В 2016 году Трамп осознал, в отличие от его соперницы-демократа Хиллари Клинтон, что многие американцы устали быть ответственными за поддержание мирового порядка

FP: судьба всего мира зависит от выборов в США

Грядущие выборы в США глубоко раскололи общество США сразу по нескольким вопросам, и позиции противоборствующих партий кажутся непримиримыми. Должны ли США поставить на первое место собственное благосостояние или обязательства перед союзниками? Что важнее: интересы империи или жизни ее граждан? Должны ли США возглавить глобализацию? Должны ли США и дальше расплевываться со всеми традициями, верой и семьей во имя торжества толерастии, или у детей все-таки должны быть папа и мама? Ответы на все эти вопросы граждане США дадут 3 ноября на участках для голосования, потому что программы кандидатов в президенты по многим вопросам диаметрально противоположны.

Ниже приведен отрывок статьи Майкла Хирша — старшего корреспондента и заместителя редактора новостей агентства Foreign Policy. Статья выйдет в осеннем выпуске журнала, а на сайт агентства выложена 24 сентября. Хирш стал одним из лауреатов премии Overseas Press Club за лучший репортаж из-за рубежа в 2001 году за «предвидение в определении угрозы Аль-Каиды за полгода до терактов 11 сентября» и за освещение в Newsweek глобальной войны с терроризмом.


Выберите свой исторический прецедент. В каждом случае на карту было поставлено направление и само выживание американской республики. В 1800 году произошли выборы с очень близкими результатами у Аарона Бёрра — беспринципного парня с диктаторскими импульсами, который в некотором роде был Дональдом Трампом своего времени, и Томаса Джефферсона. Выборы 1860 года, в которых Авраам Линкольн столкнулся со Стивеном Дугласом в преддверии Гражданской войны. Или выборы 1932 года во время Великой депрессии, ставки на которых были столь велики, что, когда Франклина Д. Рузвельта предупредили, что он будет известен как худший президент в истории США, если его программа восстановления потерпит неудачу, он, как говорят, ответил: «Если она не удастся, я буду последним».

Среди историков, политологов, дипломатов, сотрудников органов национальной безопасности и других экспертов существует необычайный консенсус в отношении того, что ставки на президентских выборах в США между президентом Дональдом Трампом и бывшим вице-президентом Джо Байденом в ноябре этого года поднимаются до этих знаменательных исторических вех. На самом деле ставки могут выходить далеко за рамки этого, учитывая то центральное место, которое Соединенные Штаты сегодня занимают в глобальной системе, — в отличие от гораздо более молодой страны в 1800, 1860 или даже 1932 году.

Некоторые предполагают, что Трамп и созванные им зловредные силы уже нанесли такой большой ущерб институтам демократии США — особенно его неспособность сдержать пандемию COVID-19 и его открытое поощрение расового насилия и национального разделения, — что его переизбрание в ноябре может нанести непоправимый вред 244-летнему американскому эксперименту с управляемой законами республикой.

После первого срока, во время которого Трамп открыто бросил вызов Конгрессу и судам, исказил внешнюю политику в угоду своим политическим интересам, отклонил избирательные нормы и превратил напуганную республиканскую партию в свою игрушку, его возвращение к власти, по сути, узаконит уничтожение институтов права и того, что осталось от сдержек и противовесов, заложенных учредителями. Переизбрание утвердит его во мнении о том, что как президент он может делать, по его словам, «все, что хочет».

Обеспокоенность разделяют многие республиканцы — бывшие высокопоставленные чиновники, которые работали на предыдущие республиканские администрации, начиная с Рональда Рейгана, в том числе некоторые, работавшие на самого Трампа. Часть из них открыто предупреждают, что второй срок Трампа представляет собой реальную угрозу американской демократии.

«Это своего рода поворотный момент», — сказал Эдвард Дж. Уоттс, историк из Калифорнийского университета в Сан-Диего и автор книги «Смертная республика: Как Рим погрузился в тиранию». «Если Трамп будет переизбран, то я думаю, что нормы и ограничения американской демократии полностью исчезнут», примерно по тем же причинам, что привели к падению прошлых республик. Уоттс добавил, что, даже если победит Байден, восстановление США займет длительное время.

«Я не сомневаюсь, что это самые важные выборы в американской истории. Ставки просто огромны», — сказал Чарльз Купчан, политолог из Джорджтаунского университета, бывший дипломат и автор книги «Изоляционизм: история попыток Америки защитить себя от мира». «Один срок — это плохо, но если Трамп будет переизбран, американцы и люди во всем мире больше не смогут говорить, что американский электорат совершил ошибку. Вместо этого это стало бы подтверждением того, что американцы хотят двигаться в этом направлении».

Купчан сказал, что причина, по которой эти выборы являются более значимыми, чем выборы в 1800 и 1860 годах, заключается в том, что «Соединенные Штаты не были самой могущественной страной в мире в то время».

«В основном мы тогда держались подальше от чужих дел. Это не так сегодня, когда у вас есть такая большая страна, которая так сильно сбилась с пути. Мы вступаем в беспощадный период истории. Баланс сил меняется. В эпоху однополярности после холодной войны система была более снисходительной. Даже во время холодной войны, когда США иногда совершали ошибку, как во Вьетнаме, это не сбивало мир с толку. Но в момент, когда Запад утратил свое материальное превосходство (перед Китаем и Азией — прим. FP) и одновременно начал совершать политические ошибки, это двойной удар исторического масштаба».

Действительно, поскольку Соединенные Штаты занимают такое центральное место в стабилизации глобальной системы, выборы 2020 года можно сравнить с другими важными глобальными переустройствами мира, которые изменяли судьбы предыдущих великих держав, империй и дипломатические системы международной стабильности.

«На международном уровне это всемирно-исторический момент: роль Америки в мире и организация глобальной системы также поставлены на голосование», — сказал Джон Айкенберри из Принстонского университета, автор книги «Мир, безопасный для демократии», книги-хроники двух веков либерального интернационализма. «Если Трамп победит, весь послевоенный либеральный порядок продолжит рушиться, и демократические и другие союзники США, которые страхуются и надеются, что США вернутся к „системной роли“, начнут строить другие планы».

Джозеф Най из Гарвардского университета, один из ведущих политологов и дипломатов нашего времени, согласен с этим. В интервью Най процитировал одного известного дипломата из союзной европейской страны, который недавно сказал ему: «Мы можем задержать дыхание на четыре года. Восемь лет — это слишком много».

По словам бывшего посла США в НАТО Иво Даалдера, если Трамп будет переизбран или ему удастся захватить власть, оспаривая выборы — он уже обвиняет демократов в мошенничестве и в конце сентября отказался пообещать мирную передачу власти — это было бы равносильно формальному разводу с Европой и Западом. Это означало бы, что «то, как американцы видят себя, стало совершенно чуждым тому, что раньше было европейским взглядом на Америку». В течение четырех лет Трамп пренебрежительно высказывался о давних европейских союзниках, а недавно в приступе досады объявил, что выводит тысячи американских солдат из Германии. Неумелая реакция правительства США на пандемию COVID-19 только укрепила это чувство отчуждения и откровенного отвращения, сказал Даалдер.

(В августе в специальном отчете FP Analytics Соединенные Штаты заняли 31-е место из 36 стран по эффективности их реакции на пандемию коронавируса, уступив Бразилии, Эфиопии, Индии и России. Отчет показал, что Соединенные Штаты занимают столь низкое место из-за неспособности федерального правительства организовать надлежащий научный ответ; недостаточных расходов на неотложную медицинскую помощь; недостаточного числа тестов и больничных коек; и ограниченного списания долгов.)

Работа страны при Трампе была настолько ужасной, что обозреватель Irish Times Финтан О’Тул написал в апреле, что Соединенные Штаты впервые вызывают жалость у остального мира, который во время пандемии направил помощь в Вашингтон, а не наоборот.

«То, что произошло во время COVID-19, является вершиной этого отвращения, — сказал Даалдер. — Ответ на COVID очень ясно показывает глубокие проблемы американской системы с инфраструктурой здравоохранения, неравенством доходов и расовыми проблемами, которые сохраняются. Америка стала тем, на что нужно смотреть сверху вниз».

По мнению многих экспертов, лучшее, на что можно надеяться, что Трамп потерпит полное поражение в ноябре и согласится с таким исходом, хотя он дал основания предполагать, что этого не произойдет. В конце концов, мир — и история — считает его странным отклонением, единственной в своем роде странностью, ура-патриотизм, нарциссизм и некомпетентность которой вряд ли повторится снова, будь то президент-республиканец или президент-демократ. Затем Соединенные Штаты снова присоединяются к глобальной системе — да, с их обычной смесью нативистского нежелания и исключительного высокомерия, но на более умеренном (или, точнее, взрослом) уровне, чем в эпоху Трампа.

Согласно этому сценарию, вступивший в должность президент Байден, который является опытным интернационалистом, приверженным альянсам США, и его мультикультурный вице-президент Камала Харрис будут действовать быстро, чтобы восстановить престиж США, обращая вспять худшие неудачи Трампа в отношении COVID-19, политической поляризации, экономики, глобальной стабильности и изменения климата, как это обещает Байден. Указывается на то, что Трамп не смог заключить новых международных соглашений вместо тех, которые он разорвал, а Байден немедленно вернет США в эти соглашения и будет работать над укреплением ядерной сделки с Ираном и Парижского соглашения об изменении климата, отстаивать которое он помогал как вице-президент Барака Обамы (и выход из которого США завершат 4 ноября, через день после выборов). Следуя обещаниям, данным в ходе предвыборной кампании, он попытается возродить Договор о ракетах средней и меньшей дальности (РСМД), от которого отказался Трамп, и начать переговоры о продлении нового договора СНВ о сокращении ядерных вооружений эпохи Обамы (срок действия которого истекает всего через несколько недель после начала его президентского срока, хотя даже сейчас Трамп стремится подорвать его).

Байден также, вероятно, будет стремиться восстановить что-то вроде Транстихоокеанского партнерства (ТТП), самой всеобъемлющей торговой сделки в истории (которая с тех пор, как Трамп вышел из нее, продолжает существовать в сокращенной форме благодаря Японии, ближайшему союзнику США в Азии). Поскольку ТТП была разработана для того, чтобы исключить Пекин и заставить его принять честные и открытые торговые нормы, Байден тем самым сможет сделать гораздо больше, чем сделал Трамп, чтобы противостоять растущему Китаю и продолжать кооптировать его в глобальную систему. Между тем парализованный и поляризованный Конгресс, который был так травмирован разногласиями, расследованиями и импичментом Трампа за последние четыре года, снова начнет работать более эффективно (особенно если демократы выиграют Сенат, а также Палату представителей, что положит конец законодательному тупику).

Но даже при таком сценарии трудно представить, что всё вернется к тому состоянию, в котором было до Трампа. Байдену, например, будет сложно просто возродить Договор о РСМД и ТТП, отчасти потому, что он должен приспособиться к мощному прогрессивному крылу в своей собственной партии, которое отвергает неограниченные пакты о свободной торговле и чрезмерные обязательства по военному присутствию США за рубежом. Байден уже сказал, что он не просто снова присоединится к ТТП в том виде, в котором она существовала, например, но будет стремиться пересмотреть ее, чтобы включить «строгие правила происхождения», требующие увеличения производства в Соединенных Штатах, а также сказал, что прежде чем вступать в какое-либо новое международное торговое соглашение, он сосредоточится на инициативе, подобной трамповской «Покупай американское!», стоимостью $400 млрд для увеличения внутреннего производства. Поддержка Всемирной торговой организации, созданной демократами при президенте Билле Клинтоне, быстро ослабевает внутри партии на фоне обвинений со стороны Трампа в том, что Китай несправедливо злоупотребил своими правами, чтобы лишить американский средний класс рабочих мест. И Байден, как и Трамп, годами стремился урезать роль Соединенных Штатов за рубежом; даже будучи вице-президентом Обамы, он яростно выступал против наращивания сил США в Афганистане и добивался ускоренного вывода войск из Ирака.

