logo
  1. Реальная Россия
  2. Криминальные происшествия
Новость, / Москва

Наполеоноведа-расчленителя поместили в психбольницу «Бутырки»

ПсихикаПсихика
(сс) geralt

В психиатрическую больницу следственного изолятора «Бутырка» помещен бывший преподаватель истории СПбГУ Олег Соколов, обвиняемый в убийстве и расчленении своей аспирантки, сообщила член московской Общественной наблюдательной комиссии Ева Меркачёва 2 декабря, сообщает Интерфакс.

«Соколов был доставлен из петербургского СИЗО „Кресты“ и сейчас находится в психбольнице СИЗО „Бутырка“, где ему будет проведена психиатрическая экспертиза. Соколов содержится в двухместной камере», — рассказала Меркачёва.

По словам правозащитницы, его соседом по камере является обвиняемый в сексуальном насилии. Она добавила, что Соколов на содержание не жалуется и много читает, однако хочет вернуться обратно в Санкт-Петербург.

Читайте также: Историка-убийцу доставили на психологическую экспертизу

Напомним, 30 ноября адвокат историка Александр Почуев сообщил, что Соколова доставили в Москву для прохождения психолого-психиатрической экспертизы.

Читайте также: «В состоянии аффекта». Наполеоновед собирался после убийства читать лекцию

Также напомним, 13 ноября историк Егор Яковлев сообщил детали разговора с Соколовым, произошедшего тогда, когда жертва последнего была уже мертва. В ответ на предложение записать видеоинтервью Соколов категорически отказался пускать оператора в свою квартиру.

Соколов объяснил свою реакцию тем, что его квартиру якобы недавно ограбили и он боится пускать посторонних. После того как Яковлев предложил провести запись в университете, Соколов успокоился и согласился.

Комментарий редакции

Не исключено, что защита попытается смягчить ответственность Соколова, представив того психически нездоровым. В этот сценарий вписывается и якобы попытка самоубийства, которую тот попытался совершить во время следственного эксперимента, рванувшись в направлении шкафа и что-то попытавшись в нем схватить.

Тем не менее в поведении историка не видно никакого аффекта или помутнения рассудка, на которые планировала опираться защита. Он мог спокойно беседовать с коллегой о планах на будущее рядом с трупом своей жертвы. Он методично расчленял и выносил фрагменты тела.

С рациональностью у Соколова явно всё было в порядке. Не в порядке у него с эмпатией и признанием собственной вины. На словах он вину признал, однако памятны его слова, сказанные им в СИЗО 12 ноября: «Что бы я ни совершил, я оступился раз в жизни, долгой честной жизни». И это при том, что «оступился» он как минимум второй раз.