The Economist: Китай побеждает?

«Китай побеждает?» — под таким заголовком британский журнал The Economist анализирует в статье от 16 апреля поведение Китая в ходе кризиса Covid-19 и перспективы его действий на международной арене в пост-пандемический период.

Этот год начался для Китая ужасно. Когда респираторный вирус начал распространяться в Ухане, инстинктом чиновников Коммунистической партии стало стремление замять этот факт. Некоторые предсказывали, что ситуация может стать китайским «Чернобылем» —ссылаясь на то, как ложь Кремля по поводу ядерной аварии ускорила распад Советского Союза. Но они ошибались.

После своего первоначального провала правящая партия Китая быстро ввела карантин с захватывающими дух масштабами и суровостью. Похоже, блокировка сработала. Число вновь зарегистрированных случаев заболевания Сovid-19 снизилось до минимума. Заводы в Китае вновь открываются. Тамошние исследователи спешат расширить испытания новых потенциальных вакцин. Между тем, официальное число погибших было значительно превышено Великобританией, Францией, Испанией, Италией и Америкой.

Китай приветствует это как триумф. Мощная пропагандистская кампания объясняет, что Китай взял у себя эпидемию под контроль благодаря сильному однопартийному правлению. По его словам, сейчас страна демонстрирует свою благосклонность, поставляя миру медицинские наборы, в том числе почти 4 миллиарда масок только за период с 1 марта по 4 апреля. Жертвы эпидемии в Китае дали остальному миру время подготовиться. Если некоторые западные демократии растратили его впустую, это показывает, насколько их система правления уступает китайской.

Некоторые, включая нервных западных наблюдателей за внешней политикой, пришли к выводу, что Китай выйдет победителем из катастрофы Covid-19. Они предупреждают, что пандемия запомнится не только как человеческая катастрофа, но и как геополитический поворот в сторону от Америки.

Это представление имеет частичные основания. Президент Дональд Трамп, похоже, не заинтересован в том, чтобы возглавить глобальную реакцию в борьбе против вируса. Предыдущие американские президенты были лидерами кампаний по борьбе с ВИЧ / СПИДом и лихорадкой Эбола. Трамп решил отказать в средствах Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) за ее якобы прокитайскую предвзятость.

С человеком в Белом доме, который претендует на «абсолютную власть», но при этом говорит: «я не принимаю на себя вообще никакой ответственности», у Китая есть шанс усилить свое влияние.

Но даже в этом случае он может не преуспеть. Во-первых, отсутствует какая-либо возможность узнать, являются ли достижения Китая в отношении Сovid—19 столь впечатляющими, как он утверждает, не говоря уже о том, настолько ли они хороши в сравнении с показателями таких демократий, как Южная Корея или Тайвань. Со стороны невозможно проверить, были ли скрытные чиновники Китая откровенны в отношении количества случаев заболевания коронавирусом и смертей от него.

Авторитарный режим может приказать заводам начать производство, но он не может заставить потребителей покупать их продукцию. Пока свирепствует пандемия, еще слишком рано знать, будут ли люди в конечном итоге хвалить Китай за подавление болезни или обвинять его в подавлении врачей в Ухане, которые первыми подняли тревогу.

Еще одно препятствие заключается в том, что китайская пропаганда часто бывает грубой и неприятной. Китайские рупоры не просто хвалят своих собственных лидеров. Некоторые также злорадствуют по поводу дисфункции Америки или продвигают дикие теории заговора о том, что вирус является американским биологическим оружием. В течение нескольких дней африканцев в Гуанчжоу массово выселяли из их домов, не пускали в отели, а затем преследовали за то, что они спали на улицах, очевидно, потому, что местные чиновники опасались, что сами могут заразиться. Их бедственное положение вызвало гневные заголовки газет и дипломатические упреки по всей Африке.

А богатые страны с подозрением относятся к китайским намерениям. Маргрет Вестагер, Европейский комиссар по вопросам конкуренции, призывает правительства приобретать доли в стратегических компаниях, чтобы не дать Китаю воспользоваться рыночными потрясениями и скупить их задешево. В более широком смысле пандемия породила аргументы о том, что страны не должны полагаться на Китай в отношении важнейших товаров и услуг-от вентиляторов до сетей 5 G. Всемирная торговая организация ожидает, что в краткосрочной перспективе мировая торговля товарами сократится на 13-32%. Если это превратится в долгосрочное отступление от глобализации—что уже было проблемой до Covid-19—это нанесет Китаю такой же вред, как и всем.

Более фундаментальным вопросом, чем готовы ли другие страны видеть, что Китай вытеснит Америку, является тот, намеревается ли он сам это сделать. Конечно, Китай не собирается пытаться воспроизвести сильные стороны Америки: объединение обширной сети частных акторов с глобальной мягкой силой. Он не проявляет никаких признаков желания взять на себя такое руководство, которое означает втягивание в кризисы по всей планете, как это было с Америкой со времен Второй мировой войны.

Тестом на амбиции Китая станет то, как он будет действовать в гонке за вакциной. Если он окажется первым, то успех может быть использован в качестве национального триумфа и платформы для глобального сотрудничества. Другим показателем станет подход к облегчению долгового бремени бедных стран. 15 апреля G-20, куда входит и Китай, согласилась разрешить странам-должникам приостановить выплаты долгов своим членам на восемь месяцев. В прошлом Китай торговался из-за долгов за закрытыми дверями и на двусторонней основе, как удав с мышкой, добиваясь политических уступок. Если решение G-20 означает, что правительство в Пекине теперь готово координировать свои действия с другими кредиторами и быть более щедрым, это будет свидетельством готовности потратить деньги на приобретение новой роли.

Хотя, возможно, Китай менее заинтересован в управлении миром, чем в том, чтобы другие державы не могли или не смели пытаться помешать ему. Он нацелен на то, чтобы лишить доллар статуса резервной валюты. И упорно работает над тем, чтобы внедрить своих дипломатов на влиятельные должности в многосторонних органах, с тем чтобы они могли формировать глобальные правила, скажем, в области прав человека или управления интернетом. Одна из причин, по которой борьба Трампа с ВОЗ является негативом для Америки, заключается в том, что он позволяет Китаю казаться более достойным таких позиций.

Правители Китая сочетают огромные амбиции с осторожностью, порожденной огромной задачей, которую они выполняют в управлении страной с населением 1,4 миллиарда человек. Им не нужно с нуля создавать новый международный правопорядок. Для них было бы предпочтительно продолжать давление на шаткие столпы этого порядка, построенного Америкой после Второй мировой войны, чтобы не допускать сдерживания растущего Китая.

Это не слишком утешительная перспектива. Наилучший способ борьбы с пандемией и ее экономическими последствиями-это глобальный ответ. Так же, как и по проблемам организованной преступности и изменения климата. 1920-е годы показали, что происходит, когда великие державы становятся эгоистичными и спешат воспользоваться чужими бедами.

Вспышка Сovid-19 до сих пор порождала не только дальновидное великодушие, но и столь же острую борьбу за преимущества. Большая доля вины за это ложится на Трампа. Если Китай будет укрепляться в таком мрачном видении поведения сверхдержавы, это станет не триумфом, а трагедией