Можно ли сопротивляться даже самым изощренным и продуманным технологиям? Можно. Но для этого нужны воля и большая страсть, которыми — увы! — правящая элита Украины не располагала

Знакомьтесь: Алек Росс

Как все мы видели, в полномасштабной информационно-психологической войне, развернувшейся в последние месяцы в украинских СМИ и интернете, подавляющее преимущество было у сторонников евромайдана. Такое положение дел объясняют, в частности, тем, что Запад в течение многих лет прикармливал представителей украинской информационной сферы (журналистов, блогеров и др.) грантами, щедро раздаваемыми всевозможными неправительственными западными фондами и институтами.

Безусловно, «подкормка» западными грантами действительно существовала и существует, что не считается чем-то непристойным и не скрывается получателями этих грантов. Алена Притула, главный редактор «Украинской правды», без обиняков заявляет: «Я убеждена в том, что в современном украинском обществе независимая и свободная пресса может существовать только при поддержке западных грантов и инвесторов. Что касается зависимости и независимости моей позиции и позиции «Украинской правды» от позиции моих доноров: цели и задачи Фонда развития демократии полностью совпадают с моим внутренним видением того, как должен развиваться мир...».

Но ведь такая подкромка идет уже давно. Однако действия подкармливаемых украинских СМИ отнюдь не всегда находятся в той степени согласованности и жесткости, которую мы только что наблюдали. Налицо хорошо спланированная и организованная информоперация. Собственно говоря, об этом и заявил еще 8 декабря 2013 года заместитель председателя фракции «Партии регионов» в Верховной Раде Украины Олег Царев в обращении на имя министра иностранных дел Украины Л. А. Кожары: «Распространение в украинских СМИ и социальных сетях призывов к нарушению законов и противоправным действиям и как следствие уличная агрессия и захваты правительственных зданий носят спланированный характер».

Но для того, чтобы организовать столь масштабную информационную кампанию и столь же масштабные массовые действия, требуются крупные специалисты определенного профиля. Информация о прибытии таких специалистов на Украину уже не раз публично озвучивалась. Сообщалось, что еще в конце октября 2013 года на Украину прилетел и активно включился в процесс организации протестных акций американский гражданин Финк Брайн — руководитель отдела развития стратегии и координации Агентства международного развития США. Который, в частности, продавливал вариант силового захвата девяноста административных зданий, причем по возможности с жертвами.

На переходе к радикальному сценарию захвата власти настаивал и еще один «политтехнолог», гражданин США, серб по происхождению — Марко Ивкович, который в свое время руководил проамериканской организацией «Отпор», свергнувшей Слободана Милошевича.

В числе крупных зарубежных «специалистов по протестной активности», формировавших «украинский сценарий», называлось также имя Алека Росса (Царев даже предлагал запретить его въезд на территорию Украины). Коль скоро мы занимаемся информационно-психологической войной, нам имеет смысл познакомиться с биографией и активностью на Украине именно этого человека. Украинский колокол звонит по всем нам. А потому нам не помешает вооружиться знанием о том, кто же такой этот Алек Росс.

Алека Росса называют вторым после Стива Джобса («пионера эры IT-технологий», одного из основателей корпорации Apple) человеком в мире по вкладу в развитие инновационных технологий. Его карьера началась достаточно скромно — он был школьным учителем. В 2000 году Росс и три его товарища учредили некоммерческую структуру One Economy («Одна экономика»). Спустя несколько лет эта структура превратилась в самую крупную в мире организацию, занимающуюся проблемой «цифрового разделения» (разрыва в доступе к информационным технологиям в разных странах), которая ведет программы на четырех континентах.

Благодаря чему Россу удалось совершить такой прорыв?

Дело в том, что в 2006 году Алека Росса (начавшего работать над использованием инновационных технологий еще в 2000 году) пригласил для участия в проведении своей предвыборной кампании в интернете Барак Обама. Росс сумел создать эффективную команду. В ходе предвыборной президентской кампании 2008 года был успешно применен широкий спектр интернет-технологий. И после прихода Обамы к власти, при самом активном участии госсекретаря Хиллари Клинтон, был создан спецотдел, ответственный за внедрение инновационных интернет-технологий в проведении международных программ правительства США. Росс стал старшим советником Клинтон по инновационной политике. И в качестве такового занялся разработкой идеи «цифровой дипломатии» (о ней чуть ниже). А также возглавил программу, направленную на обучение различных организаций мира искусству создавать веб-сайты, блоги и интернет-сообщества.

После того, как в 2011 году по странам Северной Африки и Ближнего Востока прокатилась волна «революций», причем катализатором событий во всех странах, охваченных восстаниями, неизменно оказывался Интернет, о «цифровой дипломатии» — детище Росса, благословленном Х. Клинтон (ее называют «крестной матерью цифровой дипломатии») — заговорили как о мощном факторе мировой экспансии США. Самого Росса в 2011 году назвали «человеком года в сфере технологий на Ближнем Востоке и в Северной Африке». А издание Huffington Post включило его в первую десятку лиц в США, которые меняют правила политической игры.

Что же такое «цифровая дипломатия»? Ведь это один из важнейших инструментов информационно-психологической войны, ведущейся в наши дни.

По горячим следам событий «арабской весны» Павел Золотарев, замдиректора Института США и Канады РАН, охарактеризовал «цифровую дипломатию» так: «Можно называть это информационными технологиями, можно цифровыми, но суть их своими корнями уходит на многие сотни лет до нашей эры. Достаточно посмотреть теоретические труды китайского военного теоретика Сунь Цзы, его изложение сути военных операций как обретения победы без применения военной силы... Неслучайно, если мы посмотрим труды американских военных теоретиков, вышедшие за последнее десятилетие, мы увидим, что они все обращаются к разработкам этого китайского стратега.

Поставив цель информационного превосходства над всем миром (которое они по факту сейчас имеют), американцы теперь на фундаменте новейших технологий отрабатывают методы глобального управления миром без применения военной силы, хотя, разумеется, и от нее тоже не отказываются».

Как поясняет Золотарев, США реализуют свои теоретические разработки по обеспечению т. н. внутренней безопасности. Под «внутренней безопасностью» имеются в виду не функции министерства внутренней безопасности США, а элемент американской внешней политики. Конкретно — «влияние на формирование политики других государств таким образом, чтобы она не противоречила американским интересам, влияние вплоть до смены режимов в «опасных» государствах... это давно известный элемент внешней политики США, который в последние годы всего лишь обрел более мощный фундамент в виде развития глобальных информационных систем».

Так описывает «информационную дипломатию» и ее цели Золотарев. А что говорит о «цифровой дипломатии» сам ее разработчик?

В июне 2011 года, выступая в Лондоне, Алек Росс сообщил аудитории, что роль Интернета в «арабской весне» была решающей — Интернет сработал как катализатор восстаний, прокатившихся по Ближнему Востоку и Северной Африке. Возможность организовать в «Фейсбуке» и «Твиттере» действенные протестные движения привела, по его словам, к тому, что «диктатуры сейчас уязвимы, как никогда». При этом принципиальная новизна ситуации в том, что все эти «арабско-весенние» протестные движения фактически не имели лидера — функцию лидера, энергетизирующего человеческие массы, взял на себя Интернет. В связи с этим Росс назвал Интернет «Че Геварой XXI века». Важной особенностью интернет-технологий, по мнению Росса, является также скорость, с которой обрушивается власть, казавшаяся незыблемой: «...изменения происходят молниеносно, и, честно говоря, я считаю, что это забавно». В завершении Росс предрек: «Это будет дико разрушительно в последующие несколько лет, и сети, по моему мнению, — очень хорошая вещь».

Если говорить об Украине, то в поле зрения и плотного интереса «цифровых дипломатов» она попала не в прошлом 2013 году, а фактически сразу же после «арабской весны». В октябре 2011 года Росс нанес официальный визит в Киев, причем график его был крайне насыщенным: он встретился со студентами, с ведущими бизнесменами и депутатами, с блогерами, журналистами и владельцами масс-медиа (все эти встречи проходили по категории «встречи с представителями украинского гражданского общества»), выступил на так называемом «Форуме посла США», а также провел встречу с советником президента Украины Анной Герман.

На многих встречах Росс развивал тему бессилия правительств перед «Твиттером» и «Фейсбуком», подчеркивая, что сила соцсетей — в анонимности: невозможно точно определить, кто конкретно стоит за событиями «арабской весны».

Выступая на «Форуме посла США», Росс заявил, что действует в рамках инициативы Х. Клинтон «Свободный Интернет» и прибыл на Украину, чтобы узнать, насколько открытым является здесь Интернет. А далее Росс отметил, что противостояние между «правыми» и «левыми» в прошлом, на повестке дня в ближайшие сорок лет — противостояние между открытыми и закрытыми обществами. Именно в этот сорокалетний период, по словам Росса, произойдет геополитический сдвиг в перераспределении власти: от крупных институтов власть перейдет в руки небольших групп. Иначе говоря, власть государства, хоть как-то связанная с народом, сократится. А власть непрозрачных транснациональных элит, никак с народом не связанных (они же малые группы), резко усилится. Ну и при чем тут демократия, так выспренно и фальшиво воспеваемая американцами?

Завершая описание первого официального визита Росса на Украину, укажу, что в ходе встречи с Анной Герман — советником президента Украины Виктора Януковича — Росс напирал не на разрушительную, а на созидательную силу интернет-технологий. Он поведал своей собеседнице, что американское правительство сделало всё для того, чтобы сделать власть открытой и доступной американскому народу: любой американец может через Интернет свободно и быстро рассказать властям о своих проблемах, а также высказать те или иные пожелания. Особое впечатление произвел на Анну Герман рассказ Росса о его инициативе «Ноутбук — в каждый рюкзак». Герман поделилась с гостем, что ее мечта — это ноутбук в рюкзачок каждого украинского ученика. На прощание Герман заверила, что Украина обязательно использует опыт США в привлечении новейших технологий для содействия открытости и прозрачности власти.

Когда Росс посетил Киев год спустя, в сентябре 2012 года, его взаимодействие с «гражданским обществом» включало уже не только различные встречи, но и серию обучающих семинаров для активистов неправительственных организаций, близких к партиям «Батькивщина» и «Фронт перемен» (обе эти партии входили в «Объединенную оппозицию»).

В частности, в том же сентябре 2012 года в Киеве был запущен проект Росса «ТехКемп». Обращаясь к потенциальным участникам этого семинара (все участники проходили строгий отбор), организаторы заявили, что ищут «представителей общественных организаций, готовых... строить крепкую основу для воспитания будущего поколения украинцев и белорусов как настоящих граждан мира». Семинар неслучайно начался с видеообращения Х. Клинтон к участникам — «ТехКемп» проводится в различных странах мира в рамках инициативы «Гражданское общество 2.0», которую Клинтон выдвинула в бытность госсекретарем США. Отметим, что перед началом «арабской весны» «ТехКемп» был проведен в таких странах, как Ливия, Сирия, Иран. Так что, в некотором смысле, проведение «ТехКемпов» можно считать дурным предвестием.

В 2013 году на Украине было проведено еще три семинара «ТехКемп» (по другим сведениям — пять): «ТехКемп Донецк 2.0», «ТехКемп Иваново-Франковск 2.0» и, наконец, «ТехКемп Киев 2.0». Последний по времени семинар в Киеве состоялся 14–15 ноября 2013 года непосредственно на территории посольства США.

Как отмечали отдельные участники семинаров (случайно, или, напротив, специально оказавшиеся на мероприятии), сложно не заметить политическую ангажированность тренеров. Очевидно, что одна из целей организаторов — формирование протестно настроенных групп в социальных сетях для реагирования на политические акции и протесты.

После киевского семинара тот же Олег Царев заявил, что к нему как народному депутату обратились активисты общественной организации «Воля», побывавшие на семинаре. Информация, предоставленная активистами «Воли», позволила Цареву сделать вывод о том, что проект «Техкемп» «направлен на подготовку специалистов по информационным войнам и дискредитации государственных институтов в современных медиа». Инструкторы рассказывали участникам семинара «об использовании социальных сетей и интернет-технологий для ... активизации протестного потенциала с целью организации силовых акций и радикализации борьбы за власть. В качестве примеров американские инструкторы приводили примеры использования социальных сетей для организации и управлениями уличными беспорядками в Египте, Тунисе и Ливии», — заявил Царев.

А 19 января 2014 года Алек Росс написал в твиттере: «Уважаю граждан Украины, которые говорят своему правительству, что они не хотят быть Белоруссией». И предупредил: «То, что произойдет в следующие 90 дней в стране, определит направление государства на годы».

Можно ли сопротивляться даже самым изощренным и продуманным технологиям? Можно. Но для этого нужны воля и большая страсть, которыми — увы! — правящая элита Украины не располагала.

Можно ли надеяться, что нашу страну «минует чаша сия»? Надеяться всегда можно. Но одновременно нужно предуготовиться. И пожелать гражданам нашей страны и всем сторонникам движения «Суть времени», чтобы нас не постигла постыдная участь безвольных и слабострастных представителей украинской власти.

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER
Cтатьи газеты «Суть времени» № 66