Кинематограф занят переоценкой событий Великой Отечественной войны, а значит, и пересмотром ее итогов. Сходные процессы идут и в современной литературе, театре, даже в исторической науке

Советская матрица — 4

Обливать грязью советское руководство, советское командование, советских солдат, как это делает современный российский кинематограф, и не обелять параллельно фашистов — невозможно. И это обеление идет полным ходом.

В фильмах о Великой Отечественной войне появляется всё больше «человечных» немцев, всё чаще зрителю показывают love-story между немецкими солдатами и русскими девушками. Фильм Федора Бондарчука «Сталинград» (2013 год) не стал тут первопроходцем. Еще в 2006 году молодой российский режиссер из Орла Михаил Сегал снял фильм «Франц+Полина». Фильм получил множество международных призов: Гран-при за лучший фильм кинофестиваля в Кабурге (Франция), приз FIPRESCI на Международном кинофестивале Cinema-Tout-Ecran (Женева, Швейцария), приз за лучшую женскую роль на XIV Международном фестивале актеров кино «Созвездие-2006».

Единственное, на что может сетовать и сетует режиссер — это на то, что его фильм не попал в российский прокат (небольшой прокат удалось организовать только в Германии). Но это упущение компенсируется тем, что фильм значится в списках фильмов о войне на ряде популярных киноресурсов (kinopoisk.ru, kinopod.ru и т. д.), поэтому узнать о нем и посмотреть его в сети не составляет труда. Кстати, на посещаемых кино-ресурсах, например, ivi.ru в списках популярного кино о Великой Отечественной войне значатся скандальные «Сволочи», «Гитлер, капут!» и «Четыре дня в мае».

А на сайте history-films-online.ru, в разделе фильмов, посвященных войне 1941–1945 года (то есть Великой Отечественной войне), лежат в основном западные фильмы: «Операция Валькирия», «Ярость», «Черная книга», «Роммель», «Бункер». При чем тут, спрашивается, Великая Отечественная? Разбавлена эта подборка несколькими весьма специфическими российскими фильмами о войне: читателю сайта предлагается посмотреть «Сталинград», фильм «Сволочи», «Служу Советскому Союзу» и мало кому известный фильм 2010 года — «День зверя», в котором рассказывается о молодом немецком снайпере, не успевшем уйти из города до прихода Красной Армии, оставшемся и влюбившемся в девочку-еврейку. Эту любовную «клюкву» мы рассматривать не будем. А вот о фильме «Франц+Полина» — сказать стоит.

В фильме говорится о любви белорусской девушки и немецкого солдата. Причем не просто солдата, а эсэсовца. Описание фильма на популярном сайте kinopoisk.ru звучит так: «Вместо того чтобы уничтожить жителей, эсэсовцы становятся их добрыми и милыми постояльцами. Но успеет ли самый юный из солдат Франц объясниться с Полиной, дочерью своей хозяйки, до того, как поступит новый приказ?..»

Постояльцы-эсэсовцы в фильме и впрямь — добрые. Картина начинается с того, что они играют с местными детишками, ловят с ними рыбу, чинят хозяйкам сломанные половицы и часы. Так продолжается до момента, пока не поступает приказ сжечь деревню. И тут эсэсовцы с сожалением, но должны его выполнить. Влюбленный Франц, спасая возлюбленную, убивает своего командира и оказывается, в итоге, среди беженцев, скитающихся в поисках пристанища. Автор создает образ отзывчивого, смелого, жизнелюбивого молодого парня. Он и Полина — самые светлые персонажи картины. Все остальные герои: местные жители, партизаны — мрачные, подавленные, жестокие и несправедливые.

Возникает вопрос: автор фильма знает, что такое СС и чем оно отличалось от вермахта? Он знает, как отбирались кадры в СС? Как они обучались безжалостности, презрению к недочеловекам, проживающим на оккупированных территориях? Наверняка — он об этом знает. Так же, как об этом прекрасно знал писатель Алесь Адамович, по чьему сценарию был снят фильм, потому что он является еще и автором известной «Хатынской повести» (1968–1972), в основу которой легли документальные свидетельства о зверствах фашистов в Белоруссии. «Хатынская повесть» легла в основание фильма Элема Климова «Иди и смотри».

