logo
  1. За рубежом: реальный мир
  2. Наука
Лондон, / ИА Красная Весна

The Lancet: нужны ли вообще паспорта иммунитета и сертификаты вакцинации?

Лаборатория
Лаборатория
(сс) Herney

Многие правительства ищут пути выхода из ограничительных мер физического дистанцирования, введенных для борьбы с распространением коронавируса COVID-19. При том, что вакцина против него появится через много месяцев, правительства нескольких стран, в том числе Чили, Германии, Италии, Великобритании и США, рассматривают введение паспортов иммунитета, то есть цифровых или бумажных документов, которые удостоверяют, что человек был заражен и предположительно больше невосприимчив к SARS-CoV-2.

Лица, обладающие таким паспортом, могут быть освобождены от физических ограничений и вернуться к работе, учебе и повседневной жизни. Однако паспорта иммунитета чреваты проблемами как с точки зрения науки и практики, так и юриспруденции и равенства прав, пишет в номере за 23 мая британский медицинский еженедельник The Lancet.

24 апреля 2020 года Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) обратила внимание на ограниченность современных знаний, сообщив, что «в настоящее время нет никаких доказательств того, что люди, выздоровевшие от COVID-19 и имеющие антитела, защищены от повторного инфицирования. На данный момент пандемии нет достаточных доказательств эффективности иммунитета, достигнутого с помощью антител, чтобы гарантировать надежность „паспорта иммунитета“».

До сих пор не установлено, обеспечивает ли наличие обнаруживаемых антител к SARS-CoV-2 иммунитет к дальнейшей инфекции у человека, и если да, то какое количество антител необходимо для защиты или насколько долго держится любой такой иммунитет, продолжает журнал. Данные достаточно репрезентативных серологических исследований будут иметь важное значение для понимания, какова доля населения, инфицированная COVID-19.

Они могут послужить основой для принятия решений об ослаблении ограничений на физическое дистанцирование при условии их использования в сочетании с другими мерами в области общественного здравоохранения. Но такая информация зависит от точности и надежности тестов, в частности от количества ложноположительных и ложноотрицательных результатов, и потребует дальнейшего подтверждения.

На индивидуальном уровне эта надежность может иметь последствия для общественного здравоохранения: ложноположительный результат может привести к тому, что человек изменит свое поведение, несмотря на то, что он все еще подвержен инфекции, потенциально сможет заразиться и неосознанно передать вирус другим. Стратегии, основанные на тестировании антител, такие как паспорта иммунитета, непрактичны с учетом нынешних пробелов в знаниях и технических ограничений. Но даже если они будут устранены, возникают серьезные озабоченности относительно соблюдения равноправия и законности.

Ввод в оборот таких документов означал бы искусственное разграничение, определяющее, кто может и кто не может участвовать в социальной, гражданской и экономической деятельности, и мог бы создавать извращенный стимул к поиску инфекции. В особенности это касается людей, которые не в состоянии позволить себе нерабочей изоляции, и усугубит существующие гендерные, расовые, этнические и национальные неравенства. Такое поведение будет представлять опасность для здоровья не только этих лиц, но и людей, с которыми они вступают в контакт.

В странах, не имеющих всеобщего доступа к медицинскому обслуживанию, наиболее мотивированными к поиску инфекции могут быть также те, кто не может или по понятным причинам не решается обратиться за медицинской помощью из-за дороговизны и дискриминационного доступа к ней.

Такие стимулы следует рассматривать в контексте давления, с которым правительства могут столкнуться со стороны предприятий, стремящихся к возвращению персонала на работу, причем корпоративные субъекты являются бенефициарами иммунокапитала работников.

Кроме того, паспорта иммунитета несут потенциальный риск того, что «по-быстрому» закрыв проблему, правительства ослабят выполнение своих обязанностей в области защиты экономических, жилищных и других прав человека, а также обеспечение права на здоровье всего общества, заключает издание.