Американский политолог заявил, что ему угрожали, оставив при обыске оружие
![Агент 47](/static/files/a9386523fa9a.jpg)
Оставленный сотрудниками ФБР на видном месте пистолет во время обыска может быть угрозой пристрелить, заявил американский политолог, ведущий ток-шоу «Большая игра» на «Первом канале» Дмитрий Саймс 6 сентября в интервью газете «Коммерсант».
Министерство юстиции США предъявило Саймсу обвинение в нарушении санкций и отмывании денег. Саймс отметил, что обвинения являются «наглой ложью», сочетанием «полуправды и откровенной выдумки».
«Меня обвиняют в отмывании денег. Но в чем оно заключается, по версии минюста США? В том, что из моей зарплаты, которая поступала на счет „Росбанка“ в Москве, банка, которым пользуется „Первый канал“, я переводил часть денег на счет своего банка в Вашингтоне. И как вы думаете, зачем? Чтобы оплачивать мои американские налоги», — рассказал Саймс.
Он пояснил, что из-за санкций не мог переводить средства из российского банка в американский и был вынужден делать это через третий банк. По словам Саймса, в этом не было ничего нелегального.
Обвинения в нарушении санкций США, введенных в отношении «Первого канала», Саймс отверг на основании конституции Соединенных Штатов и первой поправке к ней, гарантирующей свободу слова и печати. Он подчеркнул также, что санкции в отношении «Первого канала» не были одобрены конгрессом США, а вводящий запрет на отношения с российскими каналами указ министерства финансов был сформулирован расплывчато.
Кроме того, Саймс получил разъяснения от высокопоставленного чиновника администрации США, что указ направлен на пресечение финансовых поступлений канала, а не на воспрепятствование работе журналистов. Журналист подчеркнул, что уголовные претензии предъявлены ему за журналистскую работу.
Саймс также рассказал об обыске, который был проведен в его американском доме. По словам журналиста, проводившие обыск сотрудники устроили погром, сломали крышу, повредили пол, сняли со стен и изъяли картины и иконы.
«Что интересно, мне оставили на видном месте мой пистолет <…> Не знаю, может, это был какой-то намек мне, что я должен застрелиться, или что со мной могут что-то сделать, я не умею читать чужие мысли. Особенно мысли людей с несколько извращенным воображением и опасным чувством вседозволенности», — заявил Саймс.