Кургинян рассказал, кто и когда запустил проект вхождения России в Европу
Проект вхождения России в Европу был начат в элите спецслужб СССР еще в советское время, причем задолго до прихода к власти Бориса Ельцина, заявил политолог, философ, лидер движения «Суть времени» Сергей Кургинян 26 декабря в эфире программы «Разговор с мудрецом» на радио «Звезда».
«Элита КГБ и в целом спецслужб и часть партийной осовремененной элиты веровала во вхождение трансформированной, обуржуазенной России в Европу свято. Так веровали в эпоху Торквемады или еще раньше, в христианские некие представления. Там была своя инквизиция, своя внутренняя феня, свои критерии, свои ухмылки, свой тип подхода к происходящему. Она долго формировалась. Она уплотнялась», — сказал Сергей Кургинян.
Политолог пояснил, что бывший в 1979 году начальником первого главного управления КГБ Владимир Крючков на совещании по объединению Германий выступил против объединения ГДР и ФРГ, а его тогдашний начальник глава КГБ Юрий Андропов крайне неодобрительно отреагировал эту позицию. Об этом сам Крючков рассказал Сергей Кургиняну так: «Мой шеф на меня так посмотрел, Андропов, что я пришел домой и сказал жене: „Катя, меня, наверное, убьют“».
По словам Крючкова, он отказался взять на себя немецкие дела, потому что «в какой кабинет в Политбюро не войдешь, говорят: „Объединить Германию, объединить Германию и дружить с нею“».
При этом, как пояснил Сергей Кургинян, надо понимать, что Германия хоть и являлась органическим союзником России на протяжении столетий, однако Россия и Германия вели две сокрушительные войны. То есть у дружбы Москвы и Берлина очень много противников.
«Эти константы [вхождения в Европу] уже настолько сильно овладели сознанием наиболее современной советской элиты внутри 1970-х годов, что сопротивление этому фактически было невозможно», — пояснил политолог, отметив, что все эти настроения формировались внутри СССР, еще до прихода к власти Бориса Ельцина.
Аналитик добавил, что сам Ельцин во времена работы в Московском горкоме партии и в Свердловском обкоме был очень консервативно-радикальным человеком, очень сдвинутым в сторону советского максимализма. «Он потом переметнулся ошеломляющим способом. Как сам он сказал, облетел статую Свободы и поменялся на 180 градусов. Поскольку мы понимаем, что такого не бывает, то там внутри всего этого есть свой сюжет», — сказал Сергей Кургинян, отмечая что для такого измнения уже была подготовлена почва.
По мнению политолога, «внутренний паровоз» вхождения России в Европу уже существовал в 1970-е годы, а возможно и раньше: «Там и позднесталинский период можно по-разному рассматривать: роспуск Коминтерна и многое другое». Этот паровоз формировался под некую идею, что СССР, уподобившись западным демократическим странам, войдет в западное сообщество, имитируя демократию и капитализм, добавил Сергей Кургинян. При этом, войдя в это сообщество, СССР планировал вытеснить из него США.
«Зачем американские базы? Против Советского Союза. А если мы стали демократической, капиталистической Россией? Они зачем? Незачем. Говорили все представители той части элиты КГБ и других спецведомств, которые ощущали себя максимально современными», — пояснил политолог.
Он подчеркнул, что тенденция к вхожденчеству в Европу владела умами не только элиты, ведь Ельцина поддержали обычные граждане на референдуме в апреле 1993 года, и на нем не было фальсификаций.
«Значит, если вы говорите, что всё это преступление, то, прошу прощения, кто соучастник этого преступления? Большинство нации, которая поддержала его на референдуме, после чего произошел расстрел [Дома советов]. Поезд неукротимо двигался в сторону этого вхожденчества. Остановить его было невозможно. Кричать ему „нет“, конечно, можно было, я даже это делал, но только оказавшись под его колесами. В итоге этот поезд вошел в постсоветский период и осуществил то, что он осуществил. При поддержке населения», — сказал Сергей Кургинян.
В России возникла так называемая вхожденческая реальность, а Ельцин довел ее до градуса, при котором дальнейшее существование государства оказалось под вопросом, добавил аналитик.
«Что сделал Путин и продолжает делать? Он начал соединять государственность с этим вхожденчеством. Он стал строить вхожденческое, осовремененное, национально-буржуазное государство, но чтобы государство было, чтобы оно не разлетелось в клочья, чтобы возникла какая-то нормальная общественная ситуация, совместимая с этим вхожденчеством. Президент России говорит об этом непрерывно. Мне всё время кажется, что его недостаточно слышат», — отметил Сергей Кургинян.
Политолог напомнил о недавнем признании президента России Владимира Путина о том, что он в 2001 году предлагал включить Россию не только в Европу, но и в НАТО, и изумился, что ему отказали. «Это же некое представление о вхожденчестве, соединенном с государственностью. Это будет национальное государство по типу Турции Кемаля Ататюрка, в котором будет как бы твердая власть и четкое убеждение, что надо войти в Европу», — добавил аналитик.
По словам Сергея Кургиняна, это сформированное еще в СССР представление рухнуло в 2007 году, когда от лица стратегической европейской элиты было сказано, что вхождение России в Европу может быть только по частям.
«Вот этому воспротивился Путин. Вот было видно, как он этому воспротивился, как его изнутри внутренне как бы сжигала эта протестность в соединении с вхожденчеством. И как это породило знаменитую Мюнхенскую речь. И всё воспоследовавшее. С этого же всё началось. Не было бы этого „будете по частям“, дальше бы продолжалась нормализация вхожденчества», — резюмировал политолог.