В самом деле, возможно, более серьезная угроза заключается в том, что ставки на этих выборах не столь важны, как надеются оптимисты, и что Трамп, даже если он потеряет власть, окажется не столько отклонением от нормы, сколько симптомом страны, которая больше не функционирует как следует ни как республика, ни как глобальный стабилизатор, и которой больше нельзя полностью доверять.

«Если вы европеец, вы говорите себе: «Если эта страна, на которую мы в основном рассчитывали с 1945 года, может производить что-то столь же непредсказуемое, как «Остров Трампа», и она остается такой поляризованной, откуда мы знаем, что может случиться в 2024-м и 28-м?» — сказал Най.

В конце концов, неоизоляционизм Трампа не возник из ниоткуда; он пользовался и до сих пор пользуется большой популярностью. В своей новой книге Купчан утверждает, что принятие Америкой интернационализма является скорее отклонением, чем нормой в истории США, и он говорит, что даже президент Байден и последующие руководители США «не вернутся к старой внешней политике. Мы не вернемся к институциональной системе договоров, которая возникла после Второй мировой войны. Голосов в Сенате не будет». Опрос Чикагского совета по глобальным вопросам, опубликованный в сентябре, показывает имющий место на данный момент беспрецедентный разрыв старого консенсуса в поддержку роли Вашингтона, демонстрируя, по словам Даалдера, «трампификацию» республиканской партии.

Возможно, самым большим страхом среди союзников США является то, на преодоление чего в какой-то степени американцы когда-то надеялись, что американская республика может просто оказаться втянутой в неизбежный цикл истории, из-за которого великие державы становятся самодовольными и упадочными и в конечном итоге рушатся или отмирают. Выдающиеся мыслители-реалисты, такие как Джон Миршеймер, давно утверждали, что либеральный интернационализм в американском стиле содержит в себе семена собственного разрушения: чрезмерные амбиции и чрезмерный охват. «В основе либерализма лежит активистский менталитет, — пишет Миршаймер. — Вера в то, что все люди обладают набором неотъемлемых прав, что защита этих прав должна преобладать над другими проблемами, создает мощный стимул для либеральных государств вмешиваться» за рубежом.

В последние десятилетия президенты (и республиканцы, и демократы) в разной степени поддавались этому импульсу — от Вьетнама до Боснии и Ирака. А в 2016 году Трамп осознал, в отличие от его соперницы-демократа Хиллари Клинтон, что многие американцы устали быть ответственными за поддержание мирового порядка, когда дома так много не ладится, особенно когда средний класс истребляется под эгидой быстрой глобализации. Байден вряд ли совершит ту же ошибку.

Таким образом, своим грубым способом Трамп вобрал в себя самые глубокие традиции США и опасения основателей Америки, которые всегда беспокоились о чрезмерном вмешательстве во внешние конфликты и постоянно предостерегали от их саморазрушительных последствий, включая появление демагогов, таких как Трамп. Самый известный из них, Джон Куинси Адамс сказал в 1821 году, что Америка не должна идти «в поисках монстров для уничтожения» за границу; такой поступок, сказал Адамс, испортил бы сам характер нации: «Основные максимы ее политики незаметно сместятся от свободы к силе». Весной 2016 года старший советник кампании Трампа сказал мне, что первая крупная внешнеполитическая речь Трампа, в которой он заявил, что «мир должен знать, что мы не идем за границу в поисках врагов», была задумана как сознательное эхо Адамса и упрек предшественникам за их безрассудное вмешательство в Ирак и Ливию.

Семюэл Колмен. На краю судьбы. 1836-38
1836-38судьбы.краюНаКолмен.Семюэл
Семюэл Колмен. На краю судьбы. 1836-38
Нашли ошибку? Выделите ее,
нажмите СЮДА или CTRL+ENTER