logo
Статья
/ Марина Александрова
Национализм как идеология сегодня является, по сути, архаикой и анахронизмом. Создавая видимость спасительного пути, он на самом деле ведет в тупик полного геополитического бессилия и утраты самостоятельности

Россия между национализмом и интернационализмом

* организация, деятельность которой запрещена в РФ

Вызовы, с которыми сталкивается человечество, становятся с каждым годом всё более жесткими и сложными. К сожалению, в человеческой природе — пытаться давать на сложные вызовы слишком простые ответы. Например, отвечать на угрозу торжества одной крайности «в лоб» — губительным застреванием в прямо противоположной крайности. Это, в принципе, вполне естественно и привычно — ведь, чтобы растопить лед, мы зажигаем огонь, а пожар тушим водой. К сожалению, там, где речь идет не об элементарных физических явлениях, противоположная угрозе крайность бывает столь же губительна, как и сама угроза.

Вызов глобализации, безжалостно стирающей культурные различия и искореняющей традиционные ценности — один из самых суровых в наши дни. Национальная культура съеживается до «японских», «итальянских», «русских» дней в «Макдональдсе», до сувенирных лавчонок и музейных «этнодеревень» для скучающих туристов. Вместо народных сказок дети по всему миру смотрят мультфильмы Диснея и аниме. Сетевая псевдокультура до предела выхолащивает жизнь человеческой души, заставляя миллионы людей одинаково «лайкать» однотипные бессмысленные фото чьей-то еды, котиков и «селфи», смеяться над примитивными шутками, тратить время на стандартные развлечения. Безликими унифицированными массами людей, подсаженных на одни и те же «бренды», фанатеющих по одним и тем же кумирам, покорных одним и тем же ложным этическим императивам «толерантности» — банально проще управлять и использовать их для выкачивания прибыли.

Человеку с еще не стертой национальной идентичностью, воспитанному на родных сказках, песнях, а потом и на классической литературе и музыке, происходящее кажется кошмаром. Как будто на его глазах умирает что-то бесконечно дорогое. Вполне естественной реакцией на опасность полного исчезновения твоего народа как неповторимой коллективной сущности является желание защитить родное, стремление отгородится прочной дамбой от сокрушительного цунами обезличивания и противопоставить искоренению национальных культурных различий усиленное их культивирование. Отсюда небывалый всплеск националистических и сепаратистских настроений, подпитываемых тревогой, благородным возмущением и гневом. К сожалению, национализм в наше время является не спасительным выходом, а ловушкой.

Национализм как идеология, одушевлявшая и энергетизировавшая возникновение национальных государств в то время, когда проект Модерн был прогрессивным, сегодня является, по сути, архаикой и анахронизмом. Создавая видимость спасительного пути, он на самом деле ведет в тупик полного геополитического бессилия и утраты самостоятельности. Мир в наши дни всё еще продолжает оставаться однополярным. Мы все видим, как беспомощно барахтается Евросоюз, действуя во вред себе по указке заокеанского хозяина. Малые национальные государства, даже объединенные в политические и экономические союзы, не могут противостоять новому мировому порядку под управлением США и стоящих за ними транснациональных корпораций. В такой ситуации создавать новое национальное государство — всё равно что прыгать за борт в бурное и кишащее акулами море. Хищники только скажут спасибо: измельченная пища легче усваивается.

Но даже если речь идет не о сепаратизме, а о попытке установить в государстве национально ориентированную власть, это чревато огромными опасностями. Националистические движения, вступая в конфликт с государством в борьбе за преференции в пользу своего народа, создают нестабильность, а то и способны вызвать майданоподобный хаос, которым с радостью воспользуются крупные мировые игроки. А если государство многонациональное, то ждите беспорядков и сепаратизма уже со стороны национальных меньшинств, напуганных возможным ущемлением своих прав. В результате государство не только не укрепляет свой «иммунитет» против внешнего диктата, а еще и распадается на совсем уже слабые и нестабильные осколки, превращающиеся в легкую добычу глобалистских сил.

Это если говорить о геополитике. Но на этом минусы современного национализма не исчерпываются, проблема гораздо глубже. Пытаясь спасти культурное ядро народа, национализм на деле наносит ему тяжелый удар — но уже с другой стороны.

В эпоху умирания Модерна национализм практически неизбежно оказывается заражен Контрмодерном. Отшатываясь от «толерантности», навязывающей разврат и полный разгул страстей, некоторые начинают судорожно листать страницы «Домостроя» и прочих древних нравоучительных сборников. Сталкиваясь с насаждаемыми развлекательным телевидением и интернетом пустоголовостью и клиповым сознанием, многие национально мыслящие люди начинают видеть зло в телевизоре и компьютере как таковых. Между «современным» и «порочным» ставится знак равенства. «Нам этих штучек не нужно, наши предки веками прекрасно жили, пока враги не насадили у нас эту дрянь». Это как бы попытка «откатить систему» до момента, пока она еще не подверглась воздействию разрушительных «вирусов». Таким образом, желая своему народу добра, националисты перегораживают ему дорогу в будущее, загоняют в контристорическое гетто. Спасение начинают искать в глубине веков, в «традиции», в религиозном фундаментализме.

И ладно, если этот фундаментализм остается хотя бы в рамках традиционных мировых религий, а не скатывается в изуверство и деструктивное сектантство. А такое скатывание почти неизбежно по очень простой причине. Мировые религии на то и мировые, что они выше узких национальных интересов и чаяний. Например, загоняя в узко национальные рамки «русской веры» Православие, можно лишь превратить его в пародию, в мертвенное чучело. Но, что более важно, Православие однозначно осуждает эгоизм и утверждает альтруизм, любовь к ближнему. А ближний, как учит Евангелие, — это вовсе не обязательно твой кровный брат. Это может быть страдающий чужеземец или даже враг. Для националиста-этноцентриста такой подход совершенно чужд.

Национализм по сути своей эгоистичен, особенно в его современном, агрессивно-оборонительном варианте. В нем есть любовь, но любовь лишь к своему и своим, а также ненависть к врагу — реальному или воображаемому, и очень много подозрительности, недоверия к «чужакам», готовности увидеть в них прежде всего врагов или захребетников. Такой националист похож на хуторянина, ревниво охраняющего с берданкой свой сад и готового стрелять на любой шорох. Он словно бы смотрит на всё происходящее вокруг через линзу, увеличивающую любую мелочь до прямой атаки на его народ, уличная драка с поножовщиной выглядит в его глазах чуть ли не актом геноцида, взывающим к отмщению.

Эти искажения сознания очень хорошо показала история русского национального движения в постсоветский период. Она во многом представляет собой историю развития конспирологических теорий, адепты которых до такой степени убеждали себя в том, что всё в мире схвачено некими зловещими тайными силами, что боялись даже пошевелиться. Они постоянно искали друг в друге «засланных казачков» и провокаторов, пристально изучали биографии до седьмого колена в поисках «неправильных» генов и фамилий. На эти бесплодные и абсурдные «разоблачения», увы, уходила почти вся энергия. Были и другие националисты — попроще, помоложе и не столь склонные углубляться в изучение «мировой закулисы», но тоже отлично «знавшие», в чем, а точнее — в ком причина того, что у них нет образования, нормальной работы и денег. Главное, эту причину можно было легко опознать — по другому цвету волос, глаз, форме носа и чужой речи. И принять меры.

Такое мироощущение сходно с язычеством, которое не осуждает, а порой даже поощряет агрессию, враждебные чувства, задействование звериного начала в человеке для защиты своего рода («священная ярость берсерка»). Именно в этом, а не в якобы «чуждости» христианства для русской почвы, причина того, что наиболее последовательные «русские» националисты отходят от Православия, даже в его искаженном и приземленном фундаменталистском варианте, и обращаются к «родноверию».

В этом содержится печальная ирония, потому что это переход от живой традиции к сектантскому новоделу, так как никакой внятной русской языческой традиции не существует, а есть лишь попытки ее реконструировать. С тем же успехом, что и Перуну с Велесом, можно поклоняться толкиновским Валар из книги «Сильмариллион», которые точно так же воплощают в себе стихии, земные и небесные. Те, кто ощущает, что им предлагают вместо полноценной духовной жизни ролевую игру, пытаются искать опоры в языческих традициях других народов, например, скандинавских. Но ведь это чужая традиция, а как же тогда быть со своим, национальным? Ступившие на этот зыбкий путь мало-помалу от «русского» национализма переходят к расизму, к идее защиты интересов белой расы, и, в итоге, к классическому европейскому нацизму, к почитанию Гитлера и «героев» Третьего рейха. То есть в стан реальных, а не воображаемых врагов русского народа. Дьявольский круг замыкается.

И вот мы уже видим, как в рядах ополчения Донбасса мелькают персонажи, татуированные свастиками, портретами горячо любимого фюрера и немецкими орлами. Для этих молодчиков конфликт на Юго-Востоке Украины не борьба народа с поднявшим голову фашизмом, а простая грызня двух хищных зверей за территории — ради победы «своего» зверя они готовы убивать и умирать. Это вполне естественный для неоязычника и неонациста взгляд на вещи, но он не имеет ни малейшего отношения к реальному положению дел и способен нанести огромный вред борьбе, а то и привести к предательству: кто может гарантировать, что поклонники Гитлера не найдут при случае общего языка с поклонниками Бандеры? Простодушных «русских» наци воодушевляют далеко не столь наивные и прямодушные идеологи вроде Егора Просвирнина, главреда сетевого журнала «Спутник и Погром». Кстати, побывав на Майдане, этот глашатай «русской» национальной идеи публично восхищался «Правым сектором»‌*. Теперь он выдает себя чуть ли не за самого большого друга Новороссии. Как говорится, избави нас Бог от таких друзей, а с врагами как-нибудь разберемся...