На Западе больше не собираются признавать очевидный факт — что откормленные профессионалы, нацеленные на победу, не смогли сломить дух голодных, растренированных советских людей. Ни одного поражения, ни в одном матче!

Реванш

Германия быстро продвигается на пути пересмотра истории Второй мировой войны, используя, в том числе, и возможности культуры. С помощью художественных произведений моделируется новая реальность, так откровенно противоречащая историческим фактам, что остается только удивляться наглости ее творцов.

17 марта 2013 года немецкие телеканалы ZDF и ORF показали фильм «Наши матери, наши отцы». Продюсер фильма Нико Хофман прямо заявил, что цель фильма — создать образ «наивных и морально безупречных» нацистов. Возможно, остатки приличия не дают ему договорить до конца. Ибо еще одной целью, конечно, является создание образа «морально небезупречных» русских.

Одна из сцен фильма — захват советскими военными немецкого госпиталя, во время которого раненых расстреливают, а медсестер насилуют. МИД России заявил о «неприемлемости попыток ставить на одну доску совершенные на территории СССР массовые зверства гитлеровских войск и имевшие место отдельные эксцессы со стороны советских военнослужащих, строго каравшиеся военным руководством». Что не помешало «Шпигелю» и еще ряду немецких изданий назвать фильм «Наши матери, наши отцы» «культурным событием года».

И это далеко не первое «культурное событие» такого рода. Большой популярностью в Европе пользуется книга Алэн Польц «Женщина и война». Она была напечатана на нескольких европейских языках, в том числе и на русском, в рамках программы «Корнфлюкс» (созвучие). Цель программы — с помощью издания книги сразу на нескольких европейских языках ускорить процесс «культурного обмена». Что же должны европейцы срочно почерпнуть в рамках такого обмена в данном случае?

Не хочется приводить самые мерзкие фрагменты из «воспоминаний», но даже не самый выразительный кусок дает представление о целом. А. Польц пишет: «…Я пошла к русским и попросила у них кувшин молока. Цену я знала: за крынку молока пришлось расплачиваться своим телом...».

Российский сайт «Военная литература» выложил книгу, сопроводив ее следующим комментарием: «Алэн Польц... в своих мемуарах описывает время оккупации Венгрии нашими войсками в 1944–45 гг., дикость и непредсказуемость русских солдат, и то, как и они, и офицеры насиловали ее и других женщин... Хотя и отсутствует ощущение явного подлога, возникает какое-то чувство нарочитости, слишком плотного нагромождения ужасов, тотального хаоса. Впрочем, это не исследование, а воспоминания».

Но нам ведь мало выложить такие «нарочитые воспоминания» в сеть наряду с другими военными мемуарами. В марте 2013 года в Петербурге, на Камерной сцене Малого драматического театра — Театра Европы в рамках фестиваля «Мы и Они = Мы» состоялась премьера спектакля «Женщина и война».

На фоне такого трогательно единения российской продвинутой интеллигенции с культурной Европой попытки наших патриотов оказывать противодействие германскому реваншизму кажутся каплей в море. Но эта капля должна точить камень, так как ничего другого не остается.

С одной стороны находится Европа, создающая новый, похабный образ советского солдата. С другой стороны — российский официоз, уже в советское время вызывавший если не отторжение, то вопросы. Но теперь это уже не просто официоз. Это какая-то наглая распущенность чужеземца, варвара, разгуливающего по обломкам чужой цивилизации и обращающегося с ее артефактами в меру своего варварского разумения.

Связь с прошлым утеряна. Нет СССР, нет советского человека и советского солдата. А варвары исполняют советские песни. И дело даже не в том, что у них нет элементарных вокальных данных и необходимых навыков. Все, о чем они поют — от них так далеко, что слова обессмысливаются. Остаются потуги и кривляния, которые можно было наблюдать в этот раз не абы где, а на Поклонной горе. И, конечно, по телевизору.

Вот один из первых попавшихся мне анонсов праздничной телепрограммы (сайт «Комсомольской правды»). От его развязного тона становится не по себе почти так же, как от содержания праздничного эфира. «Главный праздник страны каналы встретят безукоризненно и тактично. Вполне оправданно преобладает тематика торжественная, трагическая и радостная. В остальные выходные программы подготовлены, что называется, на любой вкус».

В «безукоризненную и тактичную» программу входит следующий набор:

«Про героев.

Поклонники классики не пропустят цветной вариант гениальной поэмы Леонида Быкова «В бой идут одни «старики». Многие актеры — сами участники войны, и соврать, сфальшивить у них просто не получилось бы (9 мая, Первый канал, 22.30).

Очень опасную задачу поставили перед собой создатели фильма «Матч» (10 мая, Первый канал, 18.40). Они взялись рассказать легенду. Историю, в которую народ вложил свое видение страшных дней оккупации».

На фильме «Матч» надо остановиться подробнее. Предварительно только сказав о том, что входит в рубрику «на любой вкус».

«О смешном и спортивном.

Юмор в праздники совершенно необходим. Павел Воля удостоился настоящего бенефиса в День Победы. Сначала он осчастливит нас концертом «Ищу бабу» (9 мая, ТНТ, 21.00), а потом предскажет «Конец света» (9 мая, ТНТ, 22.00)». Это еще не весь список возможного заполнения праздничного вечера, но и этого вполне достаточно, чтобы представить весь пакет предложений.

Так вот, о фильме «Матч», показанном 10 мая по «Первому каналу» в прайм-тайм.

Фильм вышел в прокат в мае 2012 года. Режиссер фильма — Андрей Малюков — автор исторического боевика «Мы из будущего» и сериала «Диверсанты». Несмотря на то, что фильм был снят при участии Министерства культуры, и на него было потрачено восемь миллионов долларов, российский зритель его почти не заметил. В том числе и потому, что рекламой фильма занимались не центральные каналы, а интернет-портал «Однако» на добровольных началах.

Честно надо сказать, что популяризировать фильм можно только по принципу «на безрыбье и рак рыба». И все же в фильме есть очень важный идеологический момент, за который создатели «уцепились». Некий рубеж, который им было важно удержать.

События фильма происходят в оккупированном фашистами Киеве в августе 1942 года. В центре сюжета — реальное событие, ставшее уже во время войны легендарным. Состоявшийся 9 августа 1942 года матч-реванш футбольной команды хлебозавода №1 «Старт» (в команде играли футболисты из популярного до войны футбольного клуба «Динамо») с немецкой футбольной командой «Флакельф». Еще до этого матча с немцами бывшие динамовцы одержали целый ряд побед над венграми и командой украинских нацистских приспешников «Рух». А 9 августа «Старт» разбил немцев со счетом 5:3.

18 августа 1942 года, через два дня после окончания игрового сезона, в котором выступавшая в красной форме команда «Старта» не потерпела ни одного поражения, футболисты были арестованы гестапо. После допросов, в результате которых один из футболистов был замучен до смерти, оставшиеся в живых были перемещены в Сырецкий концентрационный лагерь на окраине Киева. В нем четверо футболистов в 1943 году были расстреляны. В их числе и самый известный футболист «Динамо» и «Старта», вратарь и капитан команды Николай Трусевич.

Даже поверхностное знакомство с историей «Старта» рождает к фильму большое количество вопросов. Это притом, что сразу надо оговорить — режиссер не ставил перед собой задачи снять «великое кино о великой войне». Это обычный, среднестатистический фильм, который, правда, можно смотреть, не испытывая каждую секунду чувство неловкости за съемочную группу. Насчет вопросов. Как можно поменять известную всему миру фамилию вратаря Трусевича на фамилию Раневич?

И все же, несмотря на недостатки, в фильме затронута важная тема. В нем показано, что для футболистов «Старта» игра в футбол стала способом ведения войны с фашистами. Каждая победа над венграми и немцами доказывала, что самоназванных «сверхчеловеков» можно бить. Бить из раза в раз. Бить так, чтобы с трибун кричали: «Бей фашистов!» А именно такие крики доносились с трибун болельщиков по свидетельствам очевидцев.

И если нет стопроцентного подтверждения версии о том, что во время матча-реванша с немецкой командой «Флакельф» футболистам «Старта» поставили условие — или проигрыш, или жизнь — развитие событий показало, что их борьба была смертельно опасной. И закончилась она в Сырецком концлагере.

Между тем, немецкая сторона, с 1974 года по 2005 год проводившая расследование причин ареста футболистов и помещения их в Сырецкий концлагерь, вынесла следующее заключение. «Настоящую причину ареста футболистов установить не удалось. Футболисты Трусевич, Кузьменко и Клименко расстреляны вместе с другими узниками в Сырецком концлагере по приказу начальника лагеря Пауля Радомского весной 1943 г. — спустя большой промежуток времени после игры 9 августа 1942 г.»

Поразительный аргумент. Значит, помещение через два дня после последнего матча — 18 августа 1942 года — в застенки гестапо, а потом в концентрационный лагерь смерти — это не доказательство того, что немцы были, мягко говоря, недовольны победами футболистов? Их не беспокоило то, что победы бывших динамовцев поднимают в народе дух сопротивления?

Очевидно, что сопротивление нацистам на футбольном поле стало если не единственной, то веской причиной помещений команды «Старта» в застенки гестапо и потом в концлагерь. Между тем, наши западные коллеги-историки пытаются доказать, что между футболистами немецкой команды и «Старта» существовала «дружеская атмосфера». Что футболисты «Старта» играли исключительно для того, чтобы поднимать настроение местному населению, согласно плану фашистских захватчиков. То есть, что они не сражались за Родину, а служили оккупантам!

В апреле 2012 года, одновременно с попыткой сорвать премьеру фильма «Матч» на Украине, в Киев приехал американский продюсер Дэнни Арруда. Он заявил, что снимет свою — документальную — версию событий. «Мы знаем, что игра состоялась. И есть документальные подтверждения. Но что мы также знаем — легенда, рассказанная людям, что якобы футболистов расстреляли после того, как они победили команду нацистов, — это неправда», — сказал он.

Таким образом, второстепенный вопрос о том, через сколько дней после матча с немцами арестовали футбольную команду «Старта», а также расстреляли их или поместили в лагерь для смертников — оказывается краеугольным. У господина Арруды другой, как он заявил, «подход к истории».

На Западе больше не собираются признавать очевидный факт. А именно, что откормленные профессионалы, нацеленные на победу, не смогли сломить военный дух голодных, целыми днями работающих на хлебном заводе, растренированных советских людей. Ни одного поражения, ни в одном матче! Арийские «герои» раз за разом оказывались посрамлены.

В июне 2012 года в Шпигеле вышло следующее интервью с историком Марквартом Херцогом.

«Шпигель: Тем не менее, поражение от клуба «Старт» было, несомненно, унизительным для немцев.

Херцог: Только Йозеф Геббельс и его Министерство пропаганды так это оценивали (ничего себе — только! — М.Р.). Министерство иностранных дел, напротив, вообще не видело никаких проблем в том, что немецкие футболисты проиграли. Объявленная цель этих игр во время войны состояла в том, чтобы поднять настроение у покоренного населения и сделать его союзником в борьбе против Красной Армии. Для этого поражение подходит значительно лучше, чем победа.

Шпигель: Почему этот миф о «матче смерти» так упорно продолжает существовать?

Херцог: Давид победил Голиафа, и к тому же это происходит на драматическом фоне оккупированного Киева в ходе Второй мировой войны — сюжет в драматургическом плане является гениальным... Этот миф прочно укоренился в коллективном сознании, а с понравившейся традицией никто добровольно не расстается».

Причем тут, спрашивается, традиция? Разве Давид не победил Голиафа? Вернее, не побеждал его раз за разом в каждом футбольном матче? Сила духа советских солдат позволила выиграть войну. И именно этот дух, не сломленный в 40-х годах, пытаются сломить задним числом, взять реванш, отыграться на мертвых. Представить их насильниками, убийцами, грабителями и подхалимами. И противостоять этому только с помощью единичных, весьма средних фильмов, не получится.

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER