На риск подключения к аппарату ИВЛ идут в особо тяжелых случаях

«Терапия отчаяния». Стоит ли бояться ИВЛ?

Мефодий Захаревич. Консилиум (фрагмент). 1950-е
1950-е(фрагмент).КонсилиумЗахаревич.Мефодий
Мефодий Захаревич. Консилиум (фрагмент). 1950-е

Подключение к аппарату искусственной вентиляции легких (ИВЛ) — крайняя мера помощи тяжелобольному при нарушениях дыхания, иногда единственная. Но врачи столкнулись с отказами пациентов от этой процедуры. В чем причина отрицательного отношения к ИВЛ, в чем плюсы и минусы такого вида медпомощи, рассказывают сами врачи.

Больничная палата с аппаратом ИВЛ
ИВЛаппаратомспалатаБольничная
Больничная палата с аппаратом ИВЛ
Изображение: (сс) Пресс-служба Мэра и Правительства Москвы. Денис Гришкин

Врач-реаниматолог Евгений Пинелис, работающий в одной из больниц Нью-Йорка отмечает, что в отличие от весны, сейчас пациенты все чаще стали выбирать способы лечения, оценивая их безопасность. Так участились отказы от аппаратов искусственной вентиляции легких.

«При разговоре о действиях на случай неудачного развития событий пациенты соглашаются на все, включая непрямой массаж сердца в случае его остановки, но отказываются от ИВЛ. Эти пациенты в сознании и их когнитивные способности не нарушены. Они просто уверены, что при COVID-19 ИВЛ равняется приговору. Их не переубедить…», — написал 18 ноября Пинелис.

По мнению врача, в общественном сознании американцев укоренилось предубеждение к аппаратам ИВЛ, связанное с шумихой в СМИ в конце 80-х годов, когда много писали о вреде данной процедуры. Вокруг темы возникло много мифов, а с началом пандемии коронавируса страх перед ИВЛ проснулся вновь.

«Интересно, что о вреде ИВЛ знали и вред этот изучали с 80-х годов, но что знал обыватель о тактиках защитного вентилирования до этой эпидемии [COVID-19]? Рискну предположить, что немного. А что знали об альтернативных тактиках лечения задыхающихся пациентов? Вероятно, и того меньше», — считает реаниматолог.

В США вместо ИВЛ иногда применяют аппараты для экстракорпоральной мембранной оксигенации (ЭКМО), но трудность заключается в их острой нехватке.

«Даже в хорошие времена отбор пациентов на ЭКМО жестче, чем студентов в университеты Лиги Плюща», — объясняет Пинелис.

Есть ли альтернатива ИВЛ и насколько высок риск неблагоприятного исхода при его применении 22 апреля рассказала в интервью порталу Onliner врач реаниматолог-анестизиолог скорой помощи из Минска Ольга Светлицкая. Она напомнила, что аппарат ИВЛ не гарантирует положительного исхода болезни.

По словам медика, ИВЛ широко применяются при тяжелых травмах головного мозга, причем в течение длительного времени, когда нарушается работа так называемого дыхательного центра. Этот центр находится в продолговатом мозге.

«Если у человека есть пневмония, это всегда воспаление на уровне альвеол (пузырьковидное образование в легких, оплетенное сетью капилляров — прим. ИА Красная Весна). Они воспаляются, отекают, там скапливаются клетки, лейкоциты, из-за чего альвеолы утолщаются, разрушаются. В результате кислород не может пройти через альвеолу в кровь. Когда мы подключаем пациента к аппарату ИВЛ, мы моделируем процесс дыхания», — объяснила Светлицкая.

Для помощи при затруднении дыхания существуют и другие устройства, такие как носовые катетеры, увеличивающие концентрацию кислорода до 40%, и дыхательные маски — до 60%. Если эти средства не помогают, принимается решение о подключении к ИВЛ. Это «некомфортная» процедура, рассказывает реаниматолог. Она подчеркивает, что провести ее может только квалифицированный специалист, который разбирается в респираторной поддержке. Врач выбирает режим и параметры работы аппарата ИВЛ: концентрацию кислорода, объем воздушной смеси и частоту ее подачи. Медсестра может поменять фильтры, удалить мокроту из дыхательного контура, но не регулировать параметры ИВЛ.

«Необходимы очень глубокие знания по патофизиологии дыхания и кровообращения. Необходимо постоянно понимать, что происходит в организме человека, учитывать его индивидуальные особенности, особенности течения заболевания, повреждения легких».

Необходимо блестяще ориентироваться в кислотно-основном и газовом составе крови. Это практический навык врачей-анестезиологов-реаниматологов. Всему, что я перечислила, учатся если не годами, то месяцами. Обучить за два-три дня управлению режимами вентиляции, индивидуальному подбору невозможно», — добавляет Светлицкая.

Главный врач московской городской клинической больницы № 71 Александр Мясников 24 мая сообщил, что осложнением процедуры подключения к ИВЛ является внутрибольничная инфекция, которой заражается почти половина пациентов. В результате состояние каждого ухудшается. В некоторых случаях после отключения от аппарата пациентам приходится заново учиться ходить, говорить, самостоятельно есть. На какое-то время ухудшается память, внимание, речь.

Врачи подчеркивают, что на риск подключения к ИВЛ идут в особо тяжелых случаях. Заслуженный врач РФ, профессор кафедры госпитальной терапии РНИМУ им. Пирогова Александр Карабиненко 24 мая высказался в комментарии «АиФ»:

«Перевод пациента на искусственную вентиляцию легких не случайно называют „терапией отчаяния“, так как это последняя попытка спасти безнадежного больного, когда резервы дыхания истощены. Пересадка легких в ситуации с коронавирусом не всегда применима, да и не может выполняться в таких масштабах».

Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER