Узбекистан стал более зависим от внешних кредиторов — отчет минфина страны
Государственный внешний долг Узбекистана за последние два года вырос до $21,2 млрд, заявила в своем отчете пресс-служба министерства финансов страны, сообщает 2 марта информационное агентство KUN.
По итогу 2020 года, остаток долга, привлечённого от имени Узбекистана и под его гарантию составил $23,3 млрд, превысив 40% ВВП страны. При этом рост государственного внешнего долга только за последний год составил $5,4 млрд.
Из этого объема порядка $15,1 — это долг, привлеченный непосредственно от имени Республики.
В министерстве отметили, что данная величина не критическая, поскольку согласно действующему законодательству, безопасный уровень государственного внешнего долга Узбекистана не должен превышать 60% ВВП.
В министерстве также сообщили, на какие направления были привлечены средства. Так, займы пошли на проекты в энергетической, транспортной, жилищно-коммунальной сфере, в области химической промышленности, здравоохранения, образования, коммуникационную и финансовую сферу, а также на операции с ценными бумагами.
Как бы ни был спокоен минфин Узбекистана, тенденция очевидна: государственный внешний долг страны большой и стремительно растет. В этой связи заявления, что верхняя планка безопасности в 60% еще не достигнута, звучат как успокоительное «пока живем!».
Но важно тут даже не то, сколько должен Узбекистан, а то, кому он должен и под какие проекты. Ключевыми кредиторами Узбекистана выступают Азиатский банк развития (порядка 25% долга), Всемирный банк (порядка 16,8%), Экспортно-импортный банк Китая (около 12%), Японское агентство по международному сотрудничеству (10,2%), Китайский государственный банк развития (около 10%) и другие более мелкие кредиторы.
В итоге Япония (играющая на паях с США ключевую роль в Азиатском банке развития) сегодня контролирует около 35–36% внешнего долга Узбекистана, Китай — около 22%, а Всемирный банк (где первую скрипку играют опять-таки США) — 16,8%. Остаток делят между собой иные международные структуры.
Учитывая, что, согласно отчету, почти все привлеченные средства направляются на социальные и инфраструктурные проекты: дороги, энергетику, образование и т. д., долг растет как на дрожжах (а значит, Узбекистану охотно ссужают деньги), а своих средств на поддержание всего этого хозяйства в надлежащем состоянии у страны нет, говорить о «безопасности» внешнего долга Узбекистана надо в ином ключе: кто и как определяет политику страны.
Очевидно, что по мере роста долга и по мере роста зависимости развития социальной и инфраструктурной сфер, которое для любой страны Средней Азии жизненно важно, от заемных денег, ее все больше будут определять финансовые элиты вышеназванных государств.
