила доктор филологических наук, профессор, старший научный сотрудник Института мировой литературы Анастасия Георгиевна Гачева.

С ней был категорически не согласен Сергей Соловьев — руководитель Централизованной библиотечной системы Владивостока. Он весьма наглядно убеждал присутствующих в том, что библиотекарь должен «гнуть спину перед клиентом». Скинув пиджак и засучив рукава рубашки, он в буквальном смысле показал, как надо работать с посетителями — по принципу «чего изволите?».

Характерно, что ни библиотекарям, ни обеспокоенным читателям Программу реформы библиотек не предъявляют. Зато в поле зрения общественности всё чаще попадают факты странных перемен, идущих в библиотеках ряда регионов. Эти перемены иначе как разрушением библиотечного дела не назовешь. Вот несколько показательных примеров.

В Перми в августе 2013 г. было проведено реформирование библиотеки № 1 имени Л. Н. Толстого. Под предлогом присвоения нового статуса (перепрофилирования библиотеки № 1 в юношескую) было списано 30 тысяч книг разного профиля и читательского назначения. Реформа эта, по мнению библиотекаря Е. Воробей, искажала саму концепцию библиотеки: «Так, согласно пожеланиям реформаторов, в библиотеке должны проводиться выставки, посвященные моде, стилю, косметике, автомобилям. Для девушек — подборки женских, так называемых «сентиментальных», романов, для молодых людей — книги в жанре «остросюжетного детектива» (попросту говоря, «мочилова»). Ничего против таких выставок мы бы не имели, если б они предлагали читателю сколько-нибудь уникальную информацию. В действительности же, такая книжная «выставка» ничем по сути не отличается от журнального столика в парикмахерской». Кроме того, в помещениях библиотеки был сделан ремонт, изменивший облик читального зала. Вместо положенных в читальном зале столов разместили низкие, аморфные пуфы, книжные полки расставили в хаотичном порядке, что повлекло сокращение объема книжного фонда. Вообще, дизайн и ребрендинг — практически обязательный элемент в реформе библиотек. С помощью введения в интерьер пестрых, развлекательных элементов фокус библиотечной жизни переводится в сферу услуг и развлечений. Что противоречит основным принципам библиотечного дела и подменяет его цели. Так и хочется обратиться к «реформаторам»: если городу нужны досугово-развлекательные центры, постройте их! Но не называйте разрушение библиотек и их превращение в свою противоположность — модернизацией библиотечного дела!

В поселке Лесной городок Московской области местные власти сменили руководство в поселковой библиотеке им. И. А. Новикова. И новое руководство потребовало списать все книги, изданные до 2004 г. Основанием для подобной акции послужили «правила о санитарных нормах». Выдергивая из фонда книги якобы «по санитарным нормам», руководство библиотек фактически выдергивает из общественного доступа целый культурный пласт, который уже невозможно будет восстановить! Ведь многие произведения русской и зарубежной классики не издавались после 2004 г. Что это, как не война с культурой и историей?

В апреле 2014 г. Министр культуры Московской области О. А. Рожнов направил главам подмосковных муниципальных образований распоряжение, где рекомендовал объединять детские и взрослые библиотеки. Это привело к слиянию и фактическому уничтожению детских библиотек в Дмитрове, Дзержинске и других городах. Детская библиотека — это особым образом организованный мир, воспитывающий ребенка, подростка, прививающий ему необходимые знания родной культуры и истории. Реформа детских библиотек по сценарию «слияние–выселение из больших помещений–сокращение фондов» приведет к тому, что тысячи детей останутся без библиотек.

Но реформа, как выясняется, состоит не только в смене «дизайна», ребрендинге, переводе библиотек в сферу услуг, сокращении «старого фонда», оптимизации. Библиотеки лишают права формировать заказ на новые издания, им рассылают унифицированные комплекты, совершенно не учитывая специфику их работы. И, наконец, им предлагают заняться привлечением читателей и инвесторов любыми способами. Как пишет интернет-издание pro-books.ru: «Своей главной задачей сейчас руководитель МГБЦ М. Фетисов называет поиск способов, которые сделают для бизнесменов интересным и прибыльным участие в работе библиотек — в помещениях можно установить торговые автоматы, терминалы оплаты мобильной связи». Вот вам еще одна «Наташа» нашего времени, облеченная полномочиями и намеренная насаждать повсюду «цветочки» из разряда тех, которые Бодлер называл «цветами зла».

В заключение приведу цитату из речи крупного руководителя, имеющего большие полномочия. Я имею в виду руководителя Департамента культуры С. Капкова. Вот что сказано было этим руководителем, если процитировавшее это его высказывание ИА Интерфакс не искажает смысл: «В библиотеках сейчас нет необходимости — есть интернет, есть электронные книги. Да и в магазине всё сейчас можно купить — в одном только Доме книги на Новом Арбате на полках ежедневно стоят 210 тысяч книг».

Так модернизация или ликвидация? Если библиотеки не нужны, то речь может идти только об их ликвидации, не правда ли? Имеет ли право ставить вопрос о ликвидации одного из фундаментальных культурных институтов даже такое высокое лицо, как руководитель Департамента культуры города Москвы? И о ликвидации каких еще фундаментальных институтов далее пойдет речь?