logo
ИА Красная Весна /

О легитимации коллаборационизма

undefined

Изучая историю и биографии лидеров Белого движения, можно установить интересную картину. Например, глава армии «Северной области» генерал Евгений Миллер прибыл в Архангельск на английском корабле в сопровождении британских офицеров, а генерал «Западно-Сибирской армии» Александр Колчак был иностранным подданным, прибывшим в Сибирь по распоряжению британского правительства, командующий Крымской армии генерал Врангель прибыл в Крым на британском линкоре.

Помощь иностранного государства деятелям Белого движения была не безвозмездна. Интервентами осуществлялся вывоз имущества, заключались кабальные соглашения, обеспечивающие вывоз сырья и ценностей. Например, из оккупированного интервентами Архангельска за первые полгода было вывезено материальных средств на сумму 4 млн фунтов стерлингов (фунт составлял 7,3 г золота, всего эквивалент 29,2 тонны золота). В обмен недовольным жителям предоставлялись места в концентрационных лагерях — таких как Мудьюг и Иоканьга, с условиями жизни, мало отличающимися от более поздних нацистских лагерей смерти.

Не все лидеры Белого движения ориентировались на Британию, часть ориентировалась на Францию и Германию. Одним из лидеров Белого движения, ориентировавшихся на Германию, был генерал Петр Краснов. В дальнейшем в ходе агрессии нацисткой Германии на территорию нашей страны этот деятель Белого движения принимал активное участие в обслуживании интересов оккупантов. Так сказать, «проявил себя» в явной форме, не оставляющей места для сомнений.

Британия в ходе Великой Отечественной войны была союзником СССР, по этой причине шансы «проявить себя» на ниве активного холуяжа нацистам у «англофилов» отсутствовали. Следует понимать, что неучастие части белых в Великой Отечественной войне на стороне Германии было вызвано не какой-то особой ненавистью к фашизму или любовью к России, а тем фактом, что они были лояльны к Британии и США. Позднее, в период холодной войны, многие из них были задействованы в обеспечении подрывных мероприятий против СССР вместе с уцелевшими «германофилами».

Взаимодействие с РПЦЗ Владимира Мелихова, активного популяризатора атамана Краснова, неслучайно. РПЦЗ с давних времен занимает бескомпромиссную позицию по отношению к советской власти и поэтому представляет собой хороший пример идейного коллаборационизма. Например, еще в июне 1938 года митрополит Анастасий, первоиерарх РПЦЗ, обращаясь к Гитлеру, писал: «Моления о Вас будут возноситься не только в сем новопостроенном храме и в пределах Германии, но и во всех православных церквах. Ибо не один только германский народ поминает Вас с горячей любовью и преданностью перед Престолом Всевышнего: лучшие люди всех народов, желающие мира и справедливости, видят в Вас вождя в мировой борьбе за мир и правду. Мы знаем из достоверных источников, что верующий русский народ, стонущий под игом рабства и ожидающий своего освободителя, постоянно возносит к Богу молитвы о том, чтобы Он сохранил Вас, руководил Вами и даровал Вам свою всесильную помощь. Ваш подвиг за германский народ и величие германской Империи сделал Вас примером, достойным подражания, и образцом того, как надо любить свой народ и свою родину, как надо стоять за свои национальные сокровища и вечные ценности. Ибо и эти последние находят в нашей Церкви свое освящение и увековечение. <...> Таким образом, создание сего храма является укреплением нашей веры в Вашу историческую миссию».

Позднее, в 1942 году, митрополит Анастасий так воспевал оккупацию:

«Настал день, ожидаемый им [русским народом], и он ныне подлинно как бы воскресает из мертвых там, где мужественный германский меч успел рассечь его оковы... И древний Киев, и многострадальный Смоленск, и Псков светло торжествуют свое избавление как бы из самого ада преисподнего. Освобожденная часть русского народа повсюду уже запела... «Христос Воскресе!»

Хорошим примером перехода на сторону врага во время Великой Отечественной войны и более поздней работы на американскую разведку является биография Анатолия Макриди (псевдоним «Стенрос»). Он перешел на сторону нацистов в 1942 году, начинал в отделе пропаганды штаба «Норд» вермахта, позднее по окончании войны сотрудничал с англичанами и американцами. Был членом Народно-трудового союза (НТС). Работал редактором оккупационной газеты «За родину» (оккупированная Латвия), «Наша страна» (Аргентина).

Анатолий Макриди оставил интересные воспоминания, характеризующие эмигрантские организации изнутри:

«Самое значительное у Рутыча на мой, конечно, взгляд, это «для каждого поколения — свой час. Наш пробил летом 1941 года, и мы упустили его». К этому он резонно добавляет: «Далеко не означает, что ничего не делалось, НТС сделал всё, что было в его силах» (имеется ввиду Николай Рутыч, который перешел на сторону противника в 1942 году, служил в СД, член НТС, работал на радио «Свобода»).

В 1950-е годы НТС оказался под полным контролем ЦРУ. Для подготовки кадров в Германии был создан специальный Институт по изучению СССР, обучение проходило также в специальных школах в США и Великобритании. Макриди о послевоенной работе НТС пишет:

«До самого последнего времени солидаристы ставили в тупик многих своими провокаторскими мероприятиями. Так, например целая группа привлеченных ими к «общественной» работе активистов в Сиднее запаковывала антисоветские летучки в конверты и надписывала на последних адреса совершенно незнакомых людей по московской телефонной книге. Подобных художеств не перечесть. Долгое время они кормились американскими субсидиями и, как Киссинджер, летали по всему свету, не считаясь с расходами. Но после того как кто-то из них потребовал от американского правительства миллион долларов для свержения советской власти, на них обратили внимание и субсидии прекратили».

На поверку идеологические наследники разнообразных эмигрантских организаций вроде НТС, РОВС, БРП, ряда монархических организаций, а также современные представители некоторых политических групп либеральной направленности, имеют одного заказчика и главного организатора деятельности в лице «мирового гегемона». Поэтому их активное взаимодействие далеко не случайно. Коллаборационист собственной силой не обладает и является представителем внешней силы. Пропаганда лиц, в разное время предававших страну, есть попытка расширения групп, имеющих альтернативную внешнюю лояльность. И заодно — легитимация государственной измены под видом «борьбы с коммунизмом, чекизмом» и т. д.

Необходимо понимать, что деятельность людей, подобных пропагандисту присягнувшего германскому нацизму «белоказачества» Владимиру Мелихову, — это попытки собрать, организовать, легализовать и сплотить потенциальных коллаборационистов. В сложившейся сегодня внешнеполитической обстановке — попытки, далеко не безопасные для страны.