Казалось бы, автор повестей о зверствах фашистов и свидетель этих зверств — Адамович прошел через партизанский отряд — не может оправдывать фашизм. Но на деле получилось, что очень даже может. Хотя оправдание фашизма, названное примирением, — это последний этап. Начал писатель с того, что в конце 80-х и в 90-х показал себя ярым антисоветчиком.

В 1988 году Адамович выпустил в свет продолжение повести «Каратели» (1980). Но если в прежних главах речь шла о зверствах эсэсовцев, уничтожавших белорусские деревни, то в новой главе «Дублер» говорилось уже не о преступлениях фашистов, а о «преступлениях» сталинизма.

В 1989–1991 годах Адамович, будучи народным депутатом, вошел в «демократическую» Межрегиональную депутатскую группу. В 1989 году стал сопредседателем «Мемориала», в октябре 1993 года подписал «письмо 42-х», в котором писатели-демократы потребовали, чтобы «окрепшая демократия» продемонстрировала силу. В том числе запретила «все виды коммунистических и националистических партий, фронтов и объединений» и признала нелегитимным «не только съезд народных депутатов, Верховный Совет, но и все образованные ими органы...»

А в 1992 году, незадолго до смерти, Адамович пишет рассказ «Немой» и чуть позже — сценарий, легший в основу фильма «Франц+Полина». Предполагалось, что фильм по этому сценарию снимет муж дочери Адамовича — Натальи Адамович. Но замысел этот осуществить не удалось, и фильм вышел только в 2006 году.

Почему для Натальи Адамович оказалось так важно, чтобы фильм всё же вышел?

В одном из интервью она объясняет, что рассказ и написанный к нему сценарий — это итог военной темы, на которую много писал ее отец. Что же это за итог? По ее словам, главная тема произведения — «тема примирения двух народов».

О каком примирении идет речь? Примирение, предложенное семьей Адамовичей, вызывает глубокую оторопь. Так как ясно, что примириться в данном случае — значит понять и простить фашистов. Причем не просто фашистов. Нам предлагают понять эсэсовцев, среди которых, оказывается, тоже есть люди! Это позиция не просто цинична. Она особенно цинична, если учесть, что в рассказе Адамовича «Немой» постояльцами деревни являются каратели из дивизии СС «Дирлевангер», дивизии, в которую набирали преступников, и о преступлениях которой в свое время Адамович написал не одну книгу. В частности, о ее преступлениях говорится в повести «Каратели».

Даже немецкие авторы, из числа тех, которые дежурно повторяют ложь о массовых изнасилованиях русскими немок, разницу между СС и вермахтом понимают и от оправдания эсэсовцев крайне далеки.

К примеру, в снятом в 2013 году в Германии фильме «Наши матери, наши отцы» прямо говорится о том, что эсэсовцы, в отличие от солдат вермахта, лишены человеческих черт. Да, конечно же, такая констатация дополняется разного рода сусальностями по поводу того, что солдаты вермахта кормят русских ребятишек, помогают хозяйкам с тяжелой работой по дому. И — нам с вами именно это важно — с возмущением относятся к эсэсовцам, расстреливающим мирное население, и к русским солдатам, добивающим раненых в госпитале и насилующим немецких медсестер. Почему фильм «Наши матери, наши отцы» вызвал в России законное возмущение, а фильм «Франц+Полина», кроме многочисленных международных наград, получил еще и российские награды?

И что остается в голове у зрителя после просмотра фильма? Это легко понять, если посмотреть отзывы о фильме на том же kinopoisk.ru. Мы приведем лишь несколько высказываний, оговорив, что остальные носят схожий характер. Одно из высказываний: «Фильм заставляет задуматься, что немаловажно. Он вызывает сочувствие ко всем сторонам, и позволяет понять, что и среди немцев были неплохие люди, способные на чувства любви и сострадания...» Неплохо, правда? Обе стороны вызывают у зрителя сострадание — и жертвы преступления фашистов, и сами убийцы-фашисты. Идея семьи Адамовичей о примирении — работает.

Вот еще одно высказывание: «Повесть Алеся Адамовича «Немой», послужившая основой для фильма, сама по себе вещь удивительная — написанная после развала СССР, она вдруг поднимает проблему, которую в советское время старательно замалчивали. Всё было просто, немцы были черными, мы были белыми, и весь мир раскололся надвое, на Правду и Кривду, и не было между ними, не могло быть ничего общего... Адамович же открыл, увековечил пером то, чего привыкли стыдиться — смотрите, читайте, всё это правда. История Франца и Полины — история реальных людей...»

Тут, кроме уже ставшего заезженным, штампа о том, что в советское время было принято замалчивать важные проблемы (видимо, главное, о чем молчал советский кинематограф, — это о человечности эсэсовцев), прямо говорится, что нет черного и белого. То есть, что партизаны и местные жители не так уж и хороши, а фашисты не так уж и плохи.

Дальше в отзывах продолжает разминаться тема плохой советской пропаганды: говорится о том, что фильм «Франц+Полина» нравится тем, что в нем нет «того надоевшего привкуса старых советских фильмов, которые вещают нам телеканалы на 9 мая». И опять повторяется тезис, что «нет разделения на черное и белое — теперь и немцы, и славяне показаны достоверно, и не только войска СС могут зверски убивать, теперь и партизаны нашей бывшей большой родины имеют черты суровости и могут убить за провинность своего же».

И приведем еще одно высказывание. «В современном российском кинематографе уже снято немало фильмов на военную тематику, где немцы показаны не смешными карикатурами, а живыми людьми со своими чувствами и переживаниями, со своей правдой, на которую, считаю, они тоже имеют право, хотя мы, чьи отцы, деды и прадеды гибли на полях сражений, должны и будем отстаивать свою».

А как можно отстаивать свою правду и одновременно признавать правду СС? То есть, по сути, признавать право СС убивать недочеловеков? Оказывается — можно. Приведем еще одно высказывание: «Нет отъявленных сволочей. Военнослужащие вермахта — не природные садисты, они просто выполняют приказ. Как и военные во всем мире, это их работа... Нет единой правды для всех. Это главная мысль, идущая по фильму красной нитью».

Итак, правды для всех — нет. А значит, нет и справедливости, в том числе — высшей. Немцы — несчастные жертвы преступного командования. А такого ли уж преступного? Ведь чем более добрыми показывают фашистов в российских фильмах, тем более злобными выглядят энкавдэшники, чем советское руководство коварней и жестче, тем фашистское — смешней и безобидней.

В снятой в 2007 году российской комедии «Гитлер капут!», Гитлер представлен в виде забавного сумасшедшего. Российская комедия о Гитлере вышла сразу вслед за немецкой комедией, появившейся на экранах в 2006 году и названной «Мой фюрер, или самая правдивая история об Адольфе Гитлере». В ней Гитлер также показан как смешной, полностью зависимый от окружения, немного сумасшедший чудак, над которым можно только посмеяться.

Что же происходит? Кинематограф занят переоценкой событий Великой Отечественной войны, а значит, и пересмотром ее итогов. Сходные процессы идут и в современной литературе, театре, даже в исторической науке. Воспеваемая и навязываемая современным искусством идея о том, что нет добра и зла, что всё относительно, что у каждой стороны существует своя правда и никого нельзя судить — удивительным образом оказывается отрицанием правды и нравственности вообще.

Рецепт прост — чуть-чуть добавить светлых качеств одной стороне, чуть-чуть затемнить другую — глядишь, и вся картина принципиальным образом изменилась. Произошла инверсия — и прежде бывшее темным становится светлым, а светлое темнеет до неузнаваемости. А вслед за этим народ, считавший себя носителем светлого начала, вдруг оказывается перед фактом, что это ему теперь надо оправдываться и каяться, что его историческая миссия добра теперь считается самым отъявленным и темным злом.

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER