logo
  1. Информационно-психологическая война
  2. Альтернативные мнения и оценки коронавируса
ИА Красная Весна /
И.о. директора института Дальнего Востока РАН Алексей Маслов прокомментировал информационную политику Китая во время эпидемии COVID-19

Почему в Китае доверяют правительству, и всё хорошо — мнение эксперта

Император Суй Ян-Ди
Император Суй Ян-Ди
(сс0)

Безусловно, общий фон жизни в Китае в этот период был позитивным или, как минимум, не депрессивным, причем сразу несколько факторов сыграли в этом роль.

Первый — это, как ни странно, стрессовый фактор, когда государство моментально, буквально в течение нескольких дней, опустило «железный занавес» над целой провинцией и несколькими городами. В период мобилизационной экономики мобилизуются и эмоции, поэтому большинству людей было просто не до депрессивных эмоций, надо было следовать жестким правилам.

Тут в силу вступил и второй фактор: власть постоянно «сопровождала» граждан, не давала им замкнуться в своих маленьких мирках, например, постоянно давались советы по телевидению и радио, были запущены десятки WeChat и Dingtalk (социальные и бизнес сети) каналов с самыми разными рекомендациями от того, как готовить новые блюда, до того, как самостоятельно изучать иностранные языки, заниматься гимнастикой цигун, овладевать основами предпринимательства. То есть был создан обширный виртуальный мир, где люди в прямом смысле могли жить с утра до ночи.

Третий фактор: сработали ранее сделанные наработки и достижения в области искусственного интеллекта, облачных технологий и онлайновых ресурсов в самом широком смысле. Гиганты техноиндустрии, такие как Alibaba, Tencents резко расширили свои платформы, например, бесплатно предоставили онлайновые платформы управления бизнесом, платформы для университетов и школ. А связанные с ними платформы для телемедицины получили более миллиарда «заходов» в месяц. Сами граждане, которые находились на карантине, запускали виртуальные школы, делали технологические и образовательные стартапы (некоторые подняли сотни тысяч юаней на этом), проводили виртуальные вечеринки, создавали круглосуточные стримы. Один парень даже попросил, чтобы за ним понаблюдали во сне, не храпит ли он, и оставил включенной видеокамеру. Каково же его было удивление, когда на утро он обнаружил у себя десятки тысяч новых подписчиков.

В-четвертых, государство сразу же объявило ряд мер по поддержанию бизнеса, прежде всего малых и средних предприятий, поэтому люди были спокойны, понимая, что ничего катастрофического лично у них не произойдет. При этом в целом некоторые области промышленности упали от 25 до 45%. И как только карантин был снят, за счет мер, принятых еще в период изоляции, бизнес резко «стартовал», что еще больше увеличило доверие к властям.

Были ли на том фоне срывы и отчаяние? Конечно, были, особенно в начальный период. Многие пытались общаться лично, чтобы снять нервное напряжение, другие «срывались» на своих же соседях, третьи ругались внутри семьи. Но власти, особенно в Ухане, быстро подключили систему оповещения о таких случаях, создали «горячие линии» и подключили тысячи психологов и даже целые онлайн–платформы для психологической коррекции.

Если подводить итог, многим гражданам в Китае представлялось, что все «идет по плану» (не важно, так ли в реальности это было или нет): Китай резко ушел на карантин в конце января, достиг «глубины падения» как по числу заболевших, так и по падению производства в феврале и первой половине марта, затем стал плавно подниматься, а в апреле начался «отскок» экономики и в целом социальной жизни.