logo
Статья
/ Геннадий Котов
Характерно, что уже через два часа после падения президента — ставленника «Братьев-мусульман»‌* легитимность произошедшей в Египте смены власти признала Саудовская Аравия

Судьба «Братьев-мусульман»‌* после египетской «весны»

* организация, деятельность которой запрещена в РФ

В прошлом выпуске рубрики «Мироустроительная война» мы сосредоточились на том, как именно строились непростые отношения «Аль-Каиды»‌* и «Исламского государства»‌* (ИГ). А также на том, каковы перспективы этих отношений и что сулит Ближнему Востоку и Африке достижение прочных договоренностей между этими ультрарадикальными сообществами.

Но, обсудив диалог «Аль-Каиды»‌* с ИГ*, принципиально важный для будущего многих регионов, невозможно обойти вниманием еще один сходный вопрос. Это вопрос о столь же мощной и намного более взрослой, чем «Аль-Каида»‌, халифатистской организации, отодвинутой сейчас на обочину ближневосточного политического процесса. Речь идет, конечно, об ассоциации «Братья-мусульмане»‌* и в первую очередь о ее египетской части.

Вспомним, что именно «Братья-мусульмане»‌* были политическими фаворитами «арабской весны». Что египетские «Братья-мусульмане»‌* закрепляли свой приход к власти гораздо настойчивее, чем это делала «Аль-Каида»‌* в Ливии, казалось, неготовая к партийному строительству и управлению государством. Однако организационные преимущества «Братьев-мусульман»‌* не спасли их от политического поражения. А вот «Аль-Каида»‌* за несколько лет успела создать свои очаги во многих странах исламского мира.

И, наконец, громко заявило о себе «Исламское государство»‌* — третье по значимости после «Братьев-мусульман»‌* и «Аль-Каиды»‌* международное сообщество с ближневосточной привязкой, претендующее на роль радикального объединителя всего исламского мира.

Каково же изменение политического положения «Братьев-мусульман»‌* с эпохи египетской «весны»? И каково их отношение к новым лидерам радикально-исламской интеграции?

Мария Подкопаева

Одним из крупнейших в исламском мире религиозно-политических объединений, превративших «арабскую весну» в фактор глобальной значимости, является ассоциация «Братья-мусульмане»‌*. В период «арабской весны» ассоциация смогла занять ведущие политические позиции в Египте, а в июне 2012 года ее представитель Мухаммад Мурси занял пост египетского президента.

Впервые с начала существования «Братья-мусульмане»‌* пришли к власти и получили возможность начать радикальную исламизацию ранее светской Арабской Республики Египет, к чему готовились долгие годы.

Уже с июля 2012 года новый президент Египта начал процесс разработки новой конституции.

22 ноября 2012 года Мурси подписал конституционную декларацию, в которой конституционный суд лишался права распускать верхнюю палату парламента и Конституционную ассамблею, а президенту предоставлялось право издавать «любые декреты, направленные на защиту революции».

30 ноября 2012 года Конституционная ассамблея, в которой из 100 мест 60 принадлежали «Братьям» и салафитам из партии «Ан-Нур», утвердила проект новой конституции, основанный на законах шариата. В конце декабря новая конституция была принята по итогам проведенного в Египте референдума.

Однако успокоения это не принесло. В течение всего следующего полугодия в Египте продолжалась эскалация напряженности, в разных городах страны проходили всё более массовые протестные выступления против политики новой правящей верхушки. И, наконец, 30 июня 2013 года, в годовщину инаугурации Мурси, по всей стране прошли миллионные демонстрации с требованием его отставки.

После этого президент Мурси совершил еще одну, последнюю попытку продвижения государственной исламизации в Египте.

3 июля Мурси предложил создать коалиционное правительство и независимую комиссию для внесения поправок в конституцию. Однако вечером того же дня министр обороны Египта Абд ал-Фаттах ас-Сиси в своем обращении к гражданам заявил об отстранении президента Мухаммада Мурси от занимаемой должности и приостановке принятой в декабре 2012 года конституции. Так закончился короткий, уникальный для Египта период правления «Братьев-мусульман»‌*.

Характерно, что уже через два часа после падения президента — ставленника «Братьев-мусульман»‌* легитимность произошедшей в Египте смены власти признала Саудовская Аравия. С тех пор Эр-Рияд оказывает Каиру серьезную финансовую помощь.

Подчеркнем при этом, что «Братья» — как до, так и во время своего пребывания у власти — получали финансовую поддержку от Катара. И такая поддержка логична, ведь именно Катар был финансовым спонсором «арабской весны», к которой значимые силы в Саудовской Аравии отнеслись негативно.

Экспертам еще предстоит прояснить вопрос о том, чье именно мощное влияние отбросило «Братьев» с позиций региональных лидеров халифатизма и выдвинуло на эти позиции «Исламское государство»‌*. И можно не сомневаться, что больше всего это интересует самих «Братьев-мусульман»‌*. А сейчас вернемся к последствиям их поражения.

После военного переворота сначала прошли массовые аресты руководителей и рядовых членов ассоциации, а затем начались судебные процессы. В числе арестованных оказались: бывший президент Мухаммед Мурси, верховный наставник «Братьев» Мухаммед Бади, его заместители Хайрат Эль-Шатер и Рашад Байюми, а также тысячи членов ассоциации. Сразу же после ареста Мурси было прекращено вещание нескольких исламских телеканалов (среди них: «Египет-25», «Хафез» и «Аль-Нас»). Руководство канала «Египет-25» так же было арестовано.

25 сентября 2013 года египетский суд запретил деятельность ассоциации «Братья-мусульмане»‌* в стране.

В результате настоящее положение ассоциации таково: по данным Human Rights Watch, в заключении находятся более 20 тысяч членов организации. Верховный наставник «Братьев» Мухаммад Бади был приговорен к смертной казни, которая в дальнейшем была заменена на пожизненное заключение. Произошли и другие смягчения: суд Египта отменил смертный приговор 529-ти членам организации и отправил их дела на пересмотр.

В целом считать сегодняшнее политическое поражение «Братьев-мусульман»‌* в Египте концом всей организации, конечно, неверно. «Братья» имеют отделения в 30 странах мира, а также связи в США, которые вовсе не исчезли. Кроме того, часть египетских «Братьев» успела выехать из Египта и открыть штаб-квартиру в Лондоне. В Тунисе партия «Ан-Нахда» (одно из отделений «Братьев») оставалась правящей до конца 2014 года. Сирийские «Братья» входят в состав вооруженной оппозиции режиму в Дамаске...

Отношение «Братьев-мусульман»‌* ко всему произошедшему в Египте было внятно выражено инфоцентром организации весной прошлого года: «Братья-мусульмане»‌* с момента своего образования всегда навлекали на себя гнев диктаторов Египта, и все они хотели братьев уничтожить, однако в конечном счете сами были свергнуты, а братья выжили и продолжали действовать».

Так как же действовать «Братьям» в новой ситуации? Ведь сегодня лидером радикально-исламской интеграции на Ближнем Востоке стало «Исламское государство»‌* (ИГ), выдвинувшее новую стратегию. «Братья-мусульмане»‌* основывали и основывают свою стратегию на том, что необходимо взять власть в одном, устойчивом, государстве (например, в Египте), а потом, не разрушая это государство, а, напротив, укрепляя его, распространять свое влияние на другие государства. Например, на Тунис.

Стратегия ИГ по факту является диаметрально противоположной. ИГ разрушило государство Ирак, а не захватило его. Создав свое новое государство (а ИГ является именно новым государством, построенным де-факто на обломках Ирака и Сирии), ИГ, по-видимому, намерено так же вести себя с сопредельными государствами. Понятно, что при таком различии стратегий «Братьев-мусульман»‌* и ИГ диалог между ними не может быть простым. А ведь к приведенному мною примеру коренного различия стратегических подходов «Братьев-мусульман»‌* и ИГ дело никоим образом не сводится. Так как же выстраивать столь непростой и необходимый диалог?

После провозглашения ИГ как «нового халифата» ему присягнули джихадистские группировки в разных странах, в том числе в Египте. Военные специалисты западных и восточных стран регистрируют всё новые пополнения списка присягнувших. Но «Братьев-мусульман»‌* в этом списке пока нет. И это неудивительно. К провозглашению ИГ своей версии халифата «Братья» отнеслись крайне скептически.

В июле 2014 года, сразу после провозглашения ИГ*, важнейший для «Братьев-мусульман»‌* духовный авторитет, шейх Юсуф аль-Карадави дал однозначно негативную оценку новому квазигосударственному образованию: «Да, мы ожидаем создания халифата как можно быстрее. Но декларация «Исламского государства»‌* недействительна с точки зрения шариата и может иметь опасные последствия для суннитов Ирака и для тех, кто сражается в Сирии». Шейх выразил уверенность, что «назначение халифа» от имени единственной группировки, известной своим радикализмом, не соответствует условиям шариата: «Титулом халифа может наделить только вся мусульманская умма, а не отдельная группа».

Вскоре эту оценку повторил возглавляемый аль-Карадави Международный союз исламских ученых. В заявлении союза говорится: «Объявлению группировкой ИГИЛ‌* (то есть ИГ* — Г.К.)«исламского халифата», как они это называют, не хватает правовой основы. Никто не может согласиться с аннулированием всех исламских организаций на международной арене в связи с каким-то заявлением одной стороны о т. н. халифате и халифе».

И тем не менее осторожные переговоры «Братьев-мусульман»‌* с руководством ИГ проводились. В середине августа арабоязычное издание Vetogate опубликовало сведения о закрытом визите одного из лидеров «Братьев-мусульман»‌* в Ирак к Абу Бакру аль-Багдади, лидеру ИГ, провозглашенному халифом.

По сведениям издания, визит был дружественным, «Братья-мусульмане»‌* предлагали ИГ поддержку (финансирование и свое посредничество в отношениях с США), но лидер ИГ отказался от этого предложения. Со своей стороны, он предложил помочь «Братьям» снова взять власть в Египте с условием, что «Братья-мусульмане»‌* проявят лояльность аль-Багдади как халифу мусульман (то есть признают его), а ИГ* станет партнером «Братьев» в управлении Египтом. На это «Братья» не согласились и сделку полностью отвергли.

И хотя с тех пор в СМИ изредка мелькают сообщения о признании ИГ отдельными молодыми джихадистами, близкими «Братьям», добиться признания или хотя бы значимой публичной поддержки со стороны ассоциации в целом «Исламскому государству»‌* не удалось. Так, в ноябре 2014 года глава сирийских «Братьев» Мухаммед Хикмет Валид заявил, что «Братья-мусульмане»‌* вообще не видят существенной разницы между режимом Асада и террористической организацией «Исламское государство‌* Ирака и Леванта» (ИГ). То есть обозначил ИГ как врага своей организации.

Очевидно, что ассоциация «Братьев-мусульман»‌* далека от полного разгрома. И что ИГ не сможет добиться поддержки «Братьев-мусульман»‌* так же легко, как признания со стороны какой-нибудь молодой группировки, не имеющей устойчивой поддержки. Слишком много оснований для соперничества — духовных, политических и финансовых. Это значит, что диалог и торг между ассоциацией и «Исламским государством»‌* будет долгим и трудным. И его исход пока не предопределен. Между тем, от этого исхода зависит очень и очень многое.

  • «Исламское государство»‌* (ИГ/ИГИЛ‌*/ISIS‌*/ Daesh‌‌* — ДАИШ‌*) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.