Кургинян: при аномии общества исчезает понятие «совесть»
Факты стукачества, обнародованные в советское время, делали человека нерукопожатным для определенного слоя интеллигенции, но постсоветское общество находится в состоянии аномии, и для него нормы советского общества уже потеряли свое значение, заявил философ, политолог, театральный режиссер, лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян в статье «Аномия», опубликованной в газете «Суть времени» № 635 от 5 июня.
В постсоветский период, когда в распоряжении медиамагната Владимира Гусинского были разные виды информационного оружия, в том числе телеканалы и передачи, он счел для себя выгодным скомпрометировать политолога и политтехнолога Глеба Павловского. Некоторые московские круги тогда считали Павловского ближайшим сподвижником президента России Владимира Путина, пояснил Кургинян.
«Команда Гусинского достаточно тщательно разрабатывала способ компрометации Павловского. И ровно в той степени, в какой обсуждение реальной роли Павловского не является ни стратегически, ни оперативно существенным, этот способ компрометации Павловского имеет всяческое значение. Стратегическое, культурное и иное», — пояснил Сергей Кургинян.
Он добавил, что по итогу было принято решение скомпрометировать Павловского, раскрыв его работу со спецслужбами и доносительство. Данный метод был выбран, основываясь на том, что некоторые слои интеллигенции в советский и даже в постсоветский период воспримут это как нечто крайне аморальное и отвернуться от Павловского. Такое раскрытие в советские период делало человека нерукопожатным для таких слоев и транслировалось дальше на общество.
По плану модный телеведущий Евгений Киселёв (включен в список террористов и экстремистов на территории РФ, настоящий материал (информация) произведен, распространен и (или) направлен иностранным агентом Киселёв Евгений Алексеевич либо касается деятельности иностранного агента Киселёв Евгений Алексеевич) должен был позвать Павловского на свою передачу и там нанести «непоправимый моральный урон». Сергей Кургинян подчеркнул, что организаторы считали, что такой акт будет иметь для Павловского сокрушительные политические последствия.
Политолог пояснил, что «в советскую и постсоветскую эпоху связанных с госбезопасностью лиц было неимоверно много», но идея была в том, чтобы обнародовать слишком одиозные связи. Так, в хрущёвский или брежневский период доказательное раскрытие работы на спецслужбы несло серьезный репутационный урон.
Телеведущий, по поручению Гусинского, сначала заявил телезрителям, что передача идет в прямом эфире и ее смотрят десятки миллионов людей. «Глеб Олегович, а правда ли, что Вы — комитетский стукач, по чьим доносам было посажено несколько людей, включая сына Сергея Адамовича Ковалёва?» — спросил ведущий Павловского.
Но Павловский поступил удивительным образом, он сдвинул очки на кончик носа и сказал: «Ну был грех, и что?»
Сергей Кургинян отметил: «Сколь бы двусмысленна ни была предыдущая, позднесоветская, эпоха, подобный ответ имел бы тогда для Павловского достаточно сокрушительные последствия».
Но по словам политолога, ничего подобного не случилось, а стало явно то, что в постсоветскую эпоху моральные критерии исчезли. На их место пришел цинизм.
Ни признание, ни его фраза «Ну был грех, и что?» не оказали на репутацию Павловского эффекта, так как на тот момент в обществе уже не было морали и подобные обвинения были бессмысленны, пояснил Сергей Кургинян.
