logo
Аналитика,

Как отделить мух от котлет

Кадр из фильма «День из жизни рабочего военного завода». Великобритания. 1917 г.Кадр из фильма «День из жизни рабочего военного завода». Великобритания. 1917 г.

Статья о празднике 8 марта дает очень хорошее понимание краткой истории феминистического движения, которое С. Е. Кургинян выделяет в три волны. Сейчас, по моим наблюдениям, на слуху лишь третья волна этого движения, это она сейчас прочно укрепляет ассоциацию слова «феминизм» с различными движениями вроде FEMEN.

Честно признаться, до недавних пор я считал, что женщин, поддерживающих «классический феминизм», уже не осталось, однако ошибся, что и послужило причиной спора с одной моей знакомой (она живет за рубежом и не является русской, т. е. обычный человек, живущий всю свою жизнь на Западе). Спор, на самом деле, был лишь по невежеству обеих сторон: я не знал, что в западных странах действительно ущемляются права женщин (хотя не в том объеме, как в начале XX века, но даже просто в чисто прагматических вещах вроде заработной платы), а она не знала, что по большому счету в России подобного не наблюдается (или, если и наблюдается, то не столь вульгарно). Поэтому я ошибочно отнес ее к «третьей волне», чем вызвал бурю негодования.

Да, нам порой сложно представить, что когда-то было всё по-другому: уж прочно в обществе укрепилось отношение к женщинам и их правам, которое сформировалось в СССР, где женщины практически наравне с мужчинами могли получить любую профессию, в том числе и военную, и при этом оставались женщинами. Сейчас, конечно, подобное отношение уже не столь укоренено, но всё же как-то подсознательно воспринимается нашими согражданами как подобающее. Но уже наличие одних Pussy Riot показывает, что и такое отношение разделяется не всеми.

Но и подобные выкрутасы являются не только прерогативой женского пола: на просторах глобальной сети интернет я натыкался на мужские сообщества, которые де-факто являлись практически калькой с феминистических тусовок третьей волны, только с противоположным полюсом. Наблюдать подобное, кстати, было достаточно отвратительно: когда взрослые мужчины рассказывают о том, как мужская половина изнывает под гнетом матриархата (представляете, да?), да и ущемляются права альфа-самцов и прочей фауны. При этом напрочь не говорится, что «подкаблучничество», столь презираемое этой тусовкой, это в целом личный выбор того самого «мужчины». Да и зачем вообще на это жаловаться? Не стыдно ли?

При этом подобные тусовки на тему «ущемления прав» существуют в разных ипостасях, а не только по половому, гендерному принципу или принципу сексуальной ориентации. Есть, допустим, бодипозитивисты (bodypositivism), считающие, что права людей, страдающих ожирением (или, в данном случае, наслаждающихся?), нарушаются. Причем нарушаются повсеместно, по мнению этого движения, чья аргументация порой доходит до абсурда. Я немножко в данном примере применю гиперболу, но исключительно заради более красочного освещения того, что имеет место быть: например, обычные двери нарушают права бодипозитивистов, потому что худой человек в них может пройти, а человек с избыточным весом — с трудом. Из реальных «претензий» доводилось наблюдать и проклятия в адрес общественного транспорта, кинотеатров, потому как сиденья узкие. Ну и как вишенка на торте — обвинение врачей в заговоре, которые почему-то считают ожирение предпосылкой к сахарному диабету.

К слову, все эти тусовки могут вполне пересекаться (и что характерно — пересекаются), в итоге мы получаем не мужчин и женщин с равными правами, а некую сместь из ЛГБТ-феминисток-бодипозитивщиц(ков), где уже поди разбери, за что они борются.

Хотя в целом-то можно догадаться, за что, по большому счету: за то, чтобы само понятие «человек» стало размазанным настолько, что уже поди разбери, кто перед тобой, какого это пола и насколько адекватно. По факту, это будет уже постчеловек, лишенный своего человеческого содержания, сохранявшегося на протяжении веков и тысячелетий. Это и будет концом человечества как такового.

Поэтому, в первую очередь нужно отделять «мух от котлет» и называть вещи своими именами, не давая сторонникам постчеловечества монополизировать некогда позитивные понятия и лишать их истинного гуманистического содержания.