26
апр
2016
Евгений Коптев / Газета «Суть времени» №161 /

Чего хотим мы?

В статье обсуждается тот эпизод из романа Томаса Манна "Волшебная гора", где описан сон Ганса Касторпа. Сюжет сна из идиллической картинки превращается в кошмар, где мерзкие старухи поедают младенца.  Это очень глубокая мысль, что идиллию невозможно построить без чего-то мерзкого и жуткого. Похоже, что на Западе такое представление существует на уровне фольклора. Это не хорошо оформленная философская концепция, а, скорее, какое-то смутное ощущение, которое существует в бытовой культуре. Многие фильмы ужасов строятся по принципу — есть какое-то миленькое, миленькое место, где всё хорошо, всё замечательно. И в этом миленьком, миленьком месте водится какой-нибудь монстр. И все миленькие, миленькие жители этого места знают про этого монстра, но молчат. Всё начинает раскрываться, когда в этом местечке оказываются посторонние люди (туристы), собственно, тут как раз и начинается фильм ужасов.  Вот в сериале «Секретные материалы» есть эпизод «Аркадия» (говорящее название, не правда ли?): фешенебельный район в Калифорнии, где всё чисто и аккуратно, но попробуй развести грязь, из-под земли вылезет монстр и порвет тебя, как говорится, "на британский флаг". В общем, в тихом омуте черти водятся. А можно ли построить идиллию без мерзких старух?  У кого-то в девятнадцатом веке, похоже, возникла такая идея, и старух заперли крепко-накрепко в подвале древнего храма. Не вырвутся старые, думали ученые и философы, создававшие буржуазный Запад. Но старухи вырвались и очень сильно проголодались, да так, что начали пожирать всё вокруг, особенно молодых людей. И это всё назвали Первой Мировой войной. Большое количество молодых людей было уничтожено в мясорубке войны физически, а те, кто выжил, были уничтожены морально (потерянное поколение). Видать, простые люди лучше чувствуют жизнь, чем какие-то высоколобые философы.  А если кто-то понимал, что в идиллии будут старухи, то, как этот кто-то мог согласиться на каннибальские обряды? Почему-то кажется, что совсем умные философы должны были понимать обязательность наличия старух, а не понимали этого философы попроще. И что Гёте это тоже понимал. Я вспоминаю эпизод из фильма «Агония и экстаз», где кардиналы спорят с Микеланджело, что тот изображает людей так, как это делали язычники-греки, и он, Микеланджело, ничем от них не отличается. На что художник отвечает: «Нет, между нами Христос!» Так вот, как эти совсем умные философы могли переступить через Христа?! Неужели им так нравилась идиллия? Наверное, да. И ведь понятно, что идиллия — это ситуация, когда человечество не развивается и не деградирует, а поддерживает некий статус кво. В этом случае ростки всего нового надо уничтожать, этим-то и занимаются старухи. Они же не просто удовлетворяют свои гастрономические потребности, они осуществляют обряд: уничтожают новизну для поддержания текущего порядка. Так вот Христос сказал, что так делать нельзя. Нельзя есть детей ни в прямом, ни в переносном смысле. В общем, эти совсем умные философы перешли через определенную моральную черту.  Да ладно с этими философами, хочется сказать о другом. Идиллия отрицает развитие, но "коммунистический рай" развитие не отрицает, значит, он в своей основе противостоит идиллии. Ведь рай не равен идиллии, разве не так?..  Ведь действительно, чтобы развиваться, человек должен видеть недостатки современного ему положения вещей и пытаться их устранить, внедряя что-то новое. То есть, развитие предполагает наличие какого-то дискомфорта. Это не будут зеленые лужайки, залитые солнечным светом. Там будет всегда грязь, несмотря на то, что там всё время убирают. Грязь из-за того, что где-то что-то строится, что-то сносится. А стройка предполагает наличие определенной грязи и пыли. Насчет зеленых лужаек тоже не уверен, тяжелая строительная техника должна где-то ездить со всеми вытекающими последствиями для зеленых насаждений. Академгородок совсем не будет походить на священные рощи Академа. Он тоже будет огромной стройплощадкой. Сначала строили коллайдеры на лептонах, потом захотят строить на адронах. А потом захотят построить термоядерный реактор. Ну ладно, про термоядерный реактор я преувеличиваю, никто не даст его построить в черте города-миллионника, хотите строить — езжайте подальше, где не так страшно, если произойдет авария. Но смысл именно такой — всё будет находиться в постоянном изменении, особенно в науке. И в каждом объекте будет какая-то незавершенность, поскольку каждый объем будет предполагать свое дальнейшее усовершенствование, или удобство демонтажа, если сочтут, что объект проще снести и создать новый. В общем, вот мои небольшие соображения…

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER