logo
Статья
/ Мария Рыжова
Понять из нынешних фильмов о войне, почему мы выиграли, невозможно. Армия, показанная в фильмах современных российских режиссеров, не то что победить — она просто не смогла бы воевать

Советская матрица — 3

У всех, кого так или иначе интересует кино, на слуху громкие скандалы, один за другим происходящие в современном российском кинематографе вокруг фильмов, снятых о Великой Отечественной войне. В целом ряде фильмов не просто искажаются факты, в них происходит полноценная подмена: советские солдаты, совершившие невозможное, чтобы сначала остановить, а потом разгромить фашистов, представлены в виде насильников, грабителей, убийц, варваров, а фашисты, сжигавшие города, деревни, госпитали, университеты, уничтожавшие мирное население, представлены как добропорядочные вояки, выполняющие плохие приказы. Удивительно, что за оправдание фашизма взялись российские режиссеры.

Можно понять (оговорив, что понять — не значит оправдать) немцев, уставших каяться за Гитлера и осуществляющих осторожные шаги по оправданию фашистов. Именно таким донельзя осторожным оправданием фашизма занят, например, немецкий режиссер Оливер Хиршбигель. В фильме «Бункер» (2004 год) он сначала показывает нацистскую верхушку, конечно же, не состоящую из героев и праведников, но проявляющую такие свойства, которые не могут не породить у зрителя вопроса о том, а так ли плохи были столпы нацизма, проявляющие в критический момент и человечность, и способность к осуществлению взаимной поддержки, и беспредельную верность идеалам национал-социализма. Породив у зрителя этот вопрос, задействуя при этом и подтасовки, и игнорирование всего того, что в мировой науке называется «эффектом бункера» именно потому, что гитлеровский «бункер» вел себя достаточно омерзительно, Хиршбигель затем, очень предвзято и руководствуясь абсолютно очевидной целью, выдает, что называется, на-гора образ русских варваров, затопивших и благородный Берлин, и бункер как его сердцевину. Красная Армия представлена им в виде большой, аморфной, не совсем трезвой массы, занявшей пространство вокруг Рейхстага. Самое настоящее нашествие варваров, разбивших биваки и разведших где попало костры.

Что говорят наши оппоненты, когда им на всё это указываешь? Они говорят: «Вам нужны светлые пропагандистские агитки, в которых Красная Армия будет беспредельно восхваляться при полном игнорировании реальности. А Хиршбигелю и таким, как он, нужна настоящая правда о войне, обо всех участвующих в ней силах. А такая правда не может не содержать в себе массы по-настоящему правдивого материала, никак не сочетаемого с идеальным пропагандистским образом советского солдата».

Прошу прощения, но где эта самая правда, которой мы якобы боимся, и которую столь бесстрашно показывают такие, как Хиршбигель? Покажите нам, пожалуйста, эту правду — и мы ее примем. Но единственная правда, которую можно показать, — это документальные съемки той эпохи. Они есть, и их очень много. Ни один советский документалист, конечно, не снимал ничего, способного бросить тень на Красную Армию. Но вопрос не в том, что этот документалист не снимал. А в том, что он снимал, причем, повторяю, в огромном количестве. Снятого более чем достаточно для каждого непредвзятого, вменяемого зрителя. Снятое доказывает, причем совершенно неопровержимо, что Красная Армия была не той ордой, которую показал Хиршбигель, а крайне дисциплинированным и блестяще организованным сообществом людей с оружием. Причем людей культурных, способных проявлять гуманность, невероятно великодушно обращавшихся с теми, кто принес им и их близким невиданные бедствия.

Мы смотрим эти кадры — и всё становится на свои места. Эти кадры настолько убедительны, что никакие сооруженные постфактум с той или иной тенденциозностью образы не могут устоять. Недаром документальные съемки так любили использовать советские режиссеры.

В начале фильма Марлена Хуциева «Был месяц май» (1970) показаны документальные кадры боев на улицах Берлина, документальные съемки установки флагов над Рейхстагом. Эти съемки передают атмосферу братства, сплоченности, коллективизма. Видно, что Красная Армия прекрасно обучена, что в ней господствует дисциплина. На лицах людей — вера в возможность построить лучший, справедливый мир, воодушевленность победой и нормальная, лишенная сусальности и сочетающаяся с понятной суровостью человеческая доброта. Посмотришь на всё это — и становится понятно, почему такая армия победила. Как, кстати, при просмотре документальных немецких съемок становится понятным, почему проиграл нацизм.

Понять из нынешних фильмов о войне, почему мы выиграли, невозможно. Армия, показанная в фильмах современных российских режиссеров, не то что победить — она просто не смогла бы воевать. Так как невозможно воевать, если тебя окружает НКВД, представленное исключительно глупыми, жестокими, аморальными людьми. При этом все достойные люди или уже расстреляны, или сидят в тюрьмах. А недостойные воевать не могут! Ну и кто же воевал? Современные пропагандисты антисоветизма, обвиняющие великих советских режиссеров в том, что они показывали неправду, без стыда и совести заявляют, что воевали единственные настоящие благородные советские люди — узники ГУЛАГов. Других ведь благородных советских людей не было! Режиссер Вера Глаголева с ума великого заявляет: «Половина страны сидела, а половина — охраняла». Не будем подробно, так сказать, обсуждать бредовость подобного заявления. Вкратце — если половина страны сидела, а половина охраняла, то кто работал? Наверное, зэки? А кто заполнял улицы советских городов, кто праздновал завоевания социализма? Зэки и охранники находились в ГУЛАГах. А кто находился в Москве и других городах России? И как можно говорить о том, что половина страны сидела, если уже известно, сколько сидело?

Главное, как мне представляется, в другом. В том, что этот бред является антисоветской директивой, которую послушно выполняют так называемые свободные творцы, являющиеся на деле не только не творцами, но и исполнителями заказов, гораздо более несвободными, чем те, кого они обвиняют в несвободе. Выполняя эту директиву, лишь озвученную Глаголевой, а сформулированную другими, наши творцы упорно делают героями постсоветских фильмов о войне именно заключенных. От которых, согласно современным сценариям, до последнего скрывают, что идет война, и которые, узнав о войне, всеми правдами и неправдами прорываются на фронт.

Сначала такая коллизия была показана в фильме Никиты Михалкова «Предстояние» (2010 год). Чуть позже — в очередном скандальном фильме «Служу Советскому Союзу». Фильм вышел в 2012 году на канале НТВ. Причем его выход, как и выход фильма Веры Глаголевой «Одна война» (о трагической судьбе женщин, родивших в войну от немцев), был приурочен ко дню начала войны, к 22 июня. И вы после этого будете говорить, что вы не пропагандисты и что заказа нет?

Сюжет фильма «Служу Советскому Союзу» — это очередной вымысел, не подкрепленный никакими историческими фактами: летом 1941 года немцы подступили к советскому исправительному лагерю. Охрана лагеря разбежалась, а заключенные не просто отбили нападение — они еще и сорвали планы немцев, не дав их десанту закрепиться в стратегически важном месте. О произошедшем заключенные сообщили в НКВД Мурманска. Им объявили благодарность, а потом в лагерь пришли спецслужбисты, заключенных расстреляли, а награды за уничтожение немецкого десанта получило сбежавшее руководство лагеря.

Предлагаю читателю представить себе ситуацию, при которой так происходит везде. Сколько же нужно лагерей для того, чтобы разгромить все немецко-фашистские орды? И какую роль при этом играют войсковые соединения, явным образом размещенные не за колючей проволокой? Они были статистами, наблюдавшими за героическими подвигами узников ГУЛАГа, сломавшими хребет гитлеровской военной машине, завоевавшей полмира? Они сначала узников ГУЛАГа выставляли для победы над гитлеровцами, а потом их расстреливали и получали ордена? Но кто пришел в Берлин, кто взял его в невыносимо тяжелых боях? Благородные узники ГУЛАГа? Ну, если это сделали они, и они так благородны, то кто насиловал немок? Ах, да, я забыла — энкавэдэшники!

Нам предлагают в виде правды о войне даже не комиксы, не суперпримитивную продукцию для дегенератов, а сгустки желчи и гноя, извергаемые неким коллективным творческим антисоветским организмом, чувствующим, что память о советском сохранена и носит победительный характер. Это чувство мутит, вызывает бешенство, желание уже не просто выполнить заказ, а изрыгнуть нечто непотребное. И, наблюдая за тем, как на это реагируют, подленько похихикивать. После выхода фильма «Служу Советскому Союзу» на то, что изрыгнули, стали реагировать по привычной для нас в последнее время схеме. Возмущенная общественность обратилась в Министерство культуры, глава Министерства Владимир Мединский написал открытое письмо главе канала НТВ Владимиру Кулистикову с призывом отказаться от показа фильма 22 июня. Необычно в этой истории то, что письмо министра культуры телеканал сначала проигнорировал, фильм показал, а потом еще и написал в ответ издевательские стихи.

Возникает вопрос: можно ли при таком отношении побеждать бандеровскую чуму, сдерживать накипающую ярость Запада и его российских — отнюдь не столь уж беспомощных — почитателей? Откуда берутся эти самоубийственные для страны расхождения между теми антизападными образами, которые использует власть, мобилизуя общество на свою поддержку, и всей этой антисоветской пакостью, которую та же власть оплачивает и раскручивает? Пусть бы, в конце концов, Запад оплачивал такие фильмы, как «Служу Советскому Союзу». Пусть бы он это раскручивал в интернете или в каких-нибудь наших полуподпольных кинотеатрах. Но это раскручивает НТВ! То есть «Газпром». То есть... И оплачивает это тоже понятно кто. Между прочим, тоже вовсе не ЦРУ. И вовсе не ЦРУ начинает вновь вытаскивать на экран полностью разгромленных Млечина и Сванидзе. И это при том, что на пресс-конференции В. Путина и А. Меркель Президент России дал оценку пакта Молотова-Риббентропа, диаметрально противоположную той, которая навязывалась и навязывается обществу коллективным Сванидзе.

Чем это объясняется? Борьбой кремлевских башен? Или своеобразной волей к смерти, приступом коллективного суицида? Или просто каким-то ступором? Но чем бы это субъективно ни объяснялось, объективный смысл происходящего очевиден. И он вовсе не только в том, что власть, поступая таким образом, рубит сук, на котором сидит.

Обсуждая культурную войну, мы прежде всего должны говорить о том, что Советский Союз рухнул еще и потому, что не было дано окончательного ответа на главный вопрос: кого победили в 1945-м? Увы, не только примитивные агитки, но и самые глубокие советские фильмы о войне не дали ответа на этот вопрос. Потому что настоящую правду о враге опасались показывать, страшась того, что она может задеть чувства немцев вообще и немцев из ГДР — в первую очередь. По этой же причине боялись идти на глубину, раскрывая правду о бандеровцах и много еще о ком. А ну как, например, будут задеты чувства украинцев? Заметьте, я здесь говорю не о том, что нужны были более однозначные антинацистские ужастики. А о том, что нужно было идти на глубину, что и является функцией великого искусства. И, идя туда, обнаруживать настоящий ужас. А значит, и настоящее величие Победы.

(Продолжение следует)