Беспорядки на улицах Франции стали результатом политики Макрона. Мнение
![Эммануэль Макрон](/static/files/ce36710ec7cc.jpg)
Смерть 17-летнего подростка Наэля М. лишь разожгла угли, которые тлели в недрах французской Республики, заявила французский политолог Виржини Мартен, 3 июля пишет французская газета Sud Ouest.
У событий, охвативших Францию в последнее время, были очень глубокие причины. Несколько ночей погромов и насилия в городах страны формально были вызваны смертельным ранением молодого человека в Нантере, который своими действиями создал угрозу безопасности для жизни сотрудников полиции и посторонних лиц. Этот юноша 15 раз попадал в поле зрения правосудия, как любитель ездить без прав. Кроме того, он не менее 5 раз отказывался подчиниться требования полицейских.
Самым удивительным было, что все это произошло в рамках «ста дней», который были объявлены президентом Франции Эммануэлем Макроном, чтобы успокоить французов, возмущенных незаконным, с их точки зрения, принятием пенсионной реформы. Призывы Макрона и исполнительной власти к умиротворению, произносимые как заклинание, столкнулись с массовым недоверием народа к политическим лидерам. И прежде всего потому, как заметил политолог, что перестала существовать связь между сказанными словами и следующими за ними реальными делами. Слова были, а дел нет.
Вместо этого было попытка убедить народ в его неправоте, путем подавления народного гнева с помощью полиции. Это привело лишь к тому, что еще до майских демонстраций протеста против пенсионной реформы 65% французов считали Макрона «жестоким».
На этом фоне вскрылись хищения денег из Фонда Марианны, созданного для почтения памяти Самюэля Пати, который был убит за высмеивание ислама. Участие в расхищении средств фонда министра правительства Франции Марлен Шьяппа никак на нее не повлияло. Она до сих пор находится на своем посту, несмотря на скандал. Эти и другие «промахи» Макрона привели к тому, что, согласно исследованию компании Odoxa, только 36% французов назвали его компетентным, что оказалось на 13% меньше по сравнению с маем 2022 года.
Глава государства остался равнодушным к внутренним проблемам. Даже, несмотря на то, что часть Франции была охвачена огнем, он продолжил придерживаться нейтральной позиции, игнорируя эмоции общества. Правда, Макрон не забывал периодически общаться с народом, демонстрируя свое умение сказать речь с помощью «коротких фраз», как подчеркнула Мартен.
Он пытался и не раз объяснить «людям, которые ничто», «фанатикам», «толпе», «непокорным галлам», что для того, чтобы найти работу нужно было «сделать один шаг», «перейти на другую сторону улицы». Он даже был готов найти «десять рабочих мест в Старом порту», как это было весной 2023 года.
В итоге, с точки зрения политического аналитика, слова, произнесенные президентом Республики, превратились в маркеры, в которых жители страны видели проявление классового неуважения. Такое сочетание желания успокоить французов с эмоциональным проявлением истинного отношения к ним превратилось у него в привычку, от которой ему теперь трудно избавиться.
Если в начале, сразу же после смерти подростка в Нантере, он выразил соболезнование семье потерпевшего и назвал случившееся необъяснимым, то потом вновь стал прежним. На следующий день в его речи звучат уже иные слова. Видеоигры, социальные сети, родители, по словам Макрона, стали первопричиной неуважительного отношения к правоохранительным органам. Ни одного слова, по мнению политолога, не было сказано в защиту тех, кто живет в беднейших районах, а ведь именно они стали центрами противоправных выступлений молодежи.
Так смерть Наэля М. стала последним решающим событием в политике, проводимой исполнительной властью под руководством главы государства. А ведь еще в 2017 году Макрон обещал положить конец полицейским задержаниям «в проблемных районах». А потом он не дал в 2018 году осуществиться «плану Борлоо», предложенному французским министром Жан-Луи Борлоо, согласно которому должна была произойти реконструкция городов путем открытия образовательных центров, возобновления деятельности Национального агентства по обновлению городов (ANRU), содействие трудоустройству молодых жителей в районах, подпадающих под действие городской политики (QPV). Стоимость этого проекта была оценена в €5 млрд (480 млрд руб.).
И хотя позднее план был частично реализован, но он не решил проблему бедных районов. При этом Макрон не забывал периодически говорить о том, что народные кварталы обладают огромным потенциалом. Но слова опять оставались словами. Даже недавняя поездка в Марсель ничего не изменила в этих районах. Остались те же проблемы с наркотиками и та же недоступность государственных услуг и помощи. Ничего для беднейших районов не было сделано, их проблема осталась нерешенной. В итоге народное недовольство, как отметил политолог, вырвалось наружу, превратившись в массовые нарушения правопорядка.
Еще один фактором разжигания или радикализации страны стал раскол левых и правых сил. Для Макрона все они были оппозицией и он все время пытался обойти это лево-правое противостояние, желая все свести к минимуму. В итоге он смешал политику и цели, которые хотел достичь, внося путаницу.
Произошло размывание демократии, что автоматически радикализировало оппозицию. Одновременно он стал привлекать левых и так называемых правых в правительство, что разрушало надежду на смену власти. Гражданин стал чувствовать себя закованным в кандалы, так как он начинал понимать, что к власти никогда не придут защитники его интересов или это будет очень сложно.
Примечательно, что, с точки зрения Мартен, все эти элементы уже можно было увидеть во время президентских выборов 2017 года во Франции. Уже тогда очень отчетливо были видны две Франции. И сегодня они все еще существуют, как линия разлома. Задача примирить их и стать единым целым кажется теперь такой далекой, отметила в заключении политический обозреватель.