Сенатор ответил Осло по денонсации договора о разграничении акватории

Изображение: council.gov.ru
 Константин Косачев
Константин Косачев
Константин Косачев

Заявление Норвегии о невозможности денонсации договора, не содержащего соответствующего пункта о денонсации, не соответствует международному праву и является примером состязательного толкования применимого международного права, заявил вице-спикер Совета Федерации Константин Косачев 6 июля в своем Telegram-канале.

Так сенатор ответил на заявление норвежского МИДа, который 5 июля заявил, что договор о сотрудничестве в Баренцевом море между Россией и Норвегией нельзя денонсировать, так как он является бессрочным.

«Существует ряд чисто юридических аргументов, обосновывающих обратное», — отметил Косачев.

«Каждое государство в силу суверенитета обладает свободной волей как на присоединение к какому-либо международному договору, так и на прекращение или приостановление обязательств по нему, что нашло отражение в статьях 38-39 Федерального закона „О международных договорах Российской Федерации“», — отметил сенатор.

Он также напомнил, что если в самом договоре не прописана процедура денонсации или выхода из него, то применяется Венская конвенция о праве международных договоров 1969 года, статья 56 которой устанавливает условия, когда государство может выйти из договора. «Для этого необходимо установить, что: участники намеревались допустить выход или денонсацию; характер договора подразумевает право денонсации или выхода», — уточнил он.

Кроме того, Венская конвенция о праве международных договоров 1969 года допускает прекращение договора или приостановление его действия в ответ на существенное нарушение обязательств одной из сторон, причем данное правило применимо как раз в отношении двусторонних международных договоров, отметил Косачев.

По словам сенатора, в ряде случаев можно ссылаться и на коренное изменение обстоятельств, существовавших при заключении договора (статья 62 Венской конвенции 1969 года), но данная норма применима не ко всем международным договорам.

Также сторона по договору имеет право на контрмеры в случае нарушений обязательств контрагентом. «Это подтверждено в Статьях об ответственности государств за международные противоправные деяния, разработанные Комиссией международного права ООН (ст. 49–54). По смыслу этих норм контрмеры могут применяться для того, чтобы принудить какое-либо государство устранить нарушение международного права. Разумеется, с учетом пропорциональности», — заявил сенатор.

«Сказанное лишний раз напоминает всем нашим недоброжелателям, что принцип pacta sunt servanda („договоры должны исполняться“) сбалансирован принципами свободного согласия и добросовестности. И работать это должно в обе стороны. Как гласит древнее латинское изречение, „нет необходимости выполнять обязательства перед тем, кто сам их не выполняет“ („Inadimplenti non est adimplendum“)», — подытожил Косачев, отметив, что тот, кто приходит за правосудием, сам должен приходить с чистыми руками.

Напомним, 28 июня Норвегия отказалась пропустить грузы для российского шахтерского поселка Баренцбург на Шпицбергене через КПП «Стурскуг» на российско-норвежской границе.

Председатель Госдумы Вячеслав Володин поручил обсудить вопрос о денонсации договора между Россией и Норвегией о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане.

5 июля пресс-секретарь норвежского МИД Ане Хаавардсдаттер заявила, что Россия не может денонсировать договор Норвегией, так как он является бессрочным.

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